Ника невольно застыла от подобного предположения, глянув на скамью, где в изголовье под матрасом прятался аккуратно оттёртый от крови нож.
Но предав её, Аттика неизбежно подставит и Тарберия Сциния Дуба. Он, конечно, знатный аристократ и всё такое, но не сын Константа Великого, и за пособничество беглой преступнице одной ссылкой может не отделаться. Особенно, если подсуетятся враги Вилита, точнее, его матушки. Вряд ли подобное развитие событий понравится родственникам Сциния, в том числе и его дядюшке.
То есть, выдав Нику и Сциния, Аттика рискует сильно поссориться с очень богатыми и влиятельными людьми. А прощать подобное предательство тем более тем, кто не может себя защитить, не в традициях радлан. Вряд ли ушлая девица этого не понимает. Значит, Нике остаётся надеяться на то, что страх содержанки на какое-то время сможет сдерживать её жадность. Во всяком случае, оставаться здесь надолго не стоит.
— Позвольте войти, госпожа Камея! — прервал её размышления приторно-любезный голос Незалы.
— Заходи, — разрешила гостья.
Служанка принесла кувшин для умывания, тазик, полотенце, гребень, глиняную мисочку с полужидким мылом, а главное — зеркальце с украшенной слоновой костью рукояткой.
"Да уж, — мысленно хмыкнула девушка, с грустью рассматривая своё отражение в полированном серебре. — С такой рожей стыдно на люди выйти. Нет, надо больше есть и спать".
— Причесать вас, госпожа Камея? — всё с тем же фальшивым участием предложила рабыня.
— Разумеется, — кивнула Ника вытираясь и возвращая полотенце.
— Какую причёску желаете?
— Что-нибудь попроще, — любезность невольницы начинала раздражать. — Заплети две косы и закрепи на затылке.
Девушка объяснила, что хочет видеть на своей голове.
— Ах, как необычно, госпожа! — всплеснула руками собеседница. — Вы будете выглядеть очень красиво.
— Что-то больно сладко поёшь, — не выдержав, проворчала беглая преступница. — Если гадость какую хочешь сделать — подумай: стоит ли? А то можно отправкой в имение и не отделаться.
— Что вы, госпожа Камея! — чуть не плача взмолилась Незала. — Да разве же я посмею? Мне госпожа Аттика велела все ваши приказы выполнять.
Понимая бесполезность этого разговора, девушка только покачала головой.
— Смотри, я тебя предупредила.
Тщательно осмотрев в зеркало аккуратно уложенные волосы она тем не менее не нашла ни одного сколько-нибудь серьёзного изъяна.
Раскланявшись, служанка унесла умывальные принадлежности, а через несколько минут вернулась с приглашением от госпожи Аттики разделить с ней завтрак. Очевидно, той захотелось поближе познакомиться со знаменитой особой, волею богов оказавшейся с ней под одной крышей. Всё-таки любопытство свойственно всем женщинам независимо от возраста и социального положения.
Отказываться Ника не стала, но, перед тем как отправиться на встречу с любовницей родственника Торина Сциния Дуба, достала из кошелька серёжки, когда-то подаренные сенатором Кассом Юлисом Митрором своей родственнице.
Украшение явно произвело впечатление на служанку. Прижав руки к груди, она восхищённо закатила глаза, в которых ясно сверкнула алчность.
"Да тут не только Аттики надо опасаться", — отметила про себя беглая преступница.
Содержанка ожидала её в столовой, картинно возлежа на центральном ложе, предназначенном для хозяина дома.
Её голову украшала вчерашняя причёска, на обнажённых руках поблёскивали серебряные браслеты, а в ушах покачивались ажурные серёжки.
— Прошу, госпожа Камея, — девица сделала приглашающий жест, любезно улыбаясь накрашенными губами. — Располагайтесь, где вам удобнее.
— Благодарю за гостеприимство, госпожа Аттика, — вернула улыбку Ника, заметив, что несмотря на утро, сегодня собеседница выглядит гораздо более нарядной, чем вчера. Видимо, решила предстать перед гостьей во всём великолепии. И надо отдать должное — смотрелась она хорошо, во всяком случае, гораздо более великолепно, чем многие фото- и прочие модели из мира Виктории Седовой.
Незала принесла привычную кашу, резанные листья салата, лепёшки, разведённое вино.
— Господин Сциний просил не донимать вас лишними вопросами, госпожа Камея, — смущённо потупила взор девица. — Но о вас… ходит столько слухов, что я просто не в силах удержаться. Скажите: это всё правда?
— Смотря что вы имеете ввиду, госпожа Аттика, — усмехнулась собеседница, расстилая на лежанке салфетку. — Я уже достаточно давно в Радле, чтобы понять, настолько люди здесь любят всё преувеличивать. Поэтому поясните: о чём вы спрашиваете? Если о том: самозванка я или нет, то, клянусь Анаид, нет. И я скоро это докажу. Или вас интересует что-то другое?
— Говорят, вы выросли среди варваров госпожа… Камея? — поджав губы, выпалила девица.
— Это правда, — подтвердила гостья, деловито укладывая куски сыра на лепёшку.
— Но вы так хорошо говорите по-радлански, — польстила её содержанка. — Как будто учились у какого-нибудь знаменитого ритора.
— Это же мой родной язык, — прожевав, скромно потупила глазки Ника. — Я радланка по рождению и образу мыслей. Такой меня вырастил отец.
— Наверное, вам было очень одиноко в той далёкой земле? — сделав глоток разведённого вина, осторожно спросила собеседница.
— Отец действительно очень страдал от разлуки с великим Радлом, — помедлив, подтвердила беглая преступница. — В детстве я не так сильно переживала, потому что не знала другой жизни. Но чем взрослее я становилась, тем сильнее тянуло на родину.
— А вы там жили вместе с дикарями? — поинтересовалась девица, и поймав её недоуменный взгляд, торопливо пояснила. — Я имею ввиду: в их городе, деревне, или как там это называется?
— Нет, госпожа Аттика, — покачала головой Ника, аккуратно поддевая кашу. — Аратачи часто переходят с места на место, а нам отец построил каменный дом в лесу.
— О боги! — всплеснула руками слушательница. — Вы были там одна среди диких зверей?!
— Почему одна? — удивилась гостья, потянувшись за кубком. — С отцом.
Дождавшись, когда она утолит жажду, её сотрапезница подалась вперёд, выпалив:
— А правда, что варвары могут иметь по несколько жён?
— Варвары бывают разные, госпожа Аттика, — покачала головой Ника, понимая, почему содержанку так живо интересует именно этот вопрос. — У некоторых охотников того народа, на землях которого мы жили, действительно было по две супруги. Их обычаи позволяли мужчинам иметь столько жён, сколько они могут прокормить. А в лесу это очень непросто, госпожа Аттика.
— И их жёны между собой не ругаются? — продолжила интересоваться животрепещущей для неё темой собеседница.
— О каких-то шумных скандалах я не слышала, — пожала плечами гостья. — Молодой жене чаще достаётся тяжёлая работа, зато и муж оказывает ей больше внимания. Вы меня понимаете, госпожа Аттика?
— Конечно! — натянуто улыбнулась содержанка, и уголки её глаз подозрительно заблестели.
"Небось жалеет, что дядюшка Сциния — не вождь аратачей, — усмехнулась про себя попаданка. — Тебя бы, дуру, заставить волокуши тащить или шкуру в моче вымачивать".
Какое-то время девушки молчали. Наплевав на приличия, гостья активно насыщалась, а Аттика грустно молчала, думая о чём-то своём.
— Скажите, госпожа Ю… Камея, а вам с отцом тоже приходилось всё время ходить в этих тяжёлых меховых одеждах?
— Почему вы так решили? — Ника даже застыла, не донеся ложку до рта.
— Но это же только цивилизованные народы носят одежду из ткани, — пояснила свой вопрос собеседница. — Варвары не умеют ткать и одеваются в меха или кожу.
— Это так, — подтвердила гостья. — Но мы с отцом носили радланскую одежду. Ткань нам привозил один канакернский купец, который и перевёз моих родителей через Океан.
Содержанка задала ещё несколько вопросов, касавшихся обычаев и нравов аратачей, а так же путешествия её гостьи в Радл, старательно избегая упоминать о событиях, произошедших в столице.
Когда служанка унесла грязную посуду, гостья вежливо попросила у хозяйки разрешения удалиться в свою комнату.
— Будет очень нехорошо, если кто-то увидит нас вместе.
— Ко мне никто не заходит, госпожа Камея, — печально улыбнулась собеседница.
"А как же госпожа Клипа?" — чуть не ляпнула Ника, но вовремя удержалась, посчитав, что ссориться с Аттикой, ловя её на слове, просто ни к чему. Разоблачение лжи не принесёт ни пользы, ни удовольствия. Ясно, что ушлая девица просто торговалась, стараясь содрать со Сциния побольше денег за укрывательство беглой преступницы.
— Даже мой любовник уехал в своё имение, и неизвестно, когда вернётся, — продолжила жаловаться на свою тяжкую судьбу содержанка. — Хвала богам за то, что они послали мне вас. Теперь хотя бы есть с кем поговорить. Вы даже не представляете, как скучно целыми днями сидеть одной.
Гостья понимающе кивнула.
— У меня не так много денег, чтобы часто ходить на рынок, — тяжело вздохнула Аттика. — А на форуме одни мужчины. Мало ли что они подумают, увидев одинокую, красивую девушку? Ещё начнут приставать со своими глупостями. Слухов потом не оберёшься.
"К тебе, пожалуй, что и начнут, — мысленно согласилась с ней племянница регистора Трениума. — Уж больно видок у тебя… блудливый. А папику это не понравится".
Но в слух сказала:
— Ну давайте уйдём хотя бы в другую комнату, подальше от входной двери. Чтобы я успела уйти к себе, если кто-то всё же решит нарушить ваше одиночество.
— Пойдёмте в спальню! — охотно поддержала содержанка беглую преступницу. — Я прикажу принести ещё вина, и мы спокойно поболтаем.
Пребывая в многотрудной должности охранителя здоровья государыни, Бару Акцию Новуму, несмотря на загруженность, приходилось оказывать помощь в излечении болезней и другим людям. Чаще всего врачевателя посылала сама императрица, сердобольно откликаясь на просьбы родственников и приближённых. Но иногда к лекарю обращались и его немногочисленные друзья, которым он тоже никогда не отказывал.