— А если её высочество всё же прикажет вас обыскать, госпожа Юлиса? — криво усмехнулась собеседница.
— Тогда мы, безусловно, подчинимся решению будущей государыни, — со вздохом развела руками девушка, бросив предостерегающий взгляд на открывшую было рот тётку. — Только искать драгоценности у нас вам придётся самой! Уверена, что храбрый и благородный десятник не позволит своим подчинённым лапать высокородных радланок. Не так ли, господин Циратис? Или вы хотите нанести оскорбление всему роду Юлисов?
— Конечно нет, госпожа Юлиса, — натянуто улыбнулся начальник караула. — Но мой долг проследить за надлежащим исполнением приказа её высочества.
— Я понимаю, господин Циратис, — кивнула племянница регистора Трениума. — И с уважением отношусь к вашим служебным обязанностям.
В воротах появился большой, богато отделанный паланкин, влекомый двенадцатью нарядно одетыми чернокожими невольниками.
— Уберите носилки и сложите подушки! — велела Пласда Септиса Денса своим рабам.
— Нет! — решительно возразила Ника. — Дулом, положи на место!
Носильщики озадаченно уставились на хозяйку, а та на свою племянницу.
— Пусть все видят, что натворила госпожа Гермия! — отчеканила девушка.
— Ну, хотя бы перенесите их в сторону! — приказал десятник.
— Мои люди не сдвинутся с места до возвращения вашего воина, господин Циратис! — надменно вздёрнула подбородок супруга регистора Трениума.
— Вот же карелгова задница! — выругался молодой командир и кивком указал легионерам на красовавшийся разорванными занавесками паланкин.
Понятливые воины отодвинули его в сторону и сгребли ногами в кучу разбросанные подушечки.
— Что у вас случилось, господин Циратис? — поинтересовался пассажир приблизившихся носилок.
Судя по лениво-снисходительным интонациям голоса, его обладатель частенько бывал в Палатине и лично знал начальника караула.
— Всё в порядке, господин Госгул! — бодро отрапортовал десятник, выпрямляя спину и выпячивая грудь. — Небольшое недоразумение.
"Да это же отец постоянной пассии Константа Великого! — мысленно охнула Ника. — Кажется, Сарина в прекрасных отношениях с Силлой? Не подмочить ли в его глазах репутацию дочкиной подружки? А, была не была!"
— Это безобразие, а не недоразумение! — возмущённо фыркнула она. — Остановили, обвинили в воровстве, сломали паланкин, грозят устроить обыск, и всё это прикрываясь именем её высочества супруги наследника!
Десятник зло зыркнул на девушку, но та только усмехнулась.
— О чём это вы, госпожа? — пассажир явно заинтересовался происходящим и даже выглянул из носилок.
— О том, господин Госгул, что эта женщина…, - теперь уже Ника ткнула разоблачающим перстом в сторону нервно покусывавшей нижнюю губу придворной дамы. — Обвинила нас в краже драгоценностей из Палатина!
— Ого! — воскликнул собеседник, и приказав рабам опустить носилки, выбрался наружу, кряхтя под тяжестью собственного живота.
— Вы кто, госпожа? — спросил он, не обращая внимание на раба, оправлявшего его щегольской фиолетовый плащ.
— Я Пласда Септиса Денса, — церемонно поклонилась тётушка. — Супруга регистора Трениума. А эта девушка — моя племянница госпожа Ника Юлиса Террина.
— Вы, случайно, не та самая знаменитая внучка казнённого по ложному обвинению сенатора Юлиса? — усмехнулся надзирающий за инженерными коммуникациями Радла.
— Та самая, господин Госгул, — подтвердила собеседница.
— Мы были в гостях у её высочества принцессы Силлы Тарквины Посты, — продолжила супруга регистора Трениума. — И уже направлялись домой…
— После их ухода обнаружилась пропажа очень ценной заколки из золота с цветком из редких, дорогих жемчужин! — беззастенчиво перебила её придворная дама. — Это украшение очень понравилось присутствующей здесь госпоже Септисе.
Гермия презрительно усмехнулась.
— Она даже имела наглость просить её высочество примерить ту заколку. Вот поэтому первая принцесса и послала меня проверить, не прихватил ли кто-нибудь из них на память её драгоценность.
Хмыкнув, собеседник обратился к замершему каменным столбом десятнику:
— Я вижу, — он кивнул на разгромленный паланкин. — Вы ничего не нашли, господин Циратис?
— Не нашли, господин Госгул! — подтвердил тот, глядя прямо перед собой.
— Тогда почему госпожа Септиса и её племянница всё ещё здесь?
Глаза начальника караула беспокойно забегали, а на шее нервно дёрнулся острый кадык.
— Госпожа Гермия продолжает настаивать на своём заблуждении, господин Госгул, — пришла на помощь молодому воину Ника. — Ей мало того унижения, которому она подвергла ни в чём не повинных свободных радланок. Теперь она желает ещё и обыскать нас.
— Неслыханная наглость! — пылая праведным гневом, встряла в разговор супруга регистора Трениума. — Я этого так не оставлю! Мой муж будет жаловаться государю!
— Это его право, как свободного гражданина Империи, — согласно кивнул "король водопровода и канализации", сцепив руки поверх солидного животика. — Но, возможно, госпожа Гермия уже осознала свою ошибку? Быть может, вам стоит извиниться и позволить этим достойным радланкам отправиться домой?
Глядя на него, словно кролик на удава, придворная дама нервно сглотнула слюну.
— Мы не можем сейчас уйти! — безапелляционно заявила Ника. — Господин Циратис послал одного из своих легионеров к её высочеству первой принцессе за разъяснением. И пока он не вернётся, нам следует оставаться здесь.
— Да, да, господин Госгул! — энергично поддержала племянницу тётушка. — Мы должны узнать и исполнить волю её высочества.
— Ваши слова звучат очень разумно, госпожа Септиса, — кивнул толстяк и виновато развёл руками. — В таком случае желаю вам поскорее разобраться с этим и отправиться домой. А я, к сожалению, спешу. Да хранят вас бессмертные боги.
Дойдя до гостевой площадки, носильщики неофициального тестя императора не остановились, а повернули на боковую дорожку, возле которой стояли статуи полуобнажённых мужчин с копьями и мечами.
В это время на аллее за аркой показалась группа пёстро одетых женщин, сопровождаемых шагавшим поодаль легионером.
Впереди быстро шла супруга наследника престола в тонкой сиреневой накидке, а за ней оживлённо переговаривались знакомые придворные дамы.
"Ого, сама решила прийти на разборку, — усмехнулась про себя Ника. — Ну, сейчас что-то будет".
— А вот и её высочество! — с деланной бодростью вскричала тётушка. — Надеюсь, сейчас всё прояснится? Может, и шпильку уже нашли?
— Клянусь Ноной и Фиолой, я была бы этому несказанно рада, госпожа Септиса, — вымученно улыбнулась наперсница первой принцессы. — И с удовольствием принесу вам свои извинения.
Неожиданно Силла Тарквина Поста замедлила шаг, с удивлением разглядывая лежащий на боку паланкин.
— О боги, что здесь произошло, господин десятник?! — вскричала она, грозно сведя к переносице аккуратно подщипанные брови.
— Мы обыскивали носилки госпожи Септисы, ваше высочество! — глядя куда-то поверх головы знатной собеседницы, отрапортовал начальник караула. — Госпожа Гермия сказала, что там может быть спрятано ваше пропавшее украшение.
— Нашли? — подчёркнуто ядовито усмехнулась супруга наследника.
На скулах Циратиса заходили желваки.
— Нет, ваше высочество.
— Тогда почему мои гости ещё здесь? — продолжила Силла изводить бедного воина неудобными вопросами. — Перед ними должны были извиниться и отпустить домой.
— Госпожа Гермия настаивает на их обыске! — отчеканил десятник.
— Вы хотите обыскивать моих гостей? — зловеще уточнила первая принцесса.
— Этого требовала госпожа Гермия, — разъясняя, гаркнул Циратис. — Но я решил сначала поставить в известность вас, ваше высочество!
— Хвала богам за то, что они надоумили вас сделать хотя бы это, — презрительно фыркнула будущая императрица и, наконец-то оставив в покое замершего каменным изваянием воина, подошла к вновь побледневшей наперснице.
— Кто-то из них может прятать заколку под платьем, ваше высочество! — чуть не плача, выкрикнула та.
Звук пощёчины получился громким и хлёстким, как удар кнута из фильмом про Индиану Джонса.
Взвизгнув, Гермия закрыла лицо руками. Спутницы первой принцессы испуганно охнули. Пласда Септиса Денса ошарашенно вытаращила глаза, а Ника не смогла удержаться от мимолётной кривой усмешки. Только лица воинов по-прежнему оставались неподвижно-равнодушными. Казалось, зрелище раздающей оплеухи принцессы их нисколько не удивило.
— Как вы могли настолько извратить мои слова? — крикнула Силла Тарквина Поста, презрительно глядя на плачущую придворную. — Я велела вам поговорить с госпожой Септисой и всё выяснить, не оскорбляя моих гостей!
"Вот же артистка, врёт и не краснеет, — мысленно фыркнула племянница регистора Трениума. — Наверняка сама приказала устроить это представление, чтобы выставить нас воровками".
— Но даже этого вам показалось мало! — продолжала беспощадно отчитывать наперсницу первая принцесса. — И вы решили меня окончательно опозорить, подвергнув госпожу Септису и госпожу Юлису унизительному обыску. Вы хотите, чтобы завтра весь Радл судачил о моей глупости и самодурстве?!
— Госпожа Гермия сказала, что всех, кто вместе с нами любовался на ваши прекрасные драгоценности, ваше высочество, уже обыскали, — пока Силла переводила дух, пролепетала Ника, застенчиво теребя пояс.
Придворные возмущённо заохали.
"Выходит, остальные её дамы не в курсе, — с удовлетворением подумала девушка. — Значит, в провокации участвовала только кухонная рабыня и Гермия. Тогда я правильно сделала, прилюдно её опозорив".
— Так вы ещё и лгунья! — лицо супруги наследника престола перекосила гримаса отвращения. — Подите прочь, ни на что не способная бездарность! Я больше не хочу вас видеть. Отныне вход в Палатин вам закрыт навсегда!
— Ваше высочество! — раненым зайцем заверещала женщина, растянувшись на камнях и крепко вцепившись в сандалии первой принцессы. — Пощадите, не губите! Во имя всех богов, не лишайте меня своей милости! Я умру, если не смогу вас видеть! Накажите за мою ошибку, только позвольте остаться подле вас, ваше высочество!