…Постараюсь удовлетворить твою просьбу.
С начала войны[71] я работала начальником санслужбы одной танковой части. Но великое патриотическое чувство толкало меня на большее, и я написала несколько рапортов в УралВО с просьбой изменить мне назначение. К моей большой радости меня вызвали и удовлетворили мою просьбу назначить в МСБ в одну из стрелковых дивизий.
По дороге в СД я встретила комиссара одного из полков этой дивизии, и он горячо убеждал меня перейти к ним работать – сумел уговорить меня.
Я хотела до конца проверить себя, свои силы и перешла в полковую санчасть. Больше того, первые дни боев нашей части (а я была на фронте во время активного наступления наших частей) я была врачом 2‑го батальона. С ним я выполняла задание в тылу у немцев. С ним я испытывала все лишения. Но после одного сильного эпизода, я по приказу штаба работала в ППМ. ППМ стоял от линии фронта 800—1000 м,1500 м – не больше, а последнее время я с группой подчиненных непосредственно была с полком. Так протекала моя жизнь. Я получала большое удовольствие, испытывая все трудности, 35–40 км походы в сутки, мороз, жизнь в шалашах, в землянках, помощь, энергии было неисчерпаемый запас.
3 февраля полк принял встречный бой, в середине дня занял оборону. Мы были вместе с полком. К вечеру в хвойном лесу построили шалаши, непривыкшие к обстрелу, расположились отдыхать. В 20.00 начался минометный обстрел, длился 30–40 минут, но успеха не имел. К концу обстрела одна из мин разорвалась над нашим шалашом, ибо шалаш был под деревом и все сидящие около костра пострадали. Неописуемая картина предстала перед вами. Мгновение… Костер разлетелся во все стороны, тьма ворвалась в шалаш вместе со стонами и криками раненых товарищей. Я не чувствовала боли и в первый момент положила «на место» вывернувшуюся ногу и нашла силы дать приказ санитару, оставшемуся в живых, чтобы он сообщил на КП. Сознание я не теряла часа три, а потом полоса неизвестности до 12.00 4 февраля.
Тяжело мне было, когда на следующий день несли меня по тропинке санитары и весь путь сопровождал нас немецкий самолет, низко, низко опускавшийся и обстреливая из пулемета. Жить хотелось! И не хотелось быть вторично раненой. Ну, а дальше уже началась борьба за мою жизнь.
08.11.1942 г. …Гипс сняли, чувствую себя хорошо. Хожу, сижу – в общем расту.
…Скоро ждите в гости, если ничего не случится. Уже снова на ногах, вчера уже сама ходила в перевязочную на костылях. Вообще уже все хорошо.
Ф. М‑33. Оп. 1. Д. 409.
Правдивцев Тимофей – с. Молчановка, Приморский край. Его письма хранит семья. Он ушел на фронт в 1941 г., погиб в 1943 г.
6 июня 1942 г. Привет из РККА!
Здравствуйте, дорогие мои Христина и дети! К месту службы прибыл благополучно. Все идет нормально. Только погода плохая – льет дождь.
Как чувствуешь себя, Христина, после операции? Береги себя, так как на тебе сейчас лежит вся ответственность за воспитание детей. Пиши, как живут наши сыновья. Борис уже, наверное, ходит, разговаривает. Жаль, что без меня пройдут их самые интересные детские годы. Но время не ждет – я нужен здесь, на фронте. Воспитывай детей в духе большевиков: я на тебя надеюсь. Пиши. Все новости мне интересны. Крепко целую всех. Тимофей.
12 августа 1942 г. Действующая армия
…Пишу письмо, а в это время беспрерывно рвутся мины, но все это уже настолько знакомо, что принимаешь их вой за гудение комаров. Лучшим другом и защитником являлась лопата: зарываемся глубже в землю, и мина не так уж страшна.
Село, где мы сейчас стоим, большое, а жителей нет – всех угнали немцы. Посевы и огороды остались беспризорными. Я проехал 10 тыс. км, но нигде не видел таких замечательных хлебов – везде рожь стоит, как стена, требует уборки, а хозяев нет.
Вчера фашистская авиация пыталась бомбить наше расположение. Отбили. А сегодня наступление наших войск, фашисты отступают.
Мы, я верю, добьем Гитлера и будем жить хорошей мирной жизнью. Пиши о детях. Сержант Правдивцев.
24 октября 1942 г. …Полночь. В моей землянке электричества нет – масляная коптилка. В данное время нахожусь на Дону. О величии и красоте этой реки ты, Христина, хорошо знаешь по книге Шолохова. Дети! Когда вы вырастете, обязательно прочитайте, и вы будете иметь представление о местах, где ваш отец сражался с заклятым врагом.
Несколько дней на нашем участке тишина: ни одного выстрела, даже забываешь, что находишься на фронте.
Как там мои пацаны? Воспитывай их по настоящему. Кто знает, может, я их не увижу. Но нет, жизнь свою я так просто не отдам! А если я умру, то с честью выполню великое дело борьбы за свободу советского народа и дорогое и любимое мое семейство.
Карточки ваши получил, храню как зеницу ока. Взглянув на них, я чувствую близость вас, как будто я с вами.
Пиши, как дети. Ожидайте конца войны, я вернусь. Целуй за меня моих сыновей, Христина.
Последнее письмо[72].
Ф. М-33. Оп. 1. Д. 1122—06.
Рогов Алексей Григорьевич – командир эскадрильи бомбардировочного авиаполка, капитан (1913–1941). Первый бой принял в Латвии. Совершил 60 боевых вылетов. 8 октября на подступах к Москве направил свой горящий самолет на скопление врага. 22.10.1941 г. капитану Рогову посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
12.07.1941 г. Здравствуй дорогая Верочка!
Миллион раз целую тебя и дорогого сыночка Эденьку. По письмам видно, что я жив и здоров и не имею даже царапины. Хотя за это время пережил много бомбардировок немцами и обстрелян. Пока вражеская пуля проходит мимо, но зато я это время много поработал, думаю, что немалый урон нанес немцам.
Береги сыночка и себя. Вы для меня так дороги, что потеря вас для меня теряет смысл жизни. Целую вас.
Алексей.
21.07.1941 г. Здравствуйте мои дорогие дети – Верочка и Эдик!
Я дорогая моя Верочка, чувствую себя хорошо. Обо мне не беспокойтесь. Немецкие стервятники сначала имели некоторый успех. Но сейчас их так пришибли, что их полеты вреда приносят мало. Я сам испытал несколько их пустых бомбардировок. Из моих подчиненных все живы и здоровы. Сумел сохранить их. Все благодаря Рязани. Сейчас летчики и штурманы выражают благодарность за прошлогоднюю учебу в Рязани. Очень довольны. И я, конечно, тоже. Видел Смыкова на вокзале в Воронеже. Тоже не знает, где его семья. От тебя мне трудно получить письмо в связи с частыми переездами.
Любящий вас Алексей.
23.07.1941 г., г. Новочеркасск
Здравствуйте, мои дорогие и любимые дети – Верочка и Эдик!
Встретил здесь Вольфа и Кудряшова. Тебе от них привет. Привет также фронтовой, от Лозичного. Кого только не встретишь на войне? То они у нас гости, то мы у них. Как меняет облик человек за короткое время. Насколько серьезней и деловитей становится хороший человек, а трус и шкурник – подлее к себе и товарищам.
Мои воспитанники держатся стойко и дерутся крепко. Многие представлены к орденам за отвагу и доблесть. Я доволен своей работой в мирное время, которая дает свои плоды сейчас.
Победа будет за нами.
Любящий тебя и сына Алексей.
11.08.1941 г. Здравствуй, любимая и никогда незабываемая подруга жизни – моя прелестная Верочка и дорогой сыночек Эдик!
Несмотря на напряженную летную работу, тоска по вас не проходит, может немцев отгоним к нашим границам, тогда можно будет поехать в Тулу к мамаше. Сейчас время работает на нас. Прелестная моя девочка! Приготовь себя к разлуке на весь 1942 год. Ранее разбить Гитлера вряд ли сумеем. Он сейчас силен и имеет опыт. За нами время. Возможно, что война закончится революцией в Европе, тогда еще год-два работать придется на установление власти. Разлука долгая и ее надо пережить.
Готовься на зимовку в Лукояновке. Постарайся купить сыночку валенки и сшей ему обыкновенную овчинную шубу.
Не печалься. Живи надеждой на скорое свидание. Расти сыночка. Люби меня.
Прости, что не выполнил свое обещание писать через день. Любящий тебя и сына.
Ваш Алексей.
24.08.1941 г. Здравствуй дорогая и любимая Верочка!
Дорогуша! Твои письма меня радуют и воодушевляют бороться за жизнь, за свободу, за Родину. Я тебе очень благодарен и прими это как достойное тебя.
Пиши чаще. Крепко вас целую. Любящий Алексей.
25.08.1941 г. Веруся! Дорогая моя прелестная пташка!
Не мучай себя страданиями обо мне. Старайся особенно не напрягать нервы. Так тебя не хватит на всю войну, а она будет еще два года. Пиши чаще. Твои письма служат лучшей наградой в моей теперешней жизни. Писал, полусидя, поэтому плохо получилось. Целую.
Любящий вас Алексей.
19.09.1941 г. Здравствуй прелестная Верусинька и дорогой сынулька Эдинька! Поздравляю вас с новосельем и тебя, моя дорогая, с двадцатидевятилетием.
Сейчас вся жизнь направлена к тому, чтобы как можно лучше и больше уничтожать немцев, чтобы отдать жизнь за Родину и отечество недаром. Сейчас очень тяжело стало работать. Стоит дождливая погода, которая отнимает много сил и внимания. Морщины прибавляются, и вчера парикмахер сказал, что волосами на голове я не очень стал богат.
Аттестат на 350 рублей вышлю на Бузулукский райвоенкомат и справку на подъемные деньги. Пиши… Целую.
Твой Алексей.
20.09.1941 г. Дорогая Верочка и прелестный мальчик Эдинька!
У меня сегодня выходной день. Сейчас вернулся из бани. Закончу с посылкой и пойду обедать, потом отдых, затем ужин. Потом отдых до 5 час. утра. А завтра опять работать. Позавчера крепко с Форносовым поработали, что Гансов, Адольфов и Густавов на автомобиль не уложишь. Правда, я привез тоже пробоины, но самочувствие и настроение хорошее. Я вспомнил, как они нас гоняли в начале войны, но они драпали смехотворно, видно, жить хотят крепко. Поработал как никогда. Ну, все! крепко целую.
Ваш Алексей.