Но всё-таки на первом же привале, перед тем, как совершить положенный перед охотой ритуальный танец, счёл нужным пояснить свои решения:
— Тугой Лук вернётся не ранее завтрашнего дня. За это время, если предки помогут, мы сумеем добыть зверя. И если придётся идти в долину священной пещеры, в стойбище будет запас мяса.
Видимо, духи решили, что достаточно пошутили над главой рода Палевых Рысей и, исправившись, послали на его пути стадо горных баранов, спустившихся с неприступных круч к солонцу.
Из-за того, что пришлось разделывать туши, аратачи провели ночь в лесу. А уже утром тяжело нагруженные мясом тронулись в обратный путь.
Вернувшись в стойбище, Белое Перо первым делом поинтересовался у Сломанного Рога, нет ли вестей от старейшины рода Рыжих Рысей.
— Нет, — покачал головой старик, с нескрываемой завистью глядя на усталых, но гордых знатной добычей, охотников. Из-за возраста он уже не совершал столь дальних вылазок.
Родичи с удовольствием лакомились жирным, сладким мясом горных баранов, не так часто попадавших в котелки Детей Рыси.
К вечеру в стойбище воцарилась атмосфера довольного оживления. Женщины и дети без устали нахваливали удачливость и умение отцов.
Девушки с "рысятами" затеяли пляску возле костра, разложенного у священного столба предков. То и дело, воровато оглядываясь, в ночи исчезали парочки. Взрослые, семейные мужчины и женщины обменивались понимающими взглядами, вспоминая, как сами гуляли в темноте за вигвамами. Как правило, дело ограничивалось поцелуями и объятиями. Хотя потеря девственности до свадьбы не считалось у аратачей чем-то из ряда вон выходящим.
Вольготно устроившись на волчьей шкуре, вождь, снисходительно улыбаясь, наблюдал за весельем родичей, время от времени довольно рыгая. Но едва он заметил направлявшегося к нему Сломанного Рога, как лёгкая тень озабоченности пробежала по его довольному лицу.
— Одинокий Орех пропал, — буркнул старик, опускаясь на корточки.
— Как это пропал? — удивился Белое Перо.
— Восемь дней назад он попросил отпустить его к дяде Зубастому Лису. Обещал вернуться через шесть дней. Но его нет до сих пор.
— Пошли кого-нибудь в стойбище Чёрных Рысей, — тут же предложил вождь.
— Я ещё вчера это сделал, — сухо отозвался собеседник. — Ловящий Снег и Ползущий Кузнечик должны вернуться через два дня. Я велел им не задерживаться.
— Ты поступил правильно, — одобрительно кивнул глава племени.
Нельзя сказать, чтобы это сообщение сильно удивило или расстроило Белое Перо. Парень мог попасться на зуб голодному хищнику или получить смертельный укус ядовитой змеи. А может, он просто заболел и лежит сейчас в вигваме дяди, дрожа от лихорадки.
Аратачи твёрдо знали, что смерть всегда рядом. Но в любом случае глава рода, в котором "рысёнок" проходит посвящение, должен знать, что с ним случилось.
Сломанный Рог ушёл, уступив место Лёгкому Облаку. Вождь впервые обратил внимание, как похудела его старшая жена.
— Я хочу спросить тебя, мой охотник.
Белое Перо мгновенно насторожился. Так супруга его не называла с тех пор, как он привёл в вигвам Медовый Цветок.
— Когда ты поведёшь охотников в долину пещеры предков?
— Это не твоё дело, — сухо ответил вождь.
— Моё, — возразила женщина. — Там прячется убийца моей единственной дочери. И я должна знать, когда отец отомстит за её смерть?
— Если завтра Тугой Лук не объявится, — медленно проговорил мужчина, не отводя взора от маленьких настороженно застывших глаз супруги. — То послезавтра мы пойдём туда сами.
— Благодарю тебя, мой охотник.
Наклонившись, она чуть коснулась его щёки сухими жёсткими губами.
Этой же ночью на ложе к Белому Перу пришла Медовый Цветок.
Ждать да догонять, хуже нет. И хотя аратачи не знали такой присказки, подобное состояние и им было хорошо известно.
Решив поберечь силы перед дальней дорогой, вождь никуда не пошёл, занявшись изготовлением стрел для лука. У него имелся толстый пучок хорошо просушенных заготовок, которые осталось только снабдить металлическими наконечниками и оперением.
Перед тем, как сварить необходимый для этого клей из смолы и рыбьих костей, Белое Перо выгнал из вигвама жён. Дабы их присутствие не могло помешать мужской, охотничьей магии.
Положив ингредиенты в специальную глиняную плошку, которую вылепил сам ещё будучи "рысёнком", он начал нараспев читать нужное заклинание, призывая духов предков сделать его стрелы меткими и смертоносными для любой добычи.
Убедившись, что варево приобрело необходимый цвет, запах и густоту, охотник брал заготовленное древко и, опустив его в клей, дул, отгоняя злых духов, которые, как мухи на падаль, слетались на магию. Взяв правой рукой наконечник, он с силой надавил его задней частью на гладко оструганный прут.
Довольно хмыкнув, положил почти готовую стрелу на алтарь, дабы присох клей, а оружие могло впитать в себя магию предков, великих охотников древности.
Простая, на первый взгляд, работа требовала сосредоточенности и внимания. Стоило перепутать действия или неправильно произнести заклинание, как обязательно отыщется зловредный дух, готовый испортить изделие. А тогда уж ей промахнётся самый меткий стрелок.
Не удивительно, что всецело поглощённый важным делом Белое Перо не сразу расслышал доносившийся из-за стены вигвама подозрительный шум.
— Вождь! — ворвался в уши резкий, тревожный крик. — Где вождь?!
— Чего орёшь? — отозвалась Лёгкое Облако. — Занят он, стрелы готовит.
— Вождь, выходи! — продолжал надрываться Ловкий Сыч. — Там Колдун идёт, и с ним ещё куча народа!
От этих слов Белое Перо едва не выронил очередное древко.
— Сейчас, — отозвался он подчёркнуто спокойным голосом и продолжил так же медленно надевать наконечник.
Положив стрелу на алтарь, охотник попросил прощения у духов и вылил клей в костёр, добавляя туда парочку сухих сучьев. Затем оправил рубаху, ожерелья и по-прежнему неторопливо выбрался из жилища, оставив открытым вход, чтобы сквозняк выдул неприятный запах. Рыбу аратачи не любили.
Тем временем процессия преодолела расстояние, отделявшее кромку леса от стойбища, и теперь двигалась среди вигвамов. Впереди, важно выпятив обширное брюхо, вышагивал Колдун в знакомом балахоне, густо обвешанном деревянными трещотками, талисманами и оберегами. Чуть отстав — Твёрдый Зуб в новой рубахе. А за ними в окружении охотников рода Рыжих Рысей, среди которых выделялась фигура Отшельника, шёл со связанными спиной руками помощник Колдуна.
По всему стойбищу слышались крики, со всех сторон сбегались мужчины, женщины и визжащие от восторга ребятишки.
Торжественно приблизившись к предводителю племени, толстяк расправил жирные плечи и, глядя ему в глаза, объявил:
— Вот убийца твоей дочери, вождь!
— А как же Бледная Лягушка! — громко охнула за спиной мужа Лёгкое Облако.
Но на его лице не дрогнул ни один мускул. Пропустив мимо ушей восклицание супруги, Белое Перо молча смотрел на Колдуна, всем видом давая понять, что с нетерпением ждёт дальнейших объяснений.
И они последовали незамедлительно.
— Этот недостойный мальчишка возжелал Упрямую Веточку! — замогильным голосом заговорил толстяк, обведя пристальным взглядом аратачей. — А когда девушка отвергла его, решил обратиться за помощью к злой магии. Для чего совершил гнусный, недостойный Детей Рыси поступок…
Оратор сделал драматическую паузу, вытирая рукавом вспотевший лоб.
— Он попытался взять… Глаз Гневной Матери! — вдруг резко выкрикнул старик, воздев руки к небесам, а его бывший помощник ещё глубже втянул голову в плечи.
— Нет! — испуганно охнул вождь, тут же вспомнив рассказы об ужасных бедствиях, обрушившихся на племя, когда был утрачен первый глаз. Тогда предкам нынешних Детей Рыси пришлось покинуть родные места.
— С ним ничего не случилось!!! — покраснев от натуги, заорал Колдун, перекрывая взметнувшийся к небу гвалт. — Он цел и невредим!!!
Дождавшись тишины, прокашлялся и продолжил:
— Ещё после праздника посвящения духи предупредили меня об опасности. Но не сказали, от кого она будет исходить. Не зная, что делать, я решил с помощью магии придать обыкновенному камню вид Глаза Гневной Матери.
Тут уж и белое Перо не смог сдержаться, и его брови стремительно взлетели вверх: "Неужели толстяк и прям сделал что-то подобное?"
Судя по негромкому гулу, удивился не он один. Дети Рыси верили в безграничную возможность магии, твёрдо зная, что с помощью духов можно проделывать самые удивительные вещи. Вот только они сильно сомневались в способностях именно своего Колдуна.
Видимо, чувствуя это, старик счёл нужным пояснить.
— Это очень древняя и опасная магия. Вряд ли у меня ещё когда-нибудь получится сотворить такое…
— Но! — толстяк окинул торжествующим взглядом соплеменников. — Я сумел сделать так, что обычный камень стал выглядеть как Глаз Гневной Матери!
— И похититель ничего не заподозрил! — пухлый, грязный палец оратора вновь указал на согбенную фигуру помощника. — Обуреваемый похотью, этот дрянной мальчишка решил с помощью его магии овладеть твоей дочерью, вождь!
Старейшина рода Палевых Рысей захлопал глазами, уже не зная, что и думать. История, которую он слышал, больше походила на те, что рассказывают долгими зимними вечерами, сидя возле горящего очага, когда за тонкими стенками вигвама лютует непогода.
— Зная, что женщины пойдут за жёлудями, — гремел над толпой голос Колдуна. — Он следил за Упрямой Веточкой и, прячась за кустами, видел, как она встречалась с Прыжком Льва. Когда молодой охотник ушёл, этот глупец выскочил из засады и попытался заколдовать твою дочь, вождь.
Старик вновь сделал паузу. В глазах его блеснули слёзы.
— Но добрая девушка сразу поняла бесчестный замысел дрянного мальчишки. Она ударила его, выбив камень из рук, и позвала на помощь. Тогда зло окончательно овладело тем, кого я когда-то считал своим учеником. Он схватил палку и убил Упрямую Веточку.