— Два молодых господина, госпожа! — бодро отрапортовал раб, невольно вытягиваясь.
"Герон и Сциний", — догадалась Ника, однако совершенно не представляя, что же здесь понадобилось Вилиту? Неужели он явился затем, чтобы тоже выяснить подробности вчерашнего инцидента с обыском их паланкина?
"Вот батман! — мысленно выругалась девушка. — Только бы тётушка не взялась сразу же благодарить его за заботу по охране в Палатине. Тогда придётся "включать дурочку" и говорить, что я не так поняла "того раба"".
— Увра, отнеси гостям амфору с вином, воду, чашу для смешивания и лучше бокалы! — хозяйка дома отдавала распоряжения с видом полководца, проводящего генеральное сражение.
— Да, госпожа Септиса, — поклонилась рабыня.
— Эминей, поможешь ей и бегом в город искать господина. Он или на форуме, или в доме сенатора Касса Юлиса.
— Госпожа, — подал голос молодой виночерпий. — В одиночку я долго пробегаю. Лучше пошлите меня на форум, а к сенатору пусть сходит кто-нибудь другой.
— Хорошо, приготовь Увре всё необходимое и мчись на форум, — после короткого раздумья согласилась супруга регистора Трениума. — Ну, чего встал?
И, обернувшись к привратнику, строго спросила:
— Где Дулом?
— Так в кладовке, госпожа, — ответил Янкорь.
— Прикажи ему от моего имени немедленно бежать в дом сенатора Касса Юлиса Митрора. Если господин там, пусть передаст, что у нас в гостях его высочество принц Вилит. Понял?
— Да, госпожа, — попятившись, кивнул здоровяк.
— Ушуха, принеси мне ту зелёную либрийскую накидку с синим узором по краям…
— Дедера! — окликнула свекровь свою верную рабыню. — Мне тоже накидку принеси. Я с госпожой Септисой пойду. Ни разу ещё живых принцев вблизи не видела.
Насупившись, невестка явно собралась что-то возразить, но бабушку громко поддержала старшая внучка:
— Обязательно сходите. Когда вас двое — мне спокойнее будет. А ваш почтенный возраст, госпожа Септиса, и безукоризненная репутация послужат дополнительной гарантией от появления всяких вздорных слухов.
— Умница, Ника, — похвалила её Торина Септиса Ульда, с весёлым прищуром глядя на слегка обескураженную супругу сына. — Даже у старости есть свои преимущества.
Она вдруг резко погрустнела.
— Только уж лучше подольше без них обходиться.
Поскольку Увру, как лучше всех знакомую с дворцовым этикетом, обязали прислуживать знатным гостям, её временной хозяйке пришлось самой идти за накидкой, поскольку нельзя же предстать перед чужим мужчиной с непокрытой головой.
Оказавшись в своей комнате, она просто не могла не посмотреться в зеркало, не подкрасить губы и не поправить выбившиеся из причёски упрямые прядки.
Поэтому, когда девушка вернулась во внутренний дворик, родственницы встретили её недовольным ворчанием.
— Ну куда вы там пропали, госпожа Юлиса?! — недовольно скривилась тётушка.
— Неприлично заставлять гостей так долго ждать, внучка, — осуждающе покачала головой бабуля.
— Простите, — всхлипнув, потупилась Ника. — Я так разволновалась, что забыла, где лежит накидка.
Теперь, когда при их встрече с принцем будет присутствовать матушка регистора Трениума, девушка уже не опасалась, что Пласда Септиса Денса может наговорить лишнего.
Потягивая разбавленное вино, нежданные визитёры стояли у края бассейна, и тихонько посмеиваясь, разглядывали убранство парадной части особняка.
В сторонке столбом застыла Увра, не осмелившаяся поставить тяжеленный поднос на рабочий стол хозяина дома.
По-новому взглянув на своего августейшего ухажёра, попаданка невольно поставила рядом с Вилитом Декара и с печальной грустью поняла, что раб гораздо красивее сына императора. Невольник с его прекрасными глазами на правильном лице и стройной, гибкой фигурой смотрелся гораздо изящнее и даже как-то аристократичнее, чем всё же немного простоватый на его фоне принц.
Увидев хозяйку дома и сопровождавших её дам, молодые люди вернули бокалы на поднос и вежливо поклонились.
— Здравствуйте, ваше высочество, — ответила поклоном супруга регистора Трениума. — По какой причине вы хотели меня видеть?
— Я прошу вашего разрешения прокатить госпожу Юлису на колеснице по Ипподрому.
— Что?! — вытаращила глаза тётушка, а племянница едва рот не раскрыла от удивления.
Только бабуля, хихикнув, быстро нашла что сказать:
— Хотите поразить мою внучку искусством управления четвёркой лошадей, ваше высочество?
"Так он и в самом деле решил выполнить своё обещание? — потрясённо подумала девушка, приходя в себя и смущённо опуская взгляд. — Удивил, батман!"
— У вас очень необычная внучка, госпожа Септиса, — усмехнулся Вилит. — На неё трудно произвести впечатление.
— Ой, да к чему это, ваше высочество? — отмахнулась старушка, тяжело опускаясь на прихваченный заботливой Дедерой табурет. — Моя Ника и так от вас без ума, а с колесницы и упасть можно.
— Да, да, ваше высочество, — поддержала свекровь невестка. — Это же так опасно.
— Я вовсе не собираюсь устраивать гонки, госпожа Септиса, — покачал головой сын императора. — мы просто сделаем несколько кругов по Ипподрому и всё. Я буду очень внимательно следить, чтобы с госпожой Юлисой ничего не случилось. Она и мне тоже очень дорога.
— Госпожа Юлиса, — впервые обратилась к племяннице тётушка. — Вы действительно хотите проехаться на колеснице?
— Если вы и господин Септис позволите, — подняла взгляд девушка. — То почему бы и нет? На море мне случалось пережить шторм, когда влекомый Яробом корабль летел по волнам, подобно выпущенной из лука стреле. Тогда мне казалось, что я испытываю только страх. Но едва ветер стих, стало как будто бы даже немного жаль. Вот почему я хочу ещё раз это испытать…
Она усмехнулась.
— Конечно, колесница — не корабль, а Ипподром — не бушующее море. Зато лошади чем-то похожи на волны: такие же красивые и стремительные.
— Кажется, я вас понимаю, госпожа Юлиса, — пробормотал зачарованно слушавший её принц.
— Вы так поэтично рассказываете, госпожа Юлиса, — встрял в разговор его спутник. — Стихи писать не пробовали?
— Увы, господин Герон, — картинно развела руками Ника. — Мне сие искусство недоступно. Я совершенно не умею подбирать рифмы.
— Я право не знаю, госпожа Юлиса, — жеманно поджала губы супруга регистора Трениума. — Насколько приличным будет подобное катание для девушки вашего возраста и происхождения? Здесь всё-таки Радл, а не океан.
Племянница вспомнила, что во время своего путешествия однажды видела, как женщина ехала по дороге в колеснице, запряжённой четвёркой лошадей, но сообщать об этом родственнице не стала.
— Да что же тут неприличного, госпожа Септиса? — вскинул брови сын императора. — На Ипподроме не будет никого, кроме рабов и возничих. Даже воинские тренировки в ближайшие несколько дней проводиться не будут.
— Но слухи, ваше высочество, — страдальчески поморщилась собеседница. — Вы же знаете, как у нас любят придумывать всяческие небылицы?
— Ах, вот вы о чём! — понимающе усмехнулся гость. — Для того, чтобы избежать досужих разговоров, я прошу вас приехать вместе с нами на Ипподром. Ваше присутствие заткнёт рты любым сплетникам.
— Завтра? — озабоченно пробормотала женщина, глянув на враз помрачневшую свекровь.
— Отправляйтесь, госпожа Септиса, — проворчала та, отворачиваясь и вытирая краем накидки покрасневшие глаза. — Госпожу Олию я сама навещу.
— Нет, ваше высочество, — секунду помедлив, заявила хозяйка дома. — Прошу меня простить, но подобное разрешение может дать только мой супруг.
Торина Септиса Ульда важно кивнула.
— Тогда я пришлю к вам вечером раба, — сказал главный гость. — И вы передадите через него решение господина Септиса.
— А может быть, вы немного подождёте, ваше высочество? — выдвинула встречное предложение собеседница. — Муж должен скоро подойти.
Принц задумался.
— Говорят, вы попали в неприятную историю в Палатине, госпожа Септиса? — нерешительно пробормотал один из его спутников.
— К сожалению, это правда, — горько вздохнула супруга регистора Трениума. — Господин…
Она выразительно замолчала.
— Меня зовут Налий Герон Рисус, — представился юный красавчик. — Не могли бы вы рассказать, что же там всё-таки случилось? А то разговоры всякие ходят…
— Мне бы не хотелось лишний раз вспоминать об этом, господин Герон, — потупилась Пласда Септиса Денса. — Но, что вы сказали, правда. Это очень неприятная история…
Она вдруг всполошилась.
— Но, что же мы стоим? Трита, Ушуха, Дедера, принесите нам и нашим гостям сиденья. А ты, Увра, поставь поднос на стол, а то уронишь того и гляди.
— Да, госпожа, — с облегчением выдохнула измученная рабыня.
Ника предпочла помалкивать, предоставив тётушке возможность блеснуть красноречием. Вилит со Сцинием тоже больше молчали, доверив вести беседу любопытному приятелю.
Итур Септис Даум появился как раз тогда, когда его супруга описывала процесс обыска паланкина. Судя по тяжёлому дыханию и покрасневшему лицу с капельками пота, регистор Трениума очень торопился скорее попасть домой. Тем не менее у него вполне хватило сил на то, чтобы переведя дух, поприветствовать знатных гостей вежливым поклоном и самым любезным тоном поинтересоваться:
— Что привело вас в мой дом, ваше высочество?
Выслушав объяснение принца, дядюшка строго посмотрел на потупившую взор Нику.
— Разве вы не знаете, ваше высочество, что наши освящённые веками обычаи не позволяют юноше и девушке встречаться наедине до свадьбы или хотя бы помолвки?
Сын императора тут же повторил предложение вместе с госпожой Юлисой взять на Ипподром любую её родственницу.
— Тогда уже никто не посмеет обвинить в нарушении приличий ни вас, ни вашу племянницу, — закончил он, с лёгкой усмешкой глядя на собеседника.
Тот, чинно проследовав за стол, уселся в кресло главы семейства, изобразив крайне задумчивый вид.
— Полагаю, будет правильно, если госпожу Юлису будет сопровождать самая старшая и уважаемая женщина нашего рода.