Женщина замолчала, не решаясь даже пошевелиться.
— Встань, — переведя дух, сказала супруга наследника престола. — Приведи себя в порядок и уходи. Я больше не хочу тебя видеть.
— Ваша милость безгранична, ваше высочество! — прерывисто дыша, проговорила бывшая наперсница, вытирая платком заплаканное лицо. — Я никогда не забуду вашей доброты. Пусть боги пошлют вам счастья и долгих лет…
— Проваливай! — поморщилась первая принцесса.
Продолжая кланяться, женщина стала пятиться к выходу, но у самой двери вдруг остановилась, пробормотав:
— А с рабом-то тем, что делать, ваше высочество?
— С каким? — сразу не поняла будущая императрица, погружённая в свои мысли.
— С Декаром, ваше высочество, — робко напомнила собеседница. — Латус пока его в подвал посадил. Вдруг он вам ещё понадобится за чем-нибудь?
— Пошла вон! — поморщилась Силла Тарквина Поста, которой не было никакого дела до беглого невольника.
— Да, ваше высочество, — испуганно втянула голову в плечи Гермия. — Слушаюсь, ваше высочество.
Недолго посидев в одиночестве, супруга наследника престола крикнула:
— Эй, кто-нибудь!
Приоткрыв дверь, в зал осторожно заглянула Метида.
— Принеси холодного вина, — приказала хозяйка.
— Слушаюсь, ваше высочество, — поклонилась рабыня.
— И где там все? — ворчливо поинтересовалась первая принцесса.
— Здесь, ваше высочество, — бросила быстрый взгляд за спину невольница.
— Пусть заходят, — махнула рукой будущая императрица.
Появившиеся в дверях придворные дамы с испуганным любопытством косились на застывшую в кресле покровительницу.
"Даже этим тупым коровам надо всё как-то объяснять, — лихорадочно подбирая слова, с досадой думала та. — Иначе они сами такого насочиняют, что устанешь оправдываться перед Ганием".
Дождавшись, когда все приближённые окажутся в зале, Силла Тарквина Поста величаво поднялась со своего места, и надменно вскинув подбородок, объявила:
— Как почитающая священные традиции предков радланская аристократка и супруга наследника престола Империи, я отвечаю перед бессмертными богами за нравственное состояние и моральный облик тех, кто меня окружает. Поэтому предосудительное поведение госпожи Пеллы Гермии Вары заставило меня отказать ей в своём благорасположении.
Собравшиеся дружно ахнули.
— Что случилось, ваше высочество? — дрогнувшим от волнения голосом спросила одна из них.
— Я не желаю об этом говорить, госпожа Навция! — презрительно скривилась первая принцесса, искоса поглядывая на озадаченные физиономии слушательниц и внутренне давясь от истерического смеха: "Вот пусть и гадают: что такого она натворила?"
Наблюдая, как придворные дамы обмениваются многозначительными взглядами, Силла Тарквина Поста с удовлетворением думала, что теперь все их разговоры будут вращаться вокруг каких-нибудь особо постыдных подробностей жизни бывшей товарки. А поскольку, подобно им всем, госпожа Гермия не отказывала себе в удовольствиях, то отыскать её поступок, который можно будет объявить "безнравственным", труда не составит.
— Да, ваше высочество, — поклонилась приближённая. — Я всё поняла, ваше высочество.
Её более сдержанные коллеги, сообразив, что место доверенной наперсницы будущей императрицы внезапно освободилось, тут же принялись наперебой осыпать покровительницу комплиментами и спешно пересказывать самые свежие городские слухи.
Весьма озабоченная предстоящим разговором с братом, та привычно не обращала внимания на их болтовню, не забывая, однако, время от времени кивать и благосклонно улыбаться.
Однако сперва пришлось отвечать на вопросы Медьи Тарквины Уллы, которая отыскала её в саду. К счастью, невестку интересовала только внезапная опала Гермии. Понимая, что от снохи императора просто так не отделаешься, первая принцесса отвела её подальше от придворных, и понизив голос до шёпота, сообщила:
— Дорогая сестра, я просто не могла поступить по-другому! Презрев наши обычаи и стыд, эта женщина вступила в кровосмесительную связь со своим двоюродным братом! Столь безнравственным особам нет места в императорском дворце!
Будущая государыня рассчитывала, что сумела вполне натурально изобразить искреннее возмущение, однако, судя по промелькнувшему в глазах собеседницы сомнению, та, скорее всего, её словам не поверила.
Тем не менее Медья Тарквина Улла в лучших традициях Палатина понимающе кивнула, делая вид, будто полностью удовлетворена полученным объяснением.
— Только я очень прошу вас никому об этом не рассказывать, — будущая императрица строго свела брови к переносице. — Мне не хочется давать лишний повод для сплетен. Всё-таки госпожа Гермия долгое время провела рядом со мной, а тень от её проступка может пасть и на меня.
— Понимаю, ваше высочество, — поджав губы, кивнула принцесса. — Разумеется, я сохраню всё в тайне.
Распрощавшись с невесткой, Силла Тарквина Поста подумала, что для мужа всё же следует подобрать более правдоподобное объяснение.
Однако пожелавший обедать в кругу семьи Ганий Тарквин Потес не проявил никакого интереса к причинам опалы одной из придворных дам супруги, сразу же огорошив её сногсшибательной новостью.
— Вчера вечером какие-то негодяи напали на господина Тарберия Сциния Дуба.
Заметив недоуменный взгляд благоверной, досадливо поморщился, с хрустом разгрызая перепелиные косточки.
— Да вы его знаете. Он всё время сопровождает моего младшего брата.
— Высокий такой, у его отца обширные имения в Кардакии, — вспомнив, кивнула собеседница и лениво поинтересовалась, поначалу не придав большого значения услышанному. — А что случилось?
— Парню зачем-то понадобилось на ночь глядя отправлять в поместье какую-то рабыню, — насмешливо фыркнул наследник престола, знаком приказывая служанке наполнить бокал.
"Вечером… рабыню… за город, — тремя вспышками отпечатались в голове женщины слова мужа, вызвав напрашивавшуюся догадку. — Не самозванку ли он вывозил из Радла? Не к Сцинию ли она пошла, когда отказалась идти с рабом? Но Гермия сказала, что человек был от Вилита? Ну, чего молчишь, говори, что дальше было?!"
Двумя богатырскими глотками осушив вместительную посуду, рассказчик, словно испытывая её терпение, утробно рыгнул, потом небрежно вытер платком мокрые губы.
— Неподалёку от Тренийских ворот на них напали какие-то налётчики. Хвала богам, сам господин Сциний жив. Его только оглушили, разбив голову дубинкой. Двоих рабов, пытавшихся заступиться, ранили, а девку выволокли из носилок и убили.
— О боги! — слушательница невольно отпрянула, лихорадочно размышляя: "Когда это случилось? Если Сциний провожал её к воротам, то до захода солнца. А когда тот человек пришёл за самозванкой? Что там говорила Гермия? Надо было расспросить её как следует, а потом выгнать взашей". — Какой ужас!
И тут же поинтересовалась, стремясь выяснить как можно больше подробностей:
— Господин Сциний приказал посадить рабыню в паланкин?
— Именно так, — усмехаясь, подтвердил супруг. — Говорят, она была от него беременна. Наверное, поэтому её и таскали, как какую-нибудь аристократку.
— Неужели отцу Сциния нужны незаконнорождённые внуки? — презрительно скривилась будущая императрица.
— Вот уж не знаю, — пожал широкими плечами первый принц. — Возможно, мальчишка ей очень увлечён, вот господин Сциний и отправил рабыню в имение, чтобы там без проблем избавиться от плода их постыдной связи? А теперь парень даже похоронить её как следует не сможет.
— Это почему? — насторожилась собеседница.
— Налётчики отрубили ей голову и унесли с собой, — усмехнулся Ганий Тарквин Потес и пристально посмотрел на супругу непривычно настороженным взглядом.
На самом деле именно это и напугало женщину больше всего, от чего её реакция на слова рассказчика получилась более чем натуральной.
— Боги, какой ужас! — вскричала будущая императрица, чувствуя, как кровь отхлынула от лица, а по телу пробежала нервная дрожь. — Да что же это такое?! Средь бела дня рубят головы и не где-нибудь в Рибиларии, а возле городских ворот! Куда смотрела стража!
— Говорят, что всё произошло очень быстро, — явно расслабившись, старший сын Константа Великого взял с блюда ещё одну перепёлку. — Налётчики выскочили из какого-то переулка. Один сразу оглушил Сциния, другие бросились к паланкину, разогнав рабов. Те заорали. Когда стражники у ворот услышали и прибежали на помощь, разбойники скрылись, не взяв ничего, кроме головы девицы.
— А это точно была рабыня Сциниев? — первая принцесса наконец-то решилась задать самый интересующий её вопрос.
— Да, — кивнул муж. — Это подтвердили сначала носильщики, потом управитель дома Сциниев.
Супруг усмехнулся.
— Нет, дорогая, это не самозванка.
— Жаль, — процедила сквозь зубы первая принцесса. — Этой мерзавке давно пора на кол!
— Уверяю, она обязательно там и окажется, — обнадёжил свою благоверную Ганий Тарквин Потес.
Будущая императрица не сомневалась в том, что на Сциния напали те же самые люди, что ворвались в квартиру вдовы учителя Вилита. Тогда самозванка спаслась, выпрыгнув из окна.
Наверное, в этот раз налётчики очень обрадовались, добравшись наконец-то до жертвы, а голову отрубили не иначе затем, чтобы продемонстрировать заказчику, как доказательство выполненной работы.
"Вряд ли он будет доволен, — мысленно фыркнула Силла Тарквина Поста, спускаясь с веранды. — Да и я тоже. Лучше бы они в самом деле прикончили ту мерзавку вместо какой-то тупой рабыни".
Ступив на вымощенную каменными плитами дорожку, супруга наследника престола внезапно подумала: "А почему Сциний захотел отправить её в поместье в тот день, когда за самозванкой явился посланец Вилита?"
Бросив быстрый взгляд за спину, где в почтительном отдалении, тревожно перешёптываясь, следовали придворные дамы, супруга наследного принца криво усмехнулась.
Сциний посадил в паланкин девку не потому, что она была от него беременна. Муж, как всегда, всё понял неправильно. Рабыня изображала беглую преступницу, отвлекая на себя внимание врагов. Если младший сын императора сам это придумал, значит, он не так глуп, как пытается казаться. А это плохо.