Хочу тебе сообщить, интересный факт, как это ни чудно, а все-таки в весе я прибавил, раньше я больше 74 кг никогда не был, а тут недавно я взвешивался на фрицевских весах и получилось 80 кг. Думаю, что хотя весы и фрицевские, но все-таки показывают они правильно…
Крепко целую тебя, Ирочку и Инку. Дима.
12.10.1942 г. Здравствуй, дорогая мама!
А я вот все время горюю, очень хочется попасть в свою артиллерию, а попал в минометчики. Ну, может как-нибудь и удастся. На днях фрицы делали разведку боем, да ничего у них не вышло, только побили их порядком. Я ходил смотреть на одного. Очень противный: длинный, худой, одна рука не работает, а на пряжке на ремне написано «Gottmituns», что значит «С нами бог». Вот теперь действительно бог с ним. Мы их там поклали много, то есть на некоторое время отбили у них охоту. Крепко целую, тебя, Ирочку и Инку. Дима.
07.11.1942 г. Здравствуй, дорогая мама!
Пишу тебе утром. Вчера выдали теплое обмундирование, так что зима не страшна. Сегодня должны выдать и по 100 гр. – спирт вещь неплохая, давно уже не давали. Уже стоят настоящие морозы, наверное, скоро выпадет снег. Живу, как я уже тебе писал, на новом месте. Жизнь-то вообще идет, все-таки ничего нового нет. Ну, вот и все. Писать больше нечего…
17.11.1942 г. Здравствуй, дорогая мама!
Сегодня у нас выпал первый снег и одновременно выдали полушубки и шерстяные свитера, так что теперь зима не страшная – пускай фриц мерзнет. Живу хорошо. Сейчас провожу занятия с желающими – учу наблюдать. Как я уже тебе писал, Инкину иллюстрацию получил, еще раз большое ей спасибо. Нового у меня ничего нет.
05.12.1942 г. Здравствуй, дорогая мама!
Книгу «Кольчугин» получил, большое спасибо за нее… Книгу «Кольчугин» и «Суворов» я раньше не читал, так что они мне доставили большое удовольствие, только от «Кольчугина» осталось такое впечатление, будто это первая часть и должна быть еще вторая, не знаю как на самом деле.
Ну, вот пока и все…
Дима.
07.01.1943 г. Здравствуй, дорогая мама!
Мама, у меня будет к тебе одна просьба, не знаю только сможешь ли ты ее выполнить. Просьба эта даже не лично моя, а и моего друга: если можешь, то вышли нам сюда мандолину и гитару, денег мы, конечно, тебе вышлем, сколько бы они ни стоили. Если индивидуальные посылки не принимают, то вышли подарком на нашу часть 550 – должны принять. Также вышли запасные струны и медиаторы, то есть косточки для мандолины. Думаю, что это все у вас можно достать. Когда будешь покупать, то посоветуйся со знающим человеком, чтобы особо плохую не купить. Вот таковая моя просьба… Дима.
17.01.1943 г. Здравствуй, дорогая мама!..
Вносили средства на постройку пушки для нас, я внес 900 р. Каждый день слушали сводку, только, конечно, не по радио, а по телефону, с запозданием на несколько часов, так как пока ее примут, запишут и нам передадут, то проходит некоторое количество времени. Есть у меня тут друг один, капитан-украинец, мы с ним вместе с самого первого дня на фронте, только вот когда меня перевели в другую батарею, то я с ним разлучился, но сейчас мы с ним все равно рядом находимся, так что видимся ежедневно. От него я уже научился нескольким украинским песням, очень они хорошие. А так вообще жизнь идет все так же, очень она надоела, хочется идти вперед, бить фрица. На днях вышлю тебе деньги, как всегда в таких случаях с запозданием, но ничего не поделаешь, почему-то нет бланков для аттестата, а то бы я тебе давно его выслал, чем заниматься этой волынкой. Получила ли ты мое письмо, где я просил тебя выслать мне мандолину? Если сможешь это сделать, то постарайся послать прямо подарком на часть 550 и все, а тут разберемся. Письма твои, где ты просила меня выслать тебе денег, я не получал, а то я бы немедленно выслал. Ты напиши мне, помогают ли тебе мои деньги, и в какой мере. Погода стоит замечательная – мороз градусов 30, солнце. А главное чем она замечательная – от того, что видимость отличная, а стало быть можно хорошо стрелять, но правда, в такую погоду фрицы предпочитают отсиживаться в блиндажах, а если и идут куда-нибудь, то только рысью. Ну, вот пока и все. Привет Аллочке и Инесске. Крепко, крепко целую.
Дима.
20.01.1943 г. Здравствуй, мама!
Писем пока от тебя больше не получал. Живу все так же, хорошо. Какие замечательные сейчас все время сводки, ну, а мы пока только читаем их, надоело это, хочется чтобы и про нас писали, то есть чтобы наступали, но, очевидно, пока еще наше время не подошло. Замечательная форма будет у нас теперь, ты ее, наверное видела в газете… Очень хочется, чтобы ты прислала мандолину, сейчас ведь время свободное есть. Деньги я тебе выслал переводом, аттестатов все еще нет…
Дима.
03.02.1943 г. Здравствуй, дорогая мама!..
Погода сейчас стоит отвратительная: вот уже несколько дней беспрерывно идет метель, в результате чего все наши траншеи замело так, что по ним ходить стало совершенно невозможно и волей-неволей приходится ходить по верху, что, конечно, не особенно приятно и безопасно, так как до фрица меньше километра, но правда, и у него дела не лучше обстоят и даже хуже, т. к. мы ведь в валенках, полушубках, а он в сапогах, да в шинели, а снег местами доходит выше колеи. А в остальном живу по-старому. На днях вышлю тебе деньги за февраль, лучше пораньше, а то если выслать, когда получаю зарплату, то ты их получишь в конце месяца, а то и позже.
Привет, крепко целую Дима.
Завтра годовщина моего пребывания на фронте.
16.03.1943 г. Здравствуй, дорогая мама!
Писем от тебя пока что не получаю, хотя ты, конечно, их пишешь. Сейчас с трудом выбрал минутку, чтобы написать тебе это письмо. Возможно, что об нас скоро сообщат в печати, вернее уже сообщили, хотя я газет уже 5 дней не видал. Я как всегда жив и здоров. Настроение замечательное. Аллочкиной фотокарточки тоже, конечно, не получил еще. Вот пока и все. Привет всем. Крепко, крепко целую.
Дима.
07.06.1943 г. Здравствуй, дорогая мама!
Извини, что долго не писал, но это потому, что все это время у меня не было постоянного адреса, теперь же есть и будет…
Нахожусь я сейчас в западной части, так что пробыл на фронте ровно 16 месяцев, но думаю, что здесь особенно долго не пробуду – поеду опять на фронт. По правде говоря, мне там больше нравится чем здесь. Зато здесь есть возможность покупать молоко, яйца и т. д. Дороговато, конечно, но ведь это сейчас обычное явление. Сейчас напишу в свою старую часть, чтобы мне переслали письма, которые пришли туда за это время. Целую.
Дима.
01.07.1943 г. Здравствуй, дорогая мама!..
Сейчас я дежурный, сижу и пишу тебе письмо, т. к. все тихо и спокойно. Только недавно ходил в деревню и выпили там молока. Очень хорошее молоко – топленное. Правда дороговато, но не столь вкусно, так как я сейчас на это не смотрю, лишь бы попить молока, а денег у меня пока на это хватает. И выпил то сразу как теленок 1,5 литра. Завтра у нас в первый раз будет офицерское собрание, ты ведь, наверное, читала, что оно из себя представляет.
Крепко целую тебя, Ирочку и Инну.
Дима.
28.10.1943 г. Здравствуй, дорогая мама!..
Почему-то ты опять не получаешь от меня писем. Я наверное, скоро начну писать в письмах всего 3 слова «Жив, здоров, целую» и все, может быть так будут лучше доходить. Я живу хорошо. Нового ничего нет. Погода стоит ясная и холодная, наверное скоро будет снег…
Привет всем знакомым. Дима.
04.01.1944 г. Здравствуй, дорогая мама!..
Весь последний месяц у меня такое настроение, какого не было ни разу в армии. Ты ведь сама знаешь, как приятно жить и работать, когда к тебе хорошо относятся и ценят тебя и как трудно, когда все это наоборот и главное без какой-нибудь видимой причины, а тем более здесь. Я ведь знаю как тебе неприятно читать такие письма и потому больше по этому вопросу писать не буду. Вот и все.
Крепко, крепко целую. Дима.
16.02.1944 г. Здравствуй, дорогая мама!..
Находимся мы сейчас в 40 км от Орши, на предднепровской линии обороны немцев, до Днепра 40 км. Все время движемся вперед.
Места здесь еще хуже чем в Смоленщине, сплошное чистое поле, лишь изредка попадаются редкие кустарники, так что с дровами туговато. Посылаю тебе фотокарточки, которые я взял у одного убитого фрица (у него же я взял и ту, которую прислал тебе), ты их посмотри, а потом лучше всего порви – нечего эту дрянь хранить. Понимаю что хочется что-то послать, а что я могу отсюда послать? Вот и посылаю эту дрянь..… Насчет моих неприятностей могу сказать, что у меня сейчас 2 начальника, с одним я живу хорошо, но с ним мне сталкиваться приходиться гораздо меньше, а с другим мы, наверное, просто не сошлись характерами и дело доходило до очень критических моментов; сейчас мы с ним живем вроде немного получше (как прирученные кошка с собакой), но время от времени все-таки происходят довольно-таки «чистосердечные» разговоры. Вообщем посмотрю как будет дальше, а то буду ходатайствовать о переводе. Вот один факт. В октябре 1943 г. командир полка приказал ему представить меня к награде, а он это дело… С этого у нас, кажется и началось. Плюс ко всему из его отзывов у командования складывается мнение обо мне, а я предполагаю, что отзывы его, в связи с изменением отношений не могут быть особенно хорошими. Ну, вот и все. Да, ты этого бойца об этих отношениях ничего не спрашивай, это все что совершенно не нужно и даже вредно, все, что надо я рассказал…
Дима.
17.06.1944 г. Здравствуй, дорогая мама!..
Писем от тебя пока еще не получал, но через несколько дней думаю получить. Скучно, все-таки без них, хотя, правда, скучать-то и некогда. Вот уже прошла неделя учебы. Впечатление неплохое, но, конечно, темпы тяжелые, но ничего, постепенно входим в науку. Сюда приехал один командир из нашего полка, он уехал оттуда позже меня. Там произошли некоторые изменения. По окончании этой школы будут, вероятно, отправлять по своим частям, что мне очень нежелательно. Хотелось бы попасть назад туда, откуда я был направлен сюда, но не знаю, как это сделать. Во всяком случаев в свою старую часть я ни за что не поеду, буду просить об этом, думаю, что не откажут. Но если б направили назад в ГАУ, то было бы очень хорошо, так как тогда бы имел возможность побыть некоторое время в Москве. Ну ладно – там будет видно. Если есть письма от Вали, то вышли, хотя ты наверное, сама это сделала.