Наталья посмотрела вслед улетающим шарам, взяла бутылку шампанского и принялась пить прямо из горлышка. Пациенты, стоящие у окон, по-прежнему улыбались, махали нам в знак приветствия.
– Ты что на всю улицу кричишь? – еще больше смутился и покраснел Илья.
– Так ведь праздник же! – рассмеялась Наталья и протянула мне бутылку шампанского.
Сделав глоток, я взяла Илью за руку и нежно сжала ее в своей.
– Не обращай внимания! – воскликнула я озорным голосом. – Наталья такая. Привыкай к ее выходкам. У нее тормозов нет. Я же тебе говорила, что она не считается с тем миром, в котором живет. И, несмотря ни на что, я ее жутко люблю!
– Любишь, точно? – самодовольно спросила Наталья.
– Еще как! Ты же у меня настоящий уникум, второй такой в природе нет. Я тебя обожаю! Да и как тебя можно не обожать, если ты меня с Ильей сосватала!
– Цени, пока я живая, – важно повела носом Наталья.
– Ценю. Куда уж больше.
– Главное, чтобы твой муж оценил, – как всегда неожиданно выдала на-гора Натка. – С него причитается.
– Я вот что скажу, – тоже сделал глоток шампанского Илья. – Зачем ты на всю больницу кричишь, что я гулять буду? Когда я на Светке женюсь, мне никто больше не будет нужен. Я же не гад. Человек возле моей больничной койки полгода сидел, ночи не досыпал. И вообще, я ее люблю!
– Да ладно тебе сказки рассказывать, – рассмеялась Наташка. – Нет мужиков, которые не гуляют. Все вы только на словах не гуляете, а на деле еще те ходоки. Я таких образцово-показательных мужчин знаешь сколько видела! А что касается любви, то учти: Светка у тебя одна на всю жизнь. Если ты ее разлюбишь, то будешь иметь дело со мной. А у меня не разбалуешься. Ты ее ценить и беречь должен. Она на тебя знаешь сколько фарша перевела…
– Какого фарша? – не понял Наталью Илья.
– Мясного, – засмеялась Наташка. – Рыбный же ты не любишь. Я как к Светке ни приеду, она вечно с мясорубкой стоит, любимому фарш на паровые котлетки крутит, говорит, что ты их ой как нахваливаешь. Я советовала ей в магазине фарш купить. А что, какая разница? Кто сейчас самостоятельно фарш делает? Нормальные женщины его уже давно перестали крутить. Сейчас черта лысого в магазине можно купить. Изобилие полнейшее. А от мясорубки только мозоли на руках да маникюр портится.
Так нет же, Светка крутила, старалась… говорила: домашнее – не магазинное… Только бы ее любимому вкусненько было. Я ей советовала в магазин спуститься, мол, мужик, он и есть мужик, метет все, что на столе стоит, лопает без разбора. Он сам как мясорубка, ты ему только давай, он все перемелет, а при желании полруки оттяпать может. Так нет, Светка уперлась. Так что ты это цени. Человек на тебя столько фарша перевел, заварки, грудок куриных, можно было целую армию голодных солдат накормить. А тебе все одному досталось. На Светку уже на рынке косились. В мясном магазине подумали, что у нее семеро по лавкам. Светке было неудобно признаться в том, что семерых нет, что у нее только один проглот.
– Наталья, ты опять разошлась! – попыталась угомонить я подругу, за которую в очередной раз мне стало стыдно.
– Значит, вашим судьбам по пути? – переключилась Наташка на другую тему.
– По пути, – хором ответили мы и пошли к подъехавшей за Ильей машине.
Но Наталья так и не смогла успокоиться. Как только мы подошли к машине, она обняла нас обоих за плечи и закричала что было сил:
– Горько! Горько!
Мы засмеялись и принялись целоваться.
А затем было несколько незабываемых дней, проведенных в Петербурге перед самой свадьбой. Мы поехали в этот город выбирать свадебные наряды и кольца. Да и просто подышать воздухом Питера и полюбоваться его красотами. И это была поистине незабываемая поездка. Мы растворились в пьянящем аромате белых петербургских ночей, дурачились, словно дети, и упивались собственным счастьем.
Илья любил во мне все, каждую родинку и каждый изгиб. Он любил меня всю, и от этого я чувствовала себя еще более желанной.
После свадьбы мы переехали в загородный дом, а после того, как стали в нем жить, он стал выглядеть еще красивее. Из него полностью исчез холостяцкий дух. Я занялась переустройством и, предварительно согласовав свои задумки с Ильей, сделала кое-какую перепланировку, для того чтобы сделать наш дом еще теплее и уютнее. Больше всего в доме я полюбила большой бассейн с прозрачной, как стеклышко, водой. Перед сном мы всегда прыгали в бассейн или сидели в джакузи – прямо на улице, среди красивых и ярких цветов. Мы любили плавать обнаженными, пить вино и заниматься любовью, награждая друг друга самыми приятными ласками..
От этих воспоминаний на моих глазах появились счастливые слезы. Подмигнув фотографии, я в который раз подумала о том, что вышла замуж за Илью не по расчету, а по большой и настоящей любви. А еще я вспомнила вчерашние слова Ильи, которые он сказал мне вечером перед сном. Он положил мою голову на свою мощную грудь и заявил, что у него было много женщин, но ни одна не смогла вызвать в нем столько глубоких и нежных чувств, как я.
Тут в дверь комнаты постучали, и я крикнула:
– Войдите!
Дверь распахнулась, и на пороге появилась домработница, которая расплылась в приветливой улыбке и деловито заговорила:
– Светлана, к дому подъехала молодая девушка и сказала, что ей нужно поговорить с вами.
– Кто такая?
– Я ее никогда раньше не видела.
– А как она представилась?
– Сказала, что она бывшая секретарша Ильи.
– Бывшая секретарша Ильи? – Я почему-то вздрогнула, вспомнив ту длинноногую красавицу, от внешнего вида которой просто захватывало дух. После замужества я, как и любая женщина, оберегающая свой брак, настояла на том, чтобы Илья сменил длинноногую, влюбленную в него секретаршу на приятную женщину средних лет, образцовую мать троих детей, пребывающую в прочном и надежном браке.
– Она так представилась, – еще больше растерялась женщина.
– А что она хочет?
– С вами поговорить.
– Я сейчас спущусь.
Быстро переодевшись, я подошла к зеркалу и причесала волосы. Затем накрасила губы и попыталась унять охватившую меня от сильного волнения дрожь. Спустившись в гостиную, я увидела именно ослепительно красивую девушку, о которой и подумала. Она сидела на диване, стоящем в центре, и листала какой-то журнал. Увидев меня, она сразу бросила журнал на столик и расплылась в фальшивой улыбке.
– Здравствуйте. Вы меня помните? – проворковала она.
– Вас разве можно забыть? Мне кажется, что вы похорошели еще больше.
– Спасибо.
– Пожалуйста. Знаете, а у вас появился блеск в глазах. Насколько я помню, его не было раньше.
– И не только блеск в глазах, но и решительность и даже уверенность в завтрашнем дне.
– Поздравляю. Вы удивительно изменились. Вас, знаете ли, просто не узнать.
– Еще раз спасибо.
Я села напротив, закинула ногу на ногу и нервно застучала пальцами по столу. Красота этой девушки вызывала во мне определенные комплексы, от которых я никак не могла избавиться.
– Простите, но я не очень хорошо понимаю цель вашего визита. Ильи Романовича дома нет, да и, насколько я знаю, вы уже давно у него не работаете.
– Я пришла не к Илье Романовичу. Я пришла к вам.
– Ко мне?
– К вам. Вы правильно осведомлены: я уже давно не работаю у Ильи Романовича. Меня уволили… с вашего позволения. Так что в этом вы правы.
– Что значит с моего позволения? – К моему стыду, в моем голосе появилась очень сильная нервозность. Несмотря на то что я являлась законной супругой Ильи, я смотрела на сидящую напротив меня женщину как на конкурентку и ничего не могла с этим поделать. – Если вы пришли сюда обсуждать ваше увольнение, то у меня нет никакого желания говорить на данную тему. Это произошло слишком давно, и подобные темы обсуждаются непосредственно с начальником, но никак не с его женой.
– А когда мы встретились с вами в первый раз, вы были намного добрее и спокойнее… – не без доли ехидства заметила девушка. – Вы даже заверили меня в том, что ваша фотография никогда не появится на столе Ильи Романовича, но вместо этого вы стали его женой, и сразу видно, что вы прекрасно чувствуете себя в этой роли.
– А на каком основании я должна чувствовать себя плохо?
– Еще бы… При таком супруге каждая женщина может наслаждаться истинной жизнью.
– Я прошу вас покинуть этот дом и никогда больше не беспокоить меня своей болтовней, – сухо произнесла я и встала, для того чтобы распахнуть перед девушкой дверь. Но ее фраза: «Стойте. Я пришла не за этим!» не позволила мне это сделать.
Резко остановившись, я посмотрела на девушку недоуменно и спросила раздраженным голосом:
– А зачем? Зачем вы сюда пришли?
– Я пришла сюда затем, чтобы поставить вас в известность: у меня будет ребенок.
– Поздравляю. Только я не понимаю, при чем здесь я? Вы хотите, чтобы я стала его крестной мамой?
– Я думаю, что у меня не будет недостатка в крестных.
– Тогда в чем дело?
– В том, что это ребенок Ильи.
– Что?!
– Что слышали. Это ребенок Ильи. Когда я рожу, вы это увидите. Я уверена, что малыш будет похож на Илью как две капли воды.
– Ты врешь! – Услышанное повергло меня в настоящий шок. Позабыв про этикет, про вежливость, я, не раздумывая, перешла на «ты».
– Мне незачем врать. – В отличие от меня девушка была абсолютно спокойна, ее самообладанию я могла только позавидовать. – Илья мой! – Она произнесла эти слова решительным голосом. – Он и сейчас мой, несмотря на то, что живет с вами, а когда я рожу его ребенка, он будет еще больше моим. Он уйдет от вас ко мне. Вы живете с ним два с лишним года, и у вас нет детей. Это наводит на определенные размышления. Когда мужчина не может завести ребенка в семье, он заводит его на стороне. А затем наступает момент, когда мужчина устает ходить на сторону и эта сторона становится его полноценной семьей.
Глядя изумленно на столь самоуверенную девушку, я даже не могла двинуться с места. Меня затрясло от подобной наглости и от неожиданного вторжения в мою семейную жизнь, которая до сегодняшнего дня протекала очень даже благополучно.