ле.
— Почему у тебя копьё Одинокого Ореха? Где он?
— Не знаю, — пожала плечами, готовая к любым неожиданностям, девушка. — Где-то в лесу остался.
— Что с твоим лицом? — мужчина сделал пару шагов вперёд. Фрея попятилась, дыша тяжело, с присвистом.
— Почему на тебе платье разорвано? — с каким-то детским удивлением пролепетал Глухой Гром, и глаза его расширились. — Неужели он взял тебя силой?
— Он попробовал! — оскалилась девушка. — И ты не пытайся.
— Тогда зачем ты тайком пошла с ним в лес? — страшно удивился аратач.
— Хотела сходить к Копытному озеру, — объяснила девушка, немного успокоенная реакцией собеседника. — А он уже не знаю, что подумал.
— Зачем тебе озеро? — нахмурился Глухой Гром, делая ещё шаг.
Собеседница опять отодвинулась.
— Надо.
— Для чего?
— Мне нужно! — упрямо твердила Фрея.
— Если так, — нахмурился собеседник. — Могла бы меня попросить.
— А ты бы не бросился на меня, как этот дрянной мальчишка? — криво усмехнулась она, чувствуя, как вспотели ладони, сжимавшие древко копья.
— Я охотник! — надменно вскинул голову Глухой Гром. — А не глупый "рысёнок", у которого всегда чешется между ног.
"Кто разберёт, где и что у вас чешется?", — подумала девушка, прекрасно понимая, что с этим мужчиной справиться будет очень нелегко.
Словно прочитав её мысли, тот шагнул ближе.
— Не бойся, — снисходительно успокоил молодой охотник дёрнувшуюся Фрею. — Я не беру женщин силой.
Аратач самодовольно усмехнулся.
— Они отдаются мне сами.
— Вот только я этого делать не собираюсь! — с нескрываемой угрозой предупредила девушка, направляя копьё в грудь Глухого Грома.
— Когда-нибудь я тебя уговорю, — уверенно заявил собеседник, пристально разглядывая острый каменный наконечник. — Я не вижу следов крови. Чем же ты его била?
— Наверное, другим концом, — растерянно пробормотала Фрея, чувствуя, как стальная лапа, крепко сжимавшая сердце, немного ослабла, кажется, даже дышать стало легче. Позабыв обо всём, она облегчённо опустила оружие.
Не глядя на неё, охотник наклонился к острию и шумно втянул носом воздух.
— Кровью не пахнет. Если так хочешь, оставь его себе. Придёшь в стойбище, отдашь Мутному Глазу или лучше иди сразу к вождю.
— А ты? — спросила девушка.
— Я должен найти того, кто тебя обидел! — хищно оскалившись, прорычал Глухой Гром.
— Но я не знаю, куда идти, — растерянно пробормотала Фрея. Она и в самом деле вряд ли смогла бы найти дорогу, но кроме этого девушке отчаянно не хотелось оставаться одной в этом враждебном лесу. А молодой охотник уже не казался ей таким страшным.
Аратач насупился, явно раздосадованный таким выбором. Пальцы, поглаживавшие топорик, замерли, крепко вцепившись в чёрный с прозеленью металл. Фрея с напряжённым вниманием ждала ответа.
— Ну, куда ему деваться? — с надеждой проговорила девушка. — Потом найдёшь. Надо сообщить вождю о том, что случилось. Проводи меня до стойбища.
— Может быть, ты хочешь отдохнуть? — предложил Глухой Гром. — А я пока найду этого дрянного мальчишку.
— Я не устала, — покачала головой Фрея. — Только очень пить хочется.
— Я проведу тебя к чистому ручью, — вздохнув, предложил молодой человек, с тоской оглядываясь на лес.
По дороге он подобрал пару небольших грибов, похожих на белые воронки с красным донышком, и протянул один девушке.
Та подозрительно посмотрела на спутника.
— Их можно есть?
Глухой Гром насмешливо фыркнул, но видимо, вспомнив, с кем разговаривает, кивнул.
— Можно.
"Как бумагу жуёшь", — подумала она, глотая белую мякоть. Странно, гриб небольшой, но сил прибавилось.
Молодой охотник не забыл о своём обещании.
Опустившись на корточки, Фрея взглянула на своё отражение. Тихий ужас. Волосы торчат во все стороны как иголки у бешеного ёжика, усталые глаза болезненно блестят, а левую строну лица украшает лилово-голубой синяк.
Со вздохом пригладив шевелюру, девушка припала к воде.
— Ты говорил, что Одинокий Орех обманщик? — спросила она, стараясь разговором заглушить сосущую пустоту в желудке.
— Да, — сидевший в двух шагах мужчина величественно кивнул. — Он соврал, когда рассказывал об охоте на лесного быка, чью шкуру подарил потом тебе. Зверь сломал ногу на каменной осыпи возле Раздвоенной скалы.
— Это плохо? — спросила Фрея, вставая, опираясь на копьё.
— Предки или добрые духи послали ему большую добычу, — назидательно заявил Глухой Гром. — А Одинокий Орех вместо того, чтобы отблагодарить их, придумал ложь о схватке с лесным быком. Охотники так не поступают. Мы идём?
— Да, — кивнула она, положив копьё на плечо.
Мужчина засмеялся, но никак не прокомментировал её действия.
"Пусть думает, что хочет, — устало отмахнулась девушка. — Только я теперь с этой палкой до самого вигвама не расстанусь!"
— Тебя позвал на озеро Владыка вод? — внезапно спросил Глухой Гром, когда они ушли уже довольно далеко от ручья.
— Что? — переспросила начинавшая тупеть от усталости Фрея. — Нет. Просто… Просто мне нужно.
— Поговори с Колдуном, — посоветовал спутник. — Он хорошо разбирается во всяких непонятных вещах.
— А зачем ты пошёл за мной? — быстро спросила девушка, не желавшая обсуждать столь деликатную тему.
Мужчина охотно поддержал разговор.
— Когда мне сказали, что ты ушла в лес с Одиноким Орехом.
— Кто сказал? — встрепенулась она.
— "Рысята" уже всем охотникам разболтали, — пренебрежительно махнул рукой собеседник. — Мне стало очень плохо. Я подумал, что будет несправедливо, если ты станешь женой лжеца. Это же позор. Вот я и решил рассказать всё, прежде чем ты согласишься войти хозяйкой в его вигвам.
— Но ты мог дождаться нашего возвращения в стойбище? — продолжала Фрея расспрашивать с каким-то болезненным любопытством.
Молодой охотник долго молчал, размашисто шагая по сумрачному лесу.
— Я надеялся, что если ты узнаешь о том, что Одинокий Орех лжец, то придёшь из леса со мной.
"Так и получилось, — вспыхнув, подумала она, невольно шагнув в сторону и пряча глаза от его ироничного взгляда, полного превосходства. — Только без него я дорогу домой сто лет искать буду".
И тут же покачала головой, едва не споткнувшись о выступавший из земли корень. "Вот ведь свинство, я эту вонючую кучу веток уже домом зову".
После этого разговаривать о чём-то уже не хотелось, и очень скоро на девушку разом, словно ливень в летний день, обрушилась усталость. Идти становилось всё труднее. Пришлось в который уже раз взнуздывать себя, заставляя двигаться на одном упрямстве. Поэтому Фрея едва не заплакала от счастья, когда они вышли на знакомую тропинку.
— Отдай мне копьё, — вновь предложил охотник. — Тебе же тяжело.
— Нет! — резко отказалась она, опираясь на него, как на посох.
Спутник равнодушно пожал плечами.
"Надо было отдать, — с запоздалым сожалением подумала девушка, ковыляя за ним. — Мог бы и не спрашивать. Взял бы и всё. Нет, вас мужиков обо всём просить надо".
Деревья расступились, открыв взору разбросанные по полю вигвамы.
Собрав в кучку всё, что осталось от сил, Фрея постаралась выпрямиться и не шататься. Видимо, она имела настолько потрясающий вид, что ребятишки, с криком бросившиеся ей навстречу, замолчали, сбившись в стороне настороженной кучкой. Возившиеся у очагов женщины поднимали головы, удивлённым взглядом провожая молодого охотника и посланницу Владыки вод с копьём на плече.
У столба предков собралась небольшая толпа мужчин. Слышались радостные выкрики и довольный смех. Но вдруг кто-то, обернувшись, заметил Фрею и Глухого Грома. В тот миг все взоры устремились в их сторону. Охотники расступились. Девушка увидела вождя, а рядом с ним незнакомого, странно одетого человека с седой бородой и такого же цвета шевелюрой, перехваченной на лбу привычным кожаным ремешком.
Выцветшие глаза на морщинистом лице, украшенном внушительным носом, вспыхнули, кустистые брови поползли вверх. Высокий, широкоплечий старик в серой полотняной одежде, напоминавшей то ли халат, то ли платье, сделал два неверных шага, протянув вперёд руку, густо поросшую сивыми волосами.
— Ива флейтус путо ирета, — громко прошептал он, едва не споткнувшись о высокий, плетёный из полос бересты короб.
Аратачи, а вслед за ними и Фрея поразевали рты от удивления. Незнакомец шагнул ещё два раза и, остановившись, вперил горящий взор в девушку, продолжая бормотать что-то бессвязное.
Та попятилась, нервно глотая образовавшийся в горле комок: "Ещё один, что ли? Да сколько их?! Поклонники размножаются как… тараканы!"
Глава IV От беды к беде
— Моя мать называет горе великим даром.
Посылаемые нам испытания,
говорит она, есть благо, а
тяжёлые испытания — великое благо.
Конечно, большинство считает, что
она — человек со странностями, — задумчиво
добавил Майлз и спросил, глядя ему прямо в глаза:
— Итак, что вы предполагаете делать
с вашим великим даром,
граф Форхалас?
Лоис Буджолд
Ученик воина
Ничего не понимая, Белое Перо уставился на Отшельника. Старый знакомый, ошалело таращившийся на посланницу Владыки вод, казалось, потерял способность говорить, соображать и замечать что-либо вокруг. Дети Рыси тоже молчали, заворожённые разыгравшейся перед ними сценой. Вдруг кто-то из молодых охотников то ли вздохнул, закашлявшись, то ли нервно рассмеялся. Сковывавшая людей пелена исчезла.
— Что с тобой, Отшельник? — резко спросил предводитель племени, приходя в себя.
Опустив руку, старик заморгал подозрительно блеснувшими глазами.
— Прости, вождь, мне показалось…
Он растерянно пожал плечами.
— Как будто я уже видел эту женщину.
— Ты её знаешь? — встрепенулся Белое Перо, тут же забыв и о копьё в руке Фреи, и о свежей ссадине, украшавшей лицо девушки.
— Неми дивен фект! — вдруг сказал Отшельник, обратившись к ней.