уж Белое Перо не выдержал. Хлёсткий удар бросил женщину на землю, хлынувшая из разбитой губы кровь прервала поток проклятий.
Вождь хмуро оглядел соплеменников.
— Чего встали? Отшельник уже всё сказал. И вигвам у него давно стоит. А у вас?
— Поторопитесь! — подал голос Колдун. — Не забывайте, мы здесь для того, чтобы в племени Детей Рыси появились новые, молодые охотники!
Аратачи начали расходиться. Помогая Лёгкому Облаку подняться, Медовый Цветок бросила укоризненный взгляд на мужа.
Вскоре у столба остались только старейшины, Колдун и заморец, сообразивший, что разговор с ним ещё не окончен. Те из соплеменников, кто собирал жилища поблизости, не скрывая заинтересованности, наблюдали за главными людьми племени.
— Ты ведь не всё сказал? — понизив голос, вкрадчиво поинтересовался толстяк.
— Нет, — усмехнулся Отшельник и ещё тише добавил. — Только я не знаю, как относиться к тому, что я услышал от Великого духа. Поэтому, прежде чем говорить всем, решил посоветоваться с вами.
— А что он ещё сказал? О чём ты промолчал? Говори!
— Тихо! — предостерегающе поднял руку Колдун. — Пусть придёт вечером в пещеру на Совет.
— Охотники не имеют права присутствовать на отборе "рысят", — напомнил обычай Твёрдый Зуб.
— Он подождёт снаружи, — проворчал Белое Перо. — Как определимся, так его позовём.
Старейшины одобрительно закивали.
— Тогда я приду вечером, — покладисто согласился заморец и доверительно пояснил. — Не хочу оставлять её надолго одну.
Удовлетворённо кивнув, вождь направился к своему вигваму, а заморца взял за локоть Колдун.
"Сколько лет эти двое терпеть друг друга не могли, — усмехнулся про себя вождь. — А тут какая-то сопливая девчонка сделала их почти друзьями".
"Не простая девчонка, — возразил он сам себе. — А посланница Владыки вод".
Когда другие ещё только заканчивали установку вигвама, у его жилища уже горел костёр, возле которого хлопотала Медовый Цветок.
— Принеси мне мяса, — приказал он, усаживаясь на корточки. — И волчью шкуру.
Аккуратно отщипывая крошечные кусочки, Белое Перо неторопливо пережёвывал жёсткие волокна. Теперь стали понятны загадочные слова Глухого Грома. У охотника отняли последнюю надежду заполучить понравившуюся девчонку. Только сумасшедший может пойти против воли Великого духа. Интереснее, что за жених ждёт Бледную Лягушку по ту сторону моря?
Само собой, что весь остаток дня аратачи разговаривали исключительно о странном откровении Отшельнику. Многие жалели, что посланница Владыки вод покинет племя навсегда, а кое-кто радовался. Даже в семьях, чьи сыновья должны были проходить посвящение, обсуждали рассказ заморца. И только в вигваме вождя никто даже не заикался об этом. Лёгкое Облако только сверкала глазами, лишённая возможности говорить, а Медовый Цветок, не имея своей точки зрения, предпочитала помалкивать.
Как и все аратачи, старейшины любили поболтать, используя для этого любой подходящий повод. Обсуждение кандидатур для предстоящего испытания, безусловно, является важной причиной. Особенно, если учитывать, что в отличие от обычных Советов, на этом не могли присутствовать другие охотники. Обычно главы родов долго и обстоятельно разбирали каждого "рысёнка", изо всех сил отстаивая кандидатуры сородичей. Как правило, обсуждения шли бурно, часто затягиваясь далеко за полночь.
Однако сегодня всё произошло как-то уж очень буднично. Никто, кроме Твёрдого Зуба, сильно не возражал, и приняли все кандидатуры за исключением Рога Барана. Старейшины рассудили, что парнишка ещё не научился себя сдерживать.
Вождь видел, что собравшимся, как и ему самому, не терпелось узнать, что же скрыл Отшельник от соплеменников.
Мудрый Камень, как самый молодой, сходил за Отшельником, терпеливо дожидавшимся у входа.
Заморец чинно уселся возле крошечного костерка, едва освещавшего настороженно-молчаливых старейшин, чьи лица в темноте казались каменными масками.
— Говори, Отшельник, — проговорил закутанный в тёплое одеяло Колдун.
— Слова Великого духа поразили меня, — медленно сказал тот. — Открывшаяся истина испугала и ввергла в смятение. Обращаюсь к вашей мудрости, старейшины!
"А про Колдуна не вспомнил, — отметил про себя вождь. — Неужели, опять поссорились?"
Заморец немного помолчал, словно собираясь с мыслями. И тут Белое Перо с удивлением понял, что затаил дыхание, готовясь услышать нечто поразительное.
— Вы знаете, что моя первая жена погибла ещё до того, как я попал в вашу прекрасную землю и стал одним из Детей Рыси, — голос Отшельника звучал глухо, а временами совсем тихо. Так что собравшимся приходилось прислушиваться, чтобы разобрать, о чём идёт речь. — Она сорвалась в пропасть, где и пропала. Мне даже не удалось отыскать её тело.
Старейшины важно закивали. Все в племени знали эту историю.
— Так вот, Великий дух сказал, что под сердцем она носила ребёнка. Хотя я ничего не знал об этом. Наша дочь погибла вместе с матерью. Вот только дух её не отправился к предкам.
Вождь удивлённо вскинул брови. Твёрдый Зуб презрительно хмыкнул, а Мудрый Камень недоверчиво покачал головой.
— Разве такое бывает? — недоуменно спросил у Колдуна старейшина Серых Рысей.
— А что же случилось с ней? — вместо ответа обратился к рассказчику толстяк.
— Моя дочь попала в другой мир, где очень долго ждала возможность родиться вновь.
— Значит, дух твоей не родившейся дочери вселился в Бледную Лягушку? — насмешливо, но с заметным сомнением хмыкнул глава рода Рыжих Рысей.
— Великий дух сказал, что она и есть моя дочь! — вскричал Отшельник. — Или ты мне не веришь?!
— Да, я тебе не верю! — огрызнулся Твёрдый Зуб.
— А ты чего молчишь, Колдун?! — рявкнул Широкий Поток, стараясь привлечь к себе внимание и тем погасить начавшую разгораться ссору.
— Мне не приходилось слышать о таком, — тихо пробормотал толстяк. — Но мои знания о магии ничтожны перед всеми её тайнами.
— Что-то мне не очень верится, что Бледная Лягушка — твоя дочь, — покачал головой старейшина Чёрных Рысей.
— Мне тоже, — поддержал его Умный Бобр.
А Белое Перо вдруг вспомнил первую встречу Отшельника и посланницы Владыки вод. Неужели, старик тогда ещё что-то почувствовал?
Усмехнувшись, заморец задрал рубаху и снял с пояса кожаный мешочек. Принимая от него раскрашенную дощечку, предводитель Детей Рыси едва не застонал от собственной глупости. Он же так гордился своей памятью, никогда ничего не забывая. А тут не смог вспомнить лицо женщины, которое им с отцом когда-то показывал ещё совсем молодой заморец, ещё не ставший Отшельником. Возможно, дело в том, что аратач не мог воспринимать рисунок как изображение конкретного человека?
Чтобы лучше рассмотреть портрет, старейшины подносили его к огню.
— И совсем она не похожа на Бедную Лягушку! — проворчал глава рода Серых Рысей.
— Где ты забыл свои глаза, Широкий Поток? — усмехнулся Мудрый Камень. — Это же одно лицо!
Последним дощечку осторожно принял Колдун. Но не стал разглядывать, а бережно потрогал заскорузлыми пальцами, словно ощупывая краску.
— Великое чудо! — произнёс он дрогнувшим голосом. — Могучая магия, доступная лишь Великому духу! Увидев такое, я могу спокойно отправляться к предкам, ибо ничего более удивительного мне уже не дождаться.
— Так что же, она на самом деле его дочь? — всё ещё недоверчиво, но уже с сомнением в голосе пробормотал старейшина Рыжих Рысей.
— Несомненно! — твёрдо заявил толстяк.
— Ты хорошо сделал, Отшельник, что рассказал об этом только нам, — благожелательно кивнул Белое Перо.
— Почему? — набычился Твёрдый Зуб. — Если это так, то все Дети Рыси должны знать о таком великом чуде!
— Узнают, — проворчал Колдун, возвращая портрет заморцу. — Только попозже. Ты хочешь, чтобы люди совсем забыли о празднике посвящения? Подумай, как обидятся молодые охотники и их отцы, если никто даже не вспомнит о них, а будут болтать только о дочери Отшельника? А как отнесётся к такому невниманию Гневная мать?
— Колдун мудр, — согласился с ним глава рода Чёрных Рысей. — Дети Рыси узнают обо всём только тогда, когда у нас появятся новые охотники.
Признавая справедливость этих слов, собравшиеся дружно закивали.
Убедившись в поддержке своего предложения, толстяк продолжил:
— Картен — хороший человек и друг Детей Рыси. Но, что если он не согласится переправить Бледную Лягушку на ту сторону моря?
— Разве заморец осмелится не выполнить волю Великого духа? — усмехнулся старейшина Рыжих Рысей.
И вождь почувствовал в его голосе скрытую издёвку.
— Картен — барец, — негромко произнёс Отшельник. — Их великого духа зовут Пезам. И ему нет никакого дела до моей дочери.
— Почему? — деланно удивился Твёрдый Зуб. — Разве Великий дух не создатель всего, в том числе и этого человечка?
Поскольку никто из собравшихся никогда не задумывался над подобными вопросами, все взоры тут же обратились на Колдуна. В наступившей тишине стал явственно слышен доносившийся откуда-то из глубины пещеры стук падающих капель.
— Великий дух вернул дочь не какому-то заморцу, а одному из Детей Рыси, — неторопливо проговорил толстяк. — Значит, нам, как народу Отшельника, необходимо исполнить его волю.
— Ты предлагаешь отдать наши кожи, меха и синий камень только за то, чтобы какая-то девчонка переплыла море? — криво усмехнулся глава рода Белых Рысей.
— Именно так, — величаво кивнул Колдун.
— Если Великий дух желает, чтобы Бледная Лягушка нашла себе мужа за морем, — проворчал Твёрдый Зуб. — Мог бы и сам отправить её туда.
— Хочешь сказать, что он делает для аратачей мало добра? — вскипел толстяк, бросив в костёр веточку. — Разве Дети Рыси голодают? Или в лесах исчезли звери и птица? А может быть, нас терзают злые болезни?
Голос его гремел, отражаясь от стен зала.
— Разве Отшельник не один из нас?! Разве он не охотился с нами? Не бился бок о бок с Детьми Рыси против Детей Кабана?! А кто помог нам понять истинную ценность синего камня для заморцев? Не за это ли Великий дух вернул ему дочь?! Так как мы можем не помочь ей встретиться с женихом?