Николай Зайченко.
…Может вы знаете, где мои родители, то пишите адрес. За все, что пришлете благодарить буду пока жив…
23.05.1942 г. Дорогие мои и любимые! Пролетают станции и полустанки с каждым днем все ближе к месту назначения. Родная сестричка!.. Можешь поздравить меня с окончанием училища и вступлением в ряды ВКП(б) …Распрощался с Краснодаром, отцом и уехал. Вместе с тем и прощался с тобой, хотя ты как далеко. Теперь долго, пока получаю от тебя весть…
Прошу тебя никогда не падай духом и живи одной мыслью – «победить». Такие, как твой муж и я – победят всегда… Будь бодрой, веселись со своими детьми… Поцелуй за меня всех… Будь счастлива. Я уже возле Сталинграда. Твой браток Коля.
06.06.1942 г. …Родненькая сестричка! Доехали благополучно. Получил матчасть и людей… Скоро я стану ломать кости своими пушками… Крепко обнимаю тебя с детьми и целую вас всех…Ваш молодой командир. Коля Зайченко.
Ф. М-33. Оп. 1. Д. 715.
Залесный Архип Яковлевич – 1904 г.р., с. Любино-Малороссы Омской обл. Участвовал в боях на реке Халхин-Гол. На войну ушел 1 августа 1941 г. Воевал в 265‑й стрелковой Выборгской дивизии. Брал Берлин. 2 мая 1945 г. был смертельно ранен. Умер 3 мая 1945 г. Похоронен в провинции Бранденбург. Письмо прислала его дочь.
22.10.1944 г. Письмо от известного вашего сына Залестного.
Добрый день дорогие и многоуважаемые… [Далее ½ страницы перечисление тех, кому приветы. – Н.П.].
…Мы уже 4‑й год бьемся с озверелыми гитлеровскими бандами и сейчас мы можем с гордостью сказать, бандиты, которые хотели причинить нам гибель, глубоко просчитались, а Красная армия почетно выполнила свой долг перед родиной. Скоро вы услышите, что ни одного поганого фрица не осталось на нашей священной земле. Мы должны сделать так, чтобы их не было и на ихней земле. Большинство, правда, уже гниют на нашей земле, ну а которым удалось утянуть свои поганые лапы на свою территорию, то со своей территории им больше тянуть некуда. И Красная армия вместе с войсками союзников вынесут свой суровый приговор всей фашистской своре. За все причиненные злодеяния нашему народу и всем другим народам. И тогда закончится война, и будем живы увидимся. Во всяком случае, это все будет.
Не так уж долго, ну а сейчас пока благодарю вас за ваше письмо.
Ваш сын Залесный.
Ф. М-33. Оп. 1. Д. 211.
Зальцман (братья) Матвей Захарович – 1921 г.р., Днепропетровск. В 1940 г. призван на военную службу. Сержант в 183 ЗАП 6‑я батарея 19‑го мех. корпуса ППС – 712. В марте 1944 г. пропал без вести.
Моисей Захарович – 1923 г.р. В мае 1942 г. закончил пехотное училище. Лейтенант. Служил командиром роты 4‑го отдельного стрелкового батальона 43‑й отдельной стрелковой бригады. С 1 декабря 1942 г. участвовал в прорыве на участке станции Ищерской ЧИССР. Погиб 4.12.1942 г. Похоронен в братской могиле. Письмо прислала родственница.
25.06.1941 г. …Уже второй день как я на «фронте» под Киевом на должности младшего командира…
Эти удивительные люди понимают меня с полуслова и заботятся обо мне. Я к ним тоже хорошо отношусь, особенно «ровесникам» 1905 года. Немцы дали нам два визита, но оба мимо. Бомбы падали, куда попало едва мы открывали огонь. Двое их молодцов превратились в шашлыки от нашего огня. Такая же участь постигает всех, кто попытается взлететь на Киев. Их успехи 22‑го в 4 утра объясняются нашим отсутствием… Самочувствие у меня хорошее. Спим, когда время есть, а времени мало. Со своим положением осваиваюсь. Меня особенно радует отношение к нам: население приносят клубнику и зовут от пушки отдыхать, и в свободное время в гости…
…Верьте в победу над хитрым и опасным врагом. Не обращайте внимания на всякие слухи. Неизмерима наша ненависть к фашистам… вызывает бурю негодования и мне приходится останавливать виновного, но это редко бывает и они получают, и будут получать по заслугам. Сейчас они расплачиваются за испанцев, чехословаков, евреев, за невинную пролитую кровь тысяч лучших людей нашей эпохи.
По моим соображением война не будет очень продолжительной и нужно надеяться на скорое окончание. Очень удивляюсь, почему от моих нет писем.
…Мы обеспечены всем необходимым, прошу не волноваться обо мне. Надейтесь на скорое окончание этой заварушки и близкое свидания.
С приветом, Ваш любящий сын, брат Матвей.
Ф. М-33. Оп. 1. Д. 778.
Запорожец Алексей Абрамович – 1921 г.р. В селе Федоровка, Краснолучского р-на Луганской обл. в семье рабочего. С 1936 г. начал работать на шахте. Разнорабочим. Окончил рабфак. В 1941 г. призван в ряды Красной армии. В 1942 г. сражался под Сталинградом. Там был ранен, попал в плен, оттуда бежал и вновь воевал в должностях: командира огневого взвода, взвода управления, командира минометной батареи. Награжден орденами Красной Звезды, Отечественной войны II степени и 13 медалями[55].
27.02.1944 г. Здравствуй, дорогая Дора!
Пишу тебе с госпиталя, куда занес меня «бурелом войны» (эти слова тебе знакомы). Писать тебе не переставал все время, как только я находился в таких условиях откуда можно было тебе писать. А за все время разлуки с тобой, когда в последний раз посмотрел на уходящий в эвакуацию на восток поезд на ст. Зверево, в котором ты уехала – я побывал везде и испытал все то, что только может испытать человек и после этого остаться в числе живых. Верь мне, что я побывал в таких местах и обстоятельствах, куда не занесет тебя даже самая широкая фантазия, как бы крылата она не была. Я бы описал тебе, дорогая, все подробности, но… Достаточно тебе сказать, что ранение, плен, немецкий концлагерь, побег с лагеря, опять плен, но более жестокий, опять побег, переход линии фронта и т. д., этапы, говорящие о многом и человек, вышедший из всего этого живым становится или тигром, или… идиотом, а чаще он оттуда вообще не выходит. Но я стал тигром, я вышел оттуда живым и почти невредимым, только злоба, невообразимая злоба накопилась во мне до такой меры, что она льется через край. Я бы загрыз в буквальном смысле, каждого немца, которого вижу на своей земле. Я чувствую, что если бы у каждого была хотя бы половина такой ненависти к немцам, то ход событий пошел бы на западе еще быстрей, чем идет сейчас. Ранен я, дорогая, в танке при корректировке огня (зачеркнуто цензурой) миномета. Мы знали, что немцы пойдут утром в наступление, к этому нужно подготовиться. Я залез в подбитый танк, который находился всего в 30–40 м от немецких траншей и рано утром всыпал им из своих 10 труб. Когда они пошли в атаку, я находился почти среди них и вызвал огонь на себя, это был ураганный огонь, жутко смертельный. Фрицы смотали удочки, а меня вытянули с танка. Ранен я осколками в лицо, в левую часть и в левый глаз. Но все, кажется будет в порядке, буду видеть, но лицо будет «татуированное» в левой части. Но все это ничего, дорогая, бывает и хуже. Если бы это и все, то можно было бы мириться, но впереди еще много дел, которые надо кончать…
Чувствую себя сейчас почти ничего, но часто сильно болит голова и звенит в ушах, ведь снаряд разорвался по ту сторону, за броней танка и осколки попали в меня через смотровую щель. Вот и сейчас ты можешь заметить по почерку, сначала мне можно было писать, легче было, а сейчас я и правым глазом ничего не вижу и кружится голова.
Мне так хочется письмо от тебя почитать, хоть почерк твой увидеть. А еще больше хочется увидеть тебя… Обнимаю.
А. Запорожец.
26.04.1945 г. …Привет тебе, дорогая, из Берлина!
Да, да, из столицы Германии Берлина! Пылает Берлин! От него остались только развалины. Идут по улицам в направлении на восток плачущие фрау и герры. Ну что же, пускай они поплачут, ведь они смеялись почти четыре года. Весь Берлин в развалинах, мы продвигаемся все время. Я пока жив и здоров, люблю тебя по-прежнему горячо и постоянно.
Когда же встреча? Кажется близко, но… было бы все в порядке. Целую крепко.
Твой Лешка.
Ф. М-33. Оп. 1. Д. 722.
Евдокимов Алексей – призван из колхоза «Заветы Ильича». Пос. Хлебороб, Алтайский край, РСФСР. Копия письма с фронта снята ССО «Сигнал» ТЭИС, июль 1982 г.
Февраль 1942 г. Здравствуйте, мои дорогие родные, ненаглядная жена Мария и сын Егор. Как вы там живете, хватает ли дров? Как корова? Берегите ее! В Лебяжьей балке я оставил стожок, так что до весны с божьей помощью дотяните, а там как бог даст. А у нас дела потихонечку налаживаются. В ту неделю привезли одежку, теперь одеты и холода не боимся. Только фриц-падлюка давит. И откуда он только берется? Нарожала же их борисова мать прорву, хоть пруд пруди, вот и лезут как оглашенные. Вчера был у них с нами большой бой. Прижали мы их немного и совсем бы побили их головы, да жалко командир наш – Митриев Иван Ипатович приказал закрепляться, не пустил дальше эту тварь коричневую бить – не сносить бы им башки.
Закопался вот я вчера в окоп и думаю – ну зачем же вы войной к нам пошли, мало ли вам своей земли, что на чужую заритесь, детей малых не жалеете. Вот так подумал я, подумал и решил, что все равно мы их побьем и выгоним с нашей Земли – родной матушки обратно. Вечор приехал к нам на переднюю полковник. Смелый человек. Такое рассказал, что и сил сразу прибавилось. Говорил, что не спят в главном штабе, который в Москве. Большую операцию придумывают, что там товарищ Сталин тоже этим занимается и скоро будут большие перемены. Погоним мы фрица. Если не суждено мне будет вернуться до дому, пусть Егорка будет за меня жить, пахать, хлебушек убирать. За сим кончаю. Кланяйтесь от меня бабке Евдокии, деду Афанасию, пусть не печалятся о сыновьях своих Гаврииле и Анатолии, не посрамят они славы земли русской.
Егорка – сын мой родной, будь мужчиной, не обижай мамку, помогай ей во всем. Ты теперь один мужик в доме. Может когда, и свидимся, а не свидимся, так за Родину и погибать не страшно. Прощайте, мои дорогие.