На этом надо кончать, сейчас будет кино. До скорого свидания. Привет подруге Зое.
Крепко, крепко целую тебя. Жди дальнейших писем.
Твой Петр.
21.09.1944 г. На память Эллочке от Пети.
Карпатское письмо
Любимая!
С высот Карпатских гор
Тебе привет я нынче посылаю.
С тобою вместе шел я до сих пор,
С тобой теперь и по горам шагаю.
Будь, как всегда у сердца моего
На дне долин и на краю ущелий.
Пускай коснется слуха твоего
Спокойный шум столетних старых елей.
Здесь в облаков кипучем серебре
Я вижу рожь, растущую высоко;
Я слышу здесь, как ливень на горе
Проносит с ветром музыку потока.
Лесистых гор встает за мною цепь,
Пестреют нив цветистые заплаты,
С вершины глянешь: наша лесостепь!
Но вся волнами, что ковер измятый.
Уже скосили рожь. То тут, то там
С наколотыми на шесты снопами
Желтеют стерни между лесами,
В шеренги выстроившись по горам.
И мне степные видятся стога,
Наш край, наш дом… И вот мы вместе снова…
На сердце – свет родного очага
И теплота родительского крова…
Еще вчера в деревне, что глядит
Бревенчатою церквой из-за склона —
Был немец. Склон траншеями изрыт.
Здесь проходила немцев оборона.
Мы овладели новой высотой,
Спасли внизу бревенчатые хаты…
Вот так, как шел я по степям с тобой,
Так я пройду с тобою и Карпаты.
Нагромоздились горы перед нами,
Но нашей встрече день не за горами!
Дорогая Эллочка! Пока я писал тебе это стихотворение, мне как раз принесли то письмо… оказалось оно из части от ребят. Они получили мое письмо и были довольны, что я не позабыл о них. Но разве можно позабыть тех, с которыми на фронте делил сою судьбу, с которыми и сдружился на фронте. Они с удовольствием выполнили мою просьбу – прислать ко мне требование, чтобы по этому документу выписали обратно в свою часть после выздоровления. Завтра, послезавтра я получу это. Как я обрадовался, что теперь смогу вернуться к старым друзьям-фронтовикам. Знаешь ли ты, что нет лучшего здесь, как бить немца опять со старыми товарищами. Правда, они беспокоятся, что я их не найду, т. к. они сейчас не на старом месте. Беспокойство это у них, конечно, напрасное. Ведь впервые, когда к ним я шел, то тоже блудил под пулями и снарядами, но все же нашел. Так и сейчас. Ну сейчас надо дать им ответ. До свидания.
Крепко, крепко целую тебя.
26.09.1944 г. Привет из госпиталя! Здравствуй любимая Эллочка!
На улице полдень, колышет ветер шторы
Я у окна сажусь писать письмо,
Оно сегодня будет нашим разговором,
Оно сегодня пишется само.
Я слышу рядом нежное дыханье,
Передо мной твои черты лица.
Ты спишь, прекрасное созданье,
Любви и нежности полна.
Ты стоила мне слез и сил, и воли,
Упорная она нашлась во мне,
Поэтому люблю тебя до боли,
А без тебя, люблю тебя вдвойне.
За окнами прошло уж третье лето,
А третий снег совсем уж далеко.
Одним письмо твоим я лишь согретый,
Ты можешь верить, как мне не легко.
Но чтобы не было, каких бы испытаний
Не предстояло, поверь, любви ценой,
Я заплачу за твой трепет ожиданий,
За второй месяц, что нет тебя со мной.
Ложусь ли спать, встаю ли на рассвете,
На карточку твою я все смотрю;
И думаю, что есть на свете
Мой человек, к которому стремлюсь.
А если верою тревожное сомненье
Летучей мыслью мне шепнет на миг,
Что все это лишь мое виденье,
И ты могла меня забыть.
И есть у тебя уже другой,
С которым вместе делишь ты судьбу,
Которому говоришь ты «Дорогой!»
На время забывая и войну.
Тогда я вспоминаю Приазовье
И вечера на тихом берегу,
За то, что с нашей связано любовью
И что я свято берегу.
И на душе опять моей спокойно,
Любовь со мной, она крепка во мне.
Она переживет любые войны
И мне поможет на войне.
Но я хочу, чтоб для тебя живой остался,
Не просто сохранившим жизнь свою,
Не тем, который смерти испугался,
Не избегавшим встречи с ней в бою.
Не спасшимся меня увидишь,
И вышедшим за счет своих друзей,
А воином, умевшим ненавидеть
Всем существом и силою своей.
И ты меня увидишь победившим,
Не отступившим с гордою душой,
За Приазовье наше отомстившим
И за разлуки нашей срок большой.
За тех из вас, оставшихся в разлуке,
Которым ждать уже не суждено,
За их тоску, за горе их, за муки,
За сердце их, что болью сожжено.
И верю в то, что я к тебе вернусь,
Приду таким, каким в тебе живу.
По-дружески к тебе нагнусь
И до утра счастливый не усну.
И я скажу в минуту нашей встречи
Все вынести я кажется сумел,
Что руки положить тебе на плечи
И рассказать, как я любил.
Прочти и вспомни… Прими этот небольшой стих, он что-нибудь расскажет обо мне, о чем-нибудь напомнит. За меня не волнуйся, мое положение улучшается с каждым днем. Ну что еще тебе написать? Люблю по-прежнему, тоскую по тебе и жду хоть одного письма от тебя, которое расскажет мне о твоей любви вдалеке. Приходится тосковать, ничего не поделаешь, такова судьба не только у нас.
До скорого свидания. Крепко, крепко целую в алые губки.
Твой Петя.
25.10.1944 г. Привет из госпиталя!..
Сегодня пошел уже третий месяц, как я нахожусь в госпитале. Два месяца прошли даром, два месяца бесцельной моей жизни. Именно бесцельной, так как за это время я собственно ничего не делал. А в такой напряженный момент не очень приятно сидеть без дела. Какие сейчас замечательные успехи наших войск! Верно, пока это письмо дойдет до тебя, эти успехи уже не будут для тебя новостью. Как приятно читать о том, что наши штурмуют берлогу врага, бьют его на его собственной земле, но как печально становится, когда вспомню, что я не являюсь таким же участником, как и все остальные. Я не могу сидеть спокойно в такой период и к большому сожалению, даже выписать из госпиталя не хотят. Не представляю, когда я дождусь конца своего лечения. Наверное и тебе уже надоело читать о том, что я пишу каждый раз о скором возвращении в часть, а сам по-прежнему пишу письма из госпиталя. Что ж, я не врач и сам точно не могу сказать сколько еще лечиться, но зато врачи обещают скорое выздоровление уже два месяца и верить им даже не хочется их словам. Было бы еще хорошо, если бы я по-прежнему получал твои письма, стихи и песни, а я и этого лишен в настоящее время. Я прекрасно понимаю, что если ты знала бы, что я все еще здесь нахожусь, то ты писала б по-прежнему. Но ты об этом узнаешь только из моих последних писем. Меня все же интересует получила ли ты все мои письма или мои некоторые затерялись. Признаюсь, я иногда писал их через день, два, но это не потому, что не хотел их писать, а не было возможности. Ведь ты знаешь мое положение и не всегда приходится писать в таком положении, больше приходится лишь вспоминать о тебе, о наших встречах и рассматривать твою фотографию, так хорошо знакомую мне и притом устаревшую. Дорогая, будет к тебе небольшая просьба, которую, надеюсь, выполнишь для меня. Приготовь свою фотографию для меня и, как только получишь мой новый адрес, пришлешь мне ее без задержки. Ты пойми, дорогая, как я хочу получить новую фотографию, как я ее жду. Я завидую тому, кто перехватил высланное фото и не могу успокоиться из-за этого. Почему она не дошла ко мне? Дорогая, помоги моему горю, сделай одолжение и на этот раз вышли ее. Понимаешь? Ну а пока все.
До свидания. Крепко целую твои губки.
Твой верный Петя.
06.11.1944 г. Привет с фронта!
…Дорогая! Уже четвертый день идет, а ты еще ничего не знаешь. Из госпиталя я написал последнее письмо 1 ноября, в котором и сообщил, что на днях я выеду. Действительно на другой день я кое-как упросил начальника и он пошел мне на уступки, но ответственность за все с себя снял. Мне удалось быстро оформить все документы и отправиться в путь.
Конечно, я виноват, что не сообщил тебе сразу о выезде, но ты понимаешь, какая была у меня радость, что так удачно вышло. Правда, в дороге мне не повезло, с самого утра шел сильный дождь и дул холодный ветер. Но это еще полбеды. А вся беда состояла в том, что к вечеру я попал на передовую и там не нашел своих, они оказались на другом направлении. Ночью возвращаться под дождем я не захотел и решил переночевать в деревушке, чуть подальше от фронта, и к тому же, обсушиться. Третьего ноября на рассвете отправился обратно, чтобы попасть на нужное направление, я кое-что узнал о нахождении нашей части. Погода была такая же, а может и похуже, но я все же решил продолжать свой путь, ведь надо привыкать к всякой обстановке. Это был по сути дела счастливый день, не считая погоды. В дороге я уже узнал точное местонахождение нашей части и не теряя ни минуты направился туда. Если были машины, я ехал, а не было, я отправлялся пешком.
Не могу описать тебе, какая была радость, когда, подходя к передовой, я увидел все наши знакомые машины. Туда уже я бежал, как будто они могли скрыться от меня, но они, конечно, и не думали от меня скрываться. Там встретил своих знакомых, которые очень удивились, что я их нашел, но и очень обрадовались. Я расспросил у них, где находится наша «компания» и отправился дальше. Теперь уже я был спокоен и сразу их нашел. Здесь уже мои друзья обрадовались моему возвращению, они в этот же день получили мое письмо, где я сообщал, что к праздникам буду у них, они, конечно, не очень уж надеялись что я их сразу найду. Правда, должен и в том признаться, что некоторые из ребят не узнали меня, наверное, все же я изменился. Здесь они сделали все необходимое для меня и я решил написать тебе обо всем на следующий день. Собрались все ребята и долго мы беседовали… Немного погодя пришел почтальон (он уже знал о моем прибытии) и сразу вручил мне твое письмо, которое ты писала 20 октября. Мне просто не верилось, что это действительность, но видя знакомый мелкий, аккуратный п