Огляделась по сторонам в поисках неизвестно чего. Вспомнила, как неприятно ходить в мокрой одежде и стала раздеваться.
Дно резко ухнуло вниз у самого берега. Шаг, второй, и вот вода уже доходит ей до груди, а ноги путаются в зарослях водорослей. «А вдруг здесь есть какие-нибудь… крокодилы?!» Эта мысль буквально пронзила её на полпути. Девушка плохо представляла, кто они такие, но твёрдо знала, что они живут в воде и питаются неосторожными купальщиками. Страх придал ей необходимое ускорение. Одной рукой подняв над головой свёрнутые джинсы, а второй хватаясь за траву, она резво вскарабкалась на крутой берег, и тяжело отдуваясь, рухнула на землю, тут же вспомнив, как выглядят эти мерзкие твари. Длинные, зелёные, с гребенчатым хвостом и огромной пастью. А главное, они живут там, где всегда жарко, и растут похожие на метёлки деревья. Пальмы, кажется. Или баобабы? Не важно, главное, здесь девушка таких точно не видела. Значит, и крокодилов нет. Или есть? Подозрительно косясь на чёрную, медленно текущую воду, отползла на несколько шагов и стала торопливо одеваться.
Когда натягивала джинсы, показалось, будто под тканью что-то есть. Осторожно сунув два пальца в крошечный карманчик, извлекла белесый комок, величиной с ноготь большого пальца. Сразу сообразив, что перед ней пострадавшая от воды бумага, девушка неуверенно улыбнулась. Может на ней что-нибудь написано? Попыталась осторожно расправить, но только разломила комок надвое. Сорвала широкий лист и, уложив на него драгоценные кусочки, опустилась на колени. Выбрав тот, что казался более твёрдым, она, зацепив край ногтем, предприняла ещё одну попытку. Казалось, ей слышится натужный скрип распрямляемой целлюлозы. «Надо же, вспомнила, из чего бумагу делают!» — радостной молнией мелькнуло в голове. Но девушка сразу же забыла обо всём, разглядев тёмно-синие значки. Всего три, однако, она не понимала, что те означают. Просто чёрточки и точка.
Отложив его в сторону, занялась вторым комочком. Здесь её постигла неудача. Он упрямо не желал расправляться, и скоро на листе лежала только горка белесой трухи с редкими тёмными пятнами. От всей записки остались только три буквы. Нужно показать их людям. Те смогут прочитать и объяснить ей, что это значит. Аккуратно завернув бумажку в листок, убрала в карман рубашки. Надо торопиться, она и так потеряла много времени.
Неожиданная находка добавила ей бодрости. Живот не болел, ярко светило солнце, карабкаясь по светло-голубому небосводу, но здесь в лесной тени царил полумрак. И хотя в желудке плескалась одна вода, настроение в предвкушении встречи с людьми было прекрасным. Однако, чем дольше она шла, тем больше начинала опасаться, что потеряла направление.
Девушка стала оглядываться в поисках подходящего дерева, чтобы влезть и осмотреться, когда впереди мелькнуло что-то тёмное. Она присела, прячась за дерево. Вдруг это какой-нибудь зверь, вроде того рогача или кого похуже? Но вот среди белых стволов на миг показался и исчез человеческий силуэт.
— Эй! — звонко завопила девушка, вскочив и размахивая руками. — Я здесь! Помогите! Где вы?!
Никто не отозвался. Прикусив губу, она растерянно захлопала глазами. Неужто показалось?
— Ну, вот уже и глюки пришли, — тихо пробормотала девушка, как нельзя кстати вспомнив, что это такое.
Словно подтверждая её слова, крикнула какая-то птица, отозвалась другая. Зашелестели листья под налетевшим порывом ветра. С жужжанием закружилась перед глазами здоровенная муха. Раздражённо отмахнувшись от надоедливого насекомого, девушка в отчаянье закричала:
— Есть здесь кто-нибудь!!!
За спиной послышался шорох. Резко обернувшись, она тихо ойкнула. В нескольких шагах от неё стоял высокий, смуглый мужчина с длинными чёрными волосами, перехваченными на лбу узкой лентой, с заткнутыми за неё птичьими перьями.
Коричневая рубаха без воротника с короткими широкими рукавами спускалась до середины бёдер. Подол её, как и штаны из такого же материала, украшала длинная бахрома. Он стоял, опираясь на длинную палку с блестящим тёмным наконечником, а на перевязи через плечо висела какая-то штука с короткой рукоятью.
— Здравствуйте, — машинально пробормотала девушка, смущённая его странным видом. — Вы кто? И это где?
Густые брови на скуластом, вытянутом лице поднялись.
— Мансе, — произнёс он звучным голосом и выдал тираду, из которой она не разобрала ни слова.
— Чего? — растерянно пробормотала девушка, отступая. «Я, что, и разговаривать разучилась? — подумала она, делая ещё один шажок назад. — Не может быть! Я же себя понимаю! А он, почему нет?»
Опять что-то зашуршало. Совсем близко. Из-за дерева, за которым она пряталась, вышли ещё двое мужчин. Один в такой же рубахе и тоже с копьём. Девушка всё-таки вспомнила, как называется та штука с наконечником. Второй, в короткой юбке, голый по пояс. Почему-то бросилось в глаза больше красновато-белое пятно, ярко выделявшееся на смуглой коже обратной стороны ладони, сжимавшей кривую палку, с туго натянутой между концами тонкой верёвкой.
Поглядывая на неё с пристальным любопытством, неизвестные встали по бокам, и тут девушка почувствовала дикий, неосознанный страх. Поднявшийся из тёмных глубин сознания, он затопил её горячей волной, заставив коленки дрожать, а зубы до крови прикусить губу.
Очевидно, первый из незнакомцев заметил это, и выставив вперёд ладонь, что-то произнёс успокаивающим тоном. Мужчины отступили. Блиставший обнажённым торсом молодой человек пренебрежительно фыркнул.
Девушка прикинула, что если броситься между ним и деревом, то, пожалуй, получится вырваться из окружения и удрать. Должны быть здесь нормальные, похожие на неё люди? Те, кто поймёт и поможет. А если нет? От этой мысли сразу сделалось очень плохо. Закружилась голова, ноги ослабели так, что пришлось опереться о дерево, чтобы не упасть.
Тот, что без рубахи, тут же оказался рядом, пытаясь взять её за локоть.
— Пусти! — вскричала девушка, резко отдёрнув руку.
— Кенек мути! — повелительно проговорил первый незнакомец.
Скривив губы в презрительной усмешке, молодой человек отошёл, поправляя висевшую через плечо перевязь с круглой коробкой, из которой торчали тоненькие палочки с перьями на конце.
Неодобрительно покачав головой, мужчина вновь обратился к ней.
— Инойцы культа мес?
Девушке захотелось завыть от разочарования.
— Ну, не понимаю я вас! — в сердцах выкрикнула она, ударив себя по груди. — Совсем-совсем не понимаю!
Собеседник хмыкнул, явно раздосадованный таким оборотом дела, и поочерёдно посмотрел на каждого из своих приятелей. Тот, что в рубахе, негромко произнёс несколько слов. Тот, что в штанах и юбке, кивнул.
Взглянув на притихшую девушку, мужчина сделал рукой движение, словно предлагая ей пройти мимо него.
— Урарам иртым то неё.
Спутники тоже замахали руками.
— Куда мне идти? — решила уточнить девушка, тут же осознав свою глупость. Но мужчина, видимо, догадался, что она имеет ввиду. Кивнув, он повернулся, направившись в лес.
— Черо иртым. Иртым бойда, — загомонили приятели, указывая на него.
Пожав плечами, девушка зашагала следом, обратив внимание, что его густые, спутанные космы неровными прядями спускаются почти до лопаток. «Хотя бы косу заплёл или постригся», — неприязненно подумала она, заметив в волосах сухие хвоинки.
Отстав на пару шагов, её спутники негромко переговаривались. При этом молодой обидно хихикал, а старший то и дело повторял слова «мефрик» и «бойда». Девушка спиной чувствовала их липкие, неприятные взгляды и догадывалась, что речь идёт о ней. «Наверное, какие-нибудь гадости говорят», — с неприязнью думала она, с трудом удерживаясь от того, чтобы обернуться и посмотреть на болтливых абитуриентов. Или нет, «аборигенов»! Кажется, так называют местное население, а абитуриенты — это что-то другое.
Они стали подниматься на невысокий пригорок, когда шедший впереди мужчина замедлил шаг и, поравнявшись с ней, что-то сказал. Страх притупился, словно спрятался, всё ещё таясь где-то рядом, так, что она невольно вздрагивала от любого резкого движения спутников.
— Учерекон, — повторил мужчина, положив ладонь себе на грудь.
Только тут девушка заметила тонкий ремешок с нанизанными четырьмя очень неприятного вида зубами и двумя хищно изогнутыми когтями.
— Учерекон.
«Ну и что из этого?» — так и подмывало её сказать в ответ.
Мужчина досадливо поморщился, кивнул назад.
— Чисан, буржол.
— Чисан! — широко улыбаясь, молодой человек хлопнул себя по выпуклой груди, где не оказалось никаких ожерелий.
— Буржол, — у второго мужчины поверх рубахи болтались только два зуба.
«Это же их имена! — молнией пронеслось в голове девушки. — А мне что сказать?»
Вполне невинный и закономерный вопрос вызвал искреннее замешательство. Она попросту впала в ступор. Что сказать, если ничего не помнишь? Ни имени, ни фамилии, кажется, ещё и она должна быть? Никто она, ни откуда.
Перевалив через плоскую вершину, они начали спускаться к темневшим на дне ложбины зарослям. Её спутники уже представились по второму разу, а девушка всё никак не могла ничего придумать. Ну не называться же кроссовкой, рубашкой, джинсами или какой другой частью туалета? И как назло, в голову не приходило ни одного имени или какого-то звучного названия.
Меж тем аборигены (или всё же абитуриенты?), обменявшись короткими репликами, стали поглядывать на неё как-то подозрительно. А тот, кто шёл рядом, извлёк из кожаного футляра на перевязи маленький топорик.
— Коча! — вдруг вскричал он, пытаясь схватить девушку за руку.
Отпрянув, та шагнула вперёд. Под кроссовкой смачно чавкнуло, и нога оказалась по щиколотку в воде. Заросли, куда она, задумавшись, влезла, оказались крошечным водоёмом или скорее лужей, затянутой тиной.
Пискнув от неожиданности, девушка поскользнулась, едва не упав.
— Шику ерла но фай! — усмехнулся мужчина, протянув ей руку. Не обратив на него внимания, она на миг замерла в неудобной позе.