— Откуда вы всё это знаете, если выросли среди варваров?
— Люди везде одинаковы, госпожа Аттика, — наставительно проговорила гостья. — Среди тех, кого мы называем дикарями или варварами, бушуют такие же страсти, как в Либрии или Радле. Они тоже безоглядно любят и смертельно ненавидят. За границами цивилизованного мира порой разыгрываются драмы, достойные пера самого Днипа Виктаса.
— Ну-у-у не знаю, — подняв к потолку осоловевшие глаза, протянула хозяйка, смешно шлёпая губами. — Варвары и есть варвары. Они, как животные…
— Всякие встречаются, — усмехнулась Ника, заботливо наполнив бокал девицы, и не забыла накапать и себе на глоток.
Подняв кубок на уровень глаз, содержанка пьяно зыркнула на собеседницу.
— Говорят, госпожа Юлиса, вам больше нравится женская любовь?
— Врут! — отрезала беглая преступница, ставя свою чашу на примостившийся с краю кровати поднос. — Обо мне вообще ходит очень много нелепых слухов, госпожа Аттика.
— Жаль, — грустно скривившись, девица в три глотка осушила довольно объёмистую посудину, не замечая, что часть содержимого, струясь по подбородку, вновь капает на и без того заляпанное вином одеяло.
Громко икнув, она с грацией беременной слонихи прикрыла рот тыльной стороной узкой ладошки, потом потянулась, чтобы вернуть бокал на поднос, но, не удержавшись, рухнула на постель. Жалобно пробормотав нечто невразумительное, мужественная девица попыталась приподняться, однако задрожавшие руки категорически отказались поддерживать обмякшее тело. Тогда Фена Аттика Тира повозилась, устраиваясь поудобнее, положила под щёку сложенные ладошки и захрапела.
"Ну, наконец-то!" — со вкусом потянувшись, пробормотала про себя Ника.
Поскольку в конце попойки она пила гораздо меньше хозяйки квартиры, а также из-за разницы в возрасте и весовых категориях, гостья не только не последовала примеру собутыльницы, но ещё и отправила к ней служанку.
— Уложи свою госпожу поудобнее, — проинструктировала беглая преступница покорно кивавшую рабыню. — Платье сними, заколки из причёски убери, а то ещё оцарапается или поломает.
— Слушаюсь, госпожа Камея, — поклонилась Незала, попросив. — Разрешите пройти?
Посторонившись и пропустив невольницу в коридорчик, девушка обратилась к застывшей у стола кухарке:
— Воды налей.
— Да, госпожа, — отозвалась та, сняв с полки керамическую миску, украшенную волнистым орнаментом.
Избавившись от сладковато-противного привкуса местного вина во рту, гостья вернулась в свою каморку, где, сняв серьги и сбросив сандалии, завалилась на лавку, быстро погрузившись в сон.
Разбудили её громкие голоса. Судя по тому, что Незала почти крича жаловалась Льбине на "загадившую всё одеяло" Аттику, спала Ника совсем не долго.
Выругавшись одними губами, она сделала свои дела и в сильнейшем раздражении заявилась на кухню. Хмуро глянув на испуганно втянувшую голову в плечи служанку, девушка предложила той немедленно заткнуться.
Перебиравшая за столом бобы кухарка ядовито заметила:
— Говорила я тебе не орать на весь дом. Вот и госпоже отдохнуть не дала…
— Простите, добрая госпожа Камея, — дрогнувшим голосом пролепетала Незала. — Я больше не буду.
— Горшок вынеси! — приказала беглая преступница, подумав, что несмотря на лишённое стёкол окно, воздух в её комнате и без того не отличается свежестью, поэтому от новых источников вони лучше избавляться как можно быстрее. — И вымыть его не забудь.
— Слушаюсь, госпожа Камея, — поклонилась невольница.
Мрачно посмотрев ей вслед, девушка машинально почесала бок в том месте, где натёр кожу матерчатый ремень от привязанной к животу сумки.
— Вы бы, госпожа, убрали пока то, что у вас там, — ухмыляясь одними глазами, посоветовала стряпуха. — Небось устали целый день неудобную тягу таскать. А здесь вас всё равно никто, кроме нас, не видит.
— Неужели сразу поняла, что он фальшивый? — стараясь скрыть удивление, поинтересовалась Ника, хлопнув себя по тряпичному пузу.
— Оно, конечно, поначалу вроде в глаза не бросается, — успокоила её рабыня. — Но ежели присмотреться, то заметно, что ненастоящее.
На кухне появилась Незала с прикрытым крышкой ночным горшком. Подождав, пока та вынесет его на улицу и вернётся обратно, гостья отправилась в свою комнату.
Поскольку выяснилось, что её поддельная беременность раскрыта, она сочла возможным избавиться от накладного живота, сразу почувствовав себя легче и свободнее. Спрятав сумку под одеяло, девушка вновь попыталась заснуть.
Сначала долго ворочалась с боку на бок, кляня жёсткую лавку и тощий матрац, потом полежала на спине с закрытыми глазами, старательно очищая сознание от любых мыслей. Но сон не шёл, зато появилось стойкое ощущение, словно бы она позабыла сделать что-то важное.
Уже привыкшая доверять своей интуиции попаданка принялась перебирать в памяти события сегодняшнего и вчерашнего дней.
— Письмо! — вскричала Ника, вскакивая. — Вот батман! Мне же Вилит письмо написал!
Уже беззвучно ругая себя за забывчивость, быстро отыскала в корзине смятый свиток, торопливо развязала ленточку и заскользила взглядом по ровным, аккуратно выписанным строчкам.
"Привет тебе, заря моей души, чей небесный пурпур предвещает новый день, что я проведу в мыслях о тебе!
Быть может, подобное начало показалось вам слишком дерзким, госпожа моего сердца, но именно такие слова по воле бессмертной Диолы родило моё перо, едва я задумал написать это письмо.
И пусть сегодня вы вынуждены скрываться, я верю, что небожители не оставят нас, и мне скоро представится возможность любоваться вашей дивной красотой не только в мечтах, но и наяву, слушая ваш чудный голос, подобный звону струн волшебной солнечной арфы Нолипа или сладкозвучному пению нимф.
Наша вынужденная разлука наполняет моё сердце печалью и тоской. Желая вам только счастья и радости, я всё же льщу себя надеждой, что вы тоже скучаете обо мне. Наверное, это покажется вам чересчур эгоистичным, но, как все влюблённые, я тоже хочу, чтобы меня любили. Мне мало быть просто вашим мужем, молить за вас бессмертных богов, заботиться о вас. Я надеюсь, что благодатная Диола разожжёт огонь любви и в вашем сердце.
Хвала богам, ещё никто не обвинял меня в трусости: ни в скачках, ни на охоте, ни на гимнастической площадке. Я достаточно владею ораторским искусством, чтобы не робея выступать на форуме перед сотнями и тысячами людей. Но рассказать вам о своих чувствах я решился только в письме. Теперь, когда я высказался, мне остаётся лишь молить небожителей и надеяться, что вы разделите со мной не только ложе, долгие годы совместной жизни, но и любовь. С нетерпением жду вашего ответа. Вилит Тарквин Нир".
"И всё? — разочарованно хмыкнула беглая преступница, скептически разглядывая норовивший свернуться лист папируса. — Так мало? Я думала, тут на весь вечер чтения хватит, а тут всего три абзаца… А уж разговоров-то было… Можно подумать, он книгу собрался писать".
Вспомнив свою последнюю встречу с принцем, она ещё раз внимательно вчиталась в текст, мысленно проговаривая каждое слово.
Вилит пишет не только о своей любви, но и ясно даёт понять, что рассчитывает на ответное чувство. Вот только девушка отчётливо понимала, что с этим у неё явная напряжёнка.
Неприятно, конечно, но по большому счёту беда не так велика. Вилит к ней относится хорошо, и она, в свою очередь, тоже постарается сделать всё, чтобы его не разочаровать. Вот только как быть с Декаром?
При воспоминаниях о прекрасном рабе дыхание невольно сбилось, а губы сами по себе растянулись в грустной, мечтательной улыбке.
Попаданка тряхнула головой, прогоняя непрошеные мысли. Здесь в Империи измена супругу, а тем более принцу, чревата очень серьёзными неприятностями вплоть до летального исхода. Так что, будучи замужем, утешения на стороне лучше не искать. Хотя многое, конечно, будет зависеть от Вилита. Одни местные боги знают, на сколько времени хватит его чувств к ней.
Девушка неторопливо свернула лист и убрала в корзину, уложив на самое дно. Надо бы написать ответ. Сциний обещал, что они с принцем как можно быстрее подберут ей более надёжное убежище. Вдруг явятся сегодня или завтра, а она даже не знает, что сказать в ответ на такое трогательное признание.
Тут надо всё как следует обдумать, подобрать такие слова, чтобы ненароком не обидеть, не оттолкнуть от себя ставшего ей дорогим человека, но и не завраться окончательно.
После всего случившегося Ника сознавала, что просто не сможет лгать принцу достаточно убедительно. Ну не получится у неё — и всё! Значит, надо говорить правду, только правду и по возможности ничего, кроме правды.
Нравится он ей? Да. Согласна она выйти за него замуж? Опять да. А вот насчёт любви… Этот вопрос лучше обойти, ограничившись самыми общими словами. Ну скажем что-нибудь вроде: письмо её очень тронуло, чувства Вилита обрадовали до глубины души, и она сделает всё, чтобы их совместная жизнь была счастливой.
На тот случай, если не представится возможность поговорить, девушка решила приготовить послание принцу заранее. Однако расспросив служанку, она к своему несказанному удивлению выяснила, что в квартире нет не только вощёных дощечек, но даже чистых листов папируса и чернил.
Оказывается, госпожа Аттика никому писем не писала и не получала их. Её проживавшие в Тарунде родители, видимо, очень не любили вспоминать о дочери-содержанке, а господин Эмил Сциний Секст предпочитал тактильное общение со своей молоденькой любовницей, не заморачиваясь прочувственными посланиями. Не мальчик всё-таки, как-никак шестой десяток пошёл.
Таким образом, не имея возможности написать, Нике осталось только положиться на свою память, надеясь не забыть в суматохе приготовленных для Вилита слов.
Обед хозяйка квартиры благополучно проспала, а вот к ужину проснулась и вновь пригласила гостью к столу.
Несмотря на недавнюю пьянку, выглядела Аттика вполне прилично. Разве что лицо слегка опухло, глаза покраснели, да волосы, вместо того чтобы лежать в причудливой причёске, медвяно-шелковистой волной падали на точёные плечи.