— Стойте! — скомандовал он. — И проследите, чтобы мне никто не мешал.
Паланкин тяжело опустился на землю. Латус поднял крышку и ободряюще улыбнулся.
— Ну вот и всё. Вылезай. Дальше пойдёшь сам. Только тебе надо переодеться.
Однако выяснилось, что юноша не в силах самостоятельно выбраться из тесного ящика. Шипя и ругаясь, его спаситель кое-как усадил беглеца, после чего, не обращая внимания на глухие стоны молодого человека, сам распрямил его скрюченные руки и ноги, грозно прорычав:
— Вставай! Быстрее! Нам надо торопиться, а идти ещё далеко! Ну, давай же!
— Я стараюсь, господин Латус, — только и смог пробормотать Декар, вытирая тыльной стороной ладони выступившие слёзы.
Пока он приходил в себя, спутник разорвал кое-как прихваченные края наволочки на подушке, и вывалил перед ним ком тряпок.
— Переодевайся, быстро! — шёпотом рявкнул мужчина. — Живее!
Кряхтя и охая, как разбитый хворями старик, бывший невольник кое-как стянул с себя тунику и осмотрел свёрнутую одежду. Несмотря на уже угнездившийся в переулке и паланкине полумрак, сразу стало ясно, что вещи далеко не новые, но чистые и сшитые из прочной, добротной ткани.
Заботливый спаситель припас кожаный пояс с тусклыми медными бляшками, а так же пустой кошелёк, куда Декар аккуратно ссыпал деньги из сохранённого в набедренной повязке свёртка и убрал свою рабскую табличку, дав себе слово избавиться от неё при первой же возможности.
Оправив подол длинной коричневой туники, юноша выбрался наружу.
— Долго копаешься! — раздражённо буркнул Латус, отрывисто приказав. — Плащ надень.
Набросив на плечи края тяжёлого тёмно-зелёного полотнища, молодой человек не обнаружил на нём даже завязок.
Заметив его недоумение, спутник, усмехаясь, вытащил из кошелька красивую бронзовую застёжку в виде краба с разведёнными в сторону клешнями.
— Вот, закрепи.
— Спасибо, господин Латус, — искренне поблагодарил Декар.
— Это вещь не простая, — со значением проговорил тот, оглядывая его с ног до головы. — Я тебе потом объясню. А пока иди за нами. Только не потеряйся и не пялься по сторонам, как тупая деревенщина.
— Слушаюсь, господин Латус.
— Оставь свои рабские замашки! — поморщился собеседник. — Теперь ты Тит Магнул, сын капитана и судовладельца Лариса Магнула из Эдания. Или уже позабыл, что значит быть свободным?
— Я обязательно вспомню, господин Латус, — торжественно пообещал молодой человек, только теперь окончательно поверив в реальность происходящего. Он и в самом деле сделал это! Ему только что удалось сбежать из Палатина, навсегда избавив себя от позора рабства, а впереди его ждёт встреча с самой прекрасной девушкой во вселенной, вместе с которой он отправится в Либрию, на родину мудрых философов, искусных художников, ваятелей и великих поэтов.
Наблюдавший за ним спутник усмехнулся, и хлопнув юношу по плечу, обратился к своим невольникам, перекрывавшим узкий, зажатый между двух высоких заборов переулок.
— Всё, возвращаемся на Орлиную дорогу! Быстрее!
Подчёркнуто не замечая подавшегося в сторону Декара, рабы подбежали, и ухватившись за рукоятки носилок, легко оторвали их от земли.
Беглый невольник выпрямился, стараясь принять как можно более гордый и независимый вид.
Тем не менее, когда они вновь вышли на широкую, заполненную народом улицу, молодому человеку казалось, что все только на него и смотрят. Хотя на самом деле мало кто обращал внимание на красивого, скромно одетого юношу, шагавшего за паланкином с аляповатыми жёлтыми занавесками.
За время своего рабства Декару нечасто приходилось покидать пределы Палатина, а центральную улицу столицы на сколько-нибудь значительном протяжении он вообще видел второй раз в жизни. Однако молодой человек хорошо помнил совет своего спасителя и изо всех сил старался не глазеть по сторонам.
А вот сам Латус то и дело выглядывал, вертя головой.
— Стойте, — скомандовал он так внезапно, что зазевавшийся беглец едва не врезался в спину замершего носильщика.
Торопливо выбравшись из паланкина, хозяин послал рабов вперёд, приказав им ждать его на площади возле памятника Ипию Курсу Асербусу, в сам знаком велел спутнику приблизиться.
— До порта сам добраться сможешь? — вполголоса спросил мужчина.
— Да, господин Латус, — взволнованно кивнул молодой человек. — Мне уже приходилось там бывать.
— Тогда ты должен знать и храм Нутпена-морепроводца? — обрадовался собеседник.
— Я видел его, господин Латус.
— Вот туда и приводи госпожу Юлису, — распорядился тот. — Я буду ждать вас у лестницы.
— Как?! — встрепенулся юноша. — Разве вы со мной не пойдёте?
— Пока вы будете собираться, мне надо ещё кое-что сделать, — туманно ответил мужчина, сворачивая в переулок. — Да и зачем? Госпожа Юлиса всё равно меня не знает, а всё, что нужно ей, объяснишь ты.
— Хорошо, — с лёгкой растерянностью пробормотал Декар.
— Если вдруг остановит стража или кто из портовых писцов, помнишь, как тебя зовут? — внезапно останавливаясь, спросил собеседник.
— Тит Магнул, сын капитана Лариса Магнула из Эдания, — бодро отчеканил юноша, уже привыкший к подобного рода проверкам со стороны своего спасителя.
— Правильно, — одобрительно кивнул Латус, добавив со значением. — И его жена Волда Магнула.
— Жена? — встрепенулся молодой человек.
— А с кем же ещё порядочная молодая женщина может ходить по городу в такое позднее время? — усмехнулся явно довольный произведённым впечатлением спутник. — Скажешь, что вы гостили у родственников. А в порту вас ждёт отец, который должен прийти со своим кораблём из Кардаса. Если не поверят, настаивай на том, чтобы тебя привели к судну господина Магнула. Не бойся, иди смело. Он узнает тебя по этой застёжке и подтвердит, что ты его сын.
— Вы даже это предусмотрели, господин Латус! — с щенячьим восторгом охнул юноша, восхищённо глядя на собеседника.
— Думаешь, меня зря наняли устроить… ваше бегство? — самодовольно усмехнулся тот и указал рукой на массивный трёхэтажный дом, выглядевший значительно новее остальных.
— Вот мы и пришли. Видишь крайнюю справа дверь на втором этаже? Возле неё ещё нет таблички.
Приглядевшись, Декар кивнул.
— Стучи до тех пор, пока не откроют, — понизив голос почти до шёпота, начал объяснять его дальнейшие действия Латус. — Рабу или служанке скажешь, что тебе нужно обязательно поговорить с госпожой Аттикой, она там сейчас живёт, о её гостье. Это очень важно. Так и скажешь: очень важно. Речь идёт о жизни и смерти. Уяснил? Повтори!
— К госпоже Аттике поговорить о её гостье, — послушно пробормотал молодой человек. — О жизни и смерти.
— Если начнут говорить, что у них никого нет, настаивай! — строго свёл брови к переносице мужчина. — Когда встретишься с Аттикой, передай: претор Гот Камий Туг в курсе, что она прячет беглую преступницу, родственники которой прислали тебя её увезти. Только не говори куда!
— О боги! — взволнованно выдохнул Декар. — Неужели претор и в самом деле всё знает?
— Думаешь, откуда мне стало известно, где прячется госпожа Юлиса? — в своей привычной манере вопросом на вопрос ответил Латус. — Уже завтра за ней может прийти стража. Тогда схватят и укрывательницу. Не знаю, сколько заплатили сенатор и её дядя, чтобы отложить арест, но, наверное, не мало.
Беглый раб растерянно потёр рукой моментально покрывшийся испариной лоб.
Его спутник жёстко усмехнулся.
— Я же тебе говорил, что времени осталось очень мало.
Часть III
Глава 1Вал сюрпризов
От всех ударов, нанесенных мне,
Судьба и та уже устать должна бы.
Сопротивляться больше силы нет
В груди бессильной, в этом сердце слабом.
Сначала Незала принесла один кувшин разбавленного вина, за ним второй, третий, а потом Ника, изрядно устав от пустого разговора, предложила не портить божественный дар Диноса посторонними примесями. Аттике эта мысль пришлась по душе, и она потребовала от служанки предоставить им всю амфору, а воду оставить на кухне.
Невольница страдальчески возвела очи горе, но возражать хозяйской любовнице не посмела.
Взяв нетвёрдой рукой бокал, наполненный густой тёмно-красной жидкостью, содержанка покосилась на дверь, за которой скрылась недовольно насупленная рабыня, и продолжила жаловаться своей случайной знакомой:
— Если бы вы знали, госпожа Ю… Камея, как эти мерзавки меня ненавидят!
Жёстко усмехнувшись, гостья вспомнила свой давний разговор с Наставником, когда тот преподавал наивной попаданке нехитрые правила имперского жизнеустройства.
— Пусть ненавидят, лишь бы боялись и подчинялись, а без их любви мы как-нибудь проживём.
Затуманенные вселенской печалью и алкоголем глаза хозяйки квартиры на миг прояснились.
— Правильно, госпожа Юлиса! Это вы славно сказали! Какое нам дело до чувств этих скотов?!
Внезапно погрустнев, она присосалась к бокалу, но, раздражённо фыркнув, пролила недопитое вино на постель.
— Я знаю, что они рассказывают Эмилу обо мне всякие гадости, а я даже не могу их наказать… по-настоящему. Они же мне не принадлежат! — с пьяной улыбкой произнесла девица, разводя руками.
— Ну так предоставьте вашему любовнику их покарать, — усмехнулась Ника, плеснув немного из амфоры на дно своего бокала.
— Вы думаете, он захочет? — язык у содержанки заплетался всё сильнее.
— Конечно! — кивнула беглая преступница, делая мелкий, но долгий глоток, словно из наполненной до краёв посуды, и соображая, что именно хочет услышать от неё эта стерва. — Главное — правильно на них пожаловаться. А кому поверит мужчина: какой-то безобразной рабыне или красавице, с которой делит ложе любви?
Пьяненько хихикнув, собеседница прикрыла рот ладошкой.