ČKD, а 18 — Škoda.
В июне 1936 года начались испытания первых пяти серийных танков, выпущенных фирмой Škoda. Их результаты оказались малоутешительными: было много поломок, скорость не превышала 17 км/ч вместо 34 км/ч по техзаданию. Правда, в конце концов все эти недостатки удалось устранить.
В связи с тем, что работа над новым танком LT vz.38 (а именно его предполагалось сделать основным в чехословацкой армии) затягивалась, военные в ноябре 1937 года заказали ещё 103 танка LT vz.35. При этом 52 из них изготовила Škoda, а 51 — ČKD. Таким образом, паритет между двумя фирмами был соблюдён.
Первый серийный танк LT vz.35. 1936 год.
LT vz.35
Производство танков LT vz.35 на заводах Škoda осуществлялось с 21 декабря 1936 года по 8 апреля 1938-го. Фирма ČKD справилась со своей частью заказа в течение одного 1937 года.
По мере поступления танков в войска армия проводила с ними выборочные испытания. Так, с января по март 1937 года несколько серийных машин прошли на испытаниях 4000 км. С апреля по сентябрь того же года ещё три серийных танка покрыли расстояние в 7000 км. Столь длительные пробеги позволяли выявлять конструктивные и производственные дефекты, которых у новых танков было предостаточно, и устранять их на остальных машинах, находившихся в строевых частях. Судя по всему, эта работа проводилась не без успеха. Во всяком случае, в ходе боевых операций против повстанцев в Судетской области, которые чехословацкая армия осуществляла во второй половине 1938 года, танкам приходилось совершать многочисленные марши и покрывать расстояния в несколько тысяч километров. При этом сколько-нибудь значительных недостатков в силовых установках, трансмиссиях и ходовых частях не отмечалось. Если и выявлялись дефекты, то, главным образом, в системе электрооборудования, а не в более сложной пневматической системе управления трансмиссией.
Сразу после объявления всеобщей мобилизации в сентябре 1938 года фирма Škoda получила заказ ещё на 105 LT vz.35. Военные опасались, что уже заказанные ранее фирме ČKD новейшие лёгкие танки LT vz.38 не поступят в войска в ближайшее время. Впрочем, этот заказ просуществовал совсем недолго — сразу после подписания Мюнхенских соглашений его отменили. Справедливости ради необходимо отметить, что в случае конфликта с Германией осенью 1938 года реализация этого заказа была бы под большим вопросом. В качестве реальной альтернативы быстрого пополнения своих танковых частей чехословацкая армия могла рассчитывать на боевые машины из румынского заказа — несколько десятков танков LT vz.35, из партии в 126 единиц, изготовленных для этой страны и находившихся на заводе Škoda, могли быть конфискованы.
Однако сразу после подписания Мюнхенских соглашений и связанных с этим изменений международной и внутренней ситуации чехословацкая армия потеряла интерес к развитию своих бронетанковых частей. Военные даже были готовы пойти на их сокращение и продать некоторое количество старых танков.
В это же время основные чехословацкие танкостроительные фирмы также были не прочь расширить свои экспортные поставки, тем более, что ряд стран проявлял интерес к их продукции. Наиболее важным из потенциальных покупателей была Англия.
Интерес британцев к танку LT vz.35 не был случайным — по состоянию на 1938 год английская армия не располагала ничем равным этой машине ни по бронезащите, ни по вооружению. Англичане предполагали закупить 100 танков из имеющихся в наличии у чехословацкой армии и ещё 100 — у фирмы Škoda. Наряду с этим английская компания Alvis Straussler изъявила желание приобрести лицензию на производство LT vz.35. Переговоры продолжались с сентября 1938 по апрель 1939 года, но политическая ситуация вокруг Чехословакии и немецкая оккупация страны в марте 1939-го сделали подобное соглашение невозможным.
Во второй половине 1938 года переговоры с фирмой Škoda по поводу приобретения лицензии вёл и Советский Союз. Советские специалисты имели возможность ознакомиться с танком Š-II-a ещё в ходе посещений фирмы Škoda. Идя навстречу просьбе командования Красной Армии, руководство фирмы и Министерство народной обороны Чехословацкой республики согласились на испытания двух танков в СССР. В период с 14 сентября по 11 октября 1938 года эти машины прошли чрезвычайно сложную программу испытаний на НИБТПолигоне в подмосковной Кубинке. Их пробег составил свыше 1500 км, причём никаких существенных поломок отмечено не было. Танки Š-II-a, или, как они именовались в советских отчётах, Ш-2А, в целом произвели хорошее впечатление на сотрудников полигона.
Как это обычно бывает на испытаниях, не обошлось и без курьёзных случаев. Так, наш генеральный испытатель боевых машин Е. А. Кульчицкий вспоминал, что представители фирмы Škoda утверждали, что сход гусеницы с катков невозможен ни при каких обстоятельствах. Кульчицкий заключил пари, что он это сделает. Проигравшая сторона должна была выставить шампанское, причём в таком количестве, чтобы наполнить им ванну. На каком-то косогоре Евгений Анатольевич всё-таки ухитрился потерять гусеницу. Шампанское, правда, распили из бокалов.
На этих испытаниях имел место ещё один любопытный эпизод, так сказать, из разряда промышленного шпионажа. Известный впоследствии конструктор Н. Ф. Шашмурин, принимавший участие в испытаниях, получил задание добыть кусок брони чешского танка для анализа её состава. Решение Шашмурина было довольно оригинальным: по его эскизу изготовили копию броневой заглушки заливной горловины топливного бака и Шашмурин её подменил.
Танк LT vz.35 с серийным номером 13909 в 1-м танковом полку в Миловицах, весна 1938 года. Чехословацкая армия получила эту машину 11 марта 1938 года, а уничтожена она была в 1941 году, уже находясь на службе в Вермахте.
Танки LT vz.35 на манёврах чехословацкой армии. 1937 год.
Впрочем, есть версия, опровергающая этот факт. Согласно ей одна машина была разобрана для изучения. Автору это представляется маловероятным — в программу испытаний подобное мероприятие не входило и вряд ли оно осталось бы незамеченным представителями фирмы Škoda, сопровождавшими машины. Тем более, что разобранный танк необходимо было ещё и собрать, поскольку обе машины требовалось вернуть.
Переговоры, последовавшие за испытаниями, показали заинтересованность СССР в приобретении только одного танка. Чехи опасались, что, используя их машину в качестве прототипа, в Советском Союзе могут начать её безлицензионное производство. В таком развитии событий Škoda была не заинтересована, и сделка не состоялась.
Передняя часть подбашенной коробки.
Передняя часть корпуса.
Интерес к LT vz.35, как к оружию потенциального противника, проявляла и нацистская Германия. Сначала немцы пытались получить информацию через подставные компании, но этот план не удался. Затем абвер рискнул открыто шпионить, используя немецкую резидентуру в Чехословакии. Несколько агентов удалось арестовать, но какую-то информацию добыть им всё же удалось. Возможно, данными с немцами поделилась и Румыния.
Фирма Škoda предлагала свои танки Š-II-a Югославии. Проект несколько переработали — появились новая башня с 47-мм пушкой и дизельный двигатель. Но контракт заключён не был — помешала политическая ситуация.
Оккупация Чехии прервала и переговоры с Польшей. Они и без того шли трудно из-за традиционно плохих отношений между этими странами. Польская разведка смогла ознакомиться с танками R-2 (вариант LT vz.35 для Румынии) в начале 1939 года, когда их перевозили в Румынию через польскую территорию. Военная делегация из Польши посетила Пльзень 9 марта 1939 года. Поляки, правда, были заинтересованы в приобретении средних танков Š-II-s. Но это уже не имело никакого значения — спустя шесть дней немцы перешли чехословацкую границу.
Последний иностранный заказ, о котором следует упомянуть, относится к 1940 году. Поступил он из Афганистана. Переговоры начались ещё в 1939-м. Афганистан заказал десять улучшенных Š-II-a (Т-11) с 37-мм пушкой А8. Однако выполнить заказ до немецкой оккупации чехи не успели. Немецкие власти поначалу разрешили их производство, но затем изменили своё решение, и танки были проданы союзнице Германии — Болгарии.
ОПИСАНИЕ КОНСТРУКЦИИ
В соответствии с классификацией, принятой в чехословацкой армии, лёгкие танки категории II-а предназначались для действий в составе кавалерийских частей, однако только совместно с пехотой. В целом это почти соответствовало английскому классу крейсерских танков.
Машина имела классическую компоновку с кормовым расположением двигателя и трансмиссии.
КОРПУС танка собирался из катаных броневых листов на каркасе из уголков с помощью клёпки. Максимальная толщина лобовых листов составляла 25 мм, что обеспечивало защиту от 20-мм бронебойных снарядов пушки «Эрликон» на дистанциях от 250 м и более.
Корпус танка.
Механик-водитель и стрелок-радист размещались в отделении управления в передней части корпуса. Рабочее место механика-водителя располагалось справа. Перед ним в лобовом листе подбашенной коробки находилось смотровое окно размерами 390x90 мм с 50-мм стеклоблоком триплекс. Снаружи оно закрывалось 28-мм броневой крышкой. Для наблюдения за местностью в распоряжении механика-водителя имелась смотровая щель размерами 120x3 мм в правом переднем бортовом листе корпуса, также закрытая изнутри 50-мм бронестеклом. Лючок для наблюдения был и у стрелка-радиста, правда, значительно меньших размеров — 150x75 мм. В центре лобового листа монтировалась шаровая установка курсового пулемёта, допускавшая ведение огня по горизонту в секторе 30°. Угол возвышения составлял +25°, склонения -10°. Телескопический прицел пулемёта был встроен в прибор наблюдения механика-водителя. Правда, ведение огня было возможно только при открытой крышке смотрового прибора. Механик-водитель мог стрелять из курсового пулемёта, предварительно зафиксировав его в центральном положении. Спуск осуществлялся с помощью троса Боудена.