дина будет очищена от немецких захватчиков в скором времени. Теперь скоро ждать не придется, для немцев теперь будет петля… скоро не остается ни одного фрица на нашей земле. Россия не была и не будет побежденной. Как там у вас дела в тылу, как ваше здоровье?.. Петр.
Ф. М-33. Оп. 1. Д. 1039.
Саухин Михаил Дмитриевич – 1905 г.р. Старший политрук, пропал без вести. Это его последнее письмо.
02.08.1941 г. …Клава, есть ли у папаши посаженная картошка, капуста, огурцы, есть ли в саду яблоки для дочек? Смотри, только осторожно, чтобы дочки не заболели дизентерией. Больше надзора. Не подпускай к колодцу, пусть гуляют в саду. Осторожно, когда ходите на реку. У нас погода стоит очень жаркая.
…Меньше паники, больше организованности, враг будет разбит, уничтожен.
…Пишу долго, сам не знаю почему. Видимо потому, что долго не писал. Все ждал… Крепко целую, обнимаю и жму крепко, крепко. Жду писем.
Михаил.
У Саухина М.Д. осталось 3 дочери (3‑я – Маргарита – родилась в феврале 1942 г.). У каждой по 2 сына, и ни у одного из них не было деда: погибли в годы войны в боях с врагом.
Ф. М-33. Оп. 1. Д. 171.
Свиридов Анатолий – погиб 10 апреля 1944 г. Больше о нем ничего не известно. После смерти его жены письма прислала родственница (по просьбе умершей).
21.05.1943 г. Моя родная Марина!..
…Я стал иногда писать реже… но не потому, что стал забывать тебя, а потому что почти нет дня этого никакой возможности. От тебя стал получать письма пачками… и это меня радует и приподнимает мое настроение, что прибавляет во мне смелости и решительности.
Я знаю, что у меня есть моя милая, родная мордашка, которая любит меня, ждет меня и живет для меня.
Я тебе верю, я убежден, что ты только ждешь меня и больше никого не любишь. Как мне страстно хочется сейчас снова побывать хоть немножко с тобой, потрепать по милым моим щечкам, расцеловать свою кулесую[76] мордашку…
Нахожусь все время на фронте. Фрицев бьем, и будем бить еще крепче. Нужно с ними, с дьяволами быстрей рассчитываться…
…Я тебя никому не отдам, всюду тебя найду. Помни моя радость, только обо мне и жди меня, возможно вернусь… Для меня писать письмо тебе это тоже счастье, мне кажется, что я в это время разговариваю с тобой и ты меня слышишь. Кончаю, фриц стреляет, надо унять сумасшедшего больного…
Твой верный муж Анатолий.
07.08.1943 г. …Сколько радости и любви ты доставляла и доставляешь для меня. Мое ты счастье!.. Если мне придется погибать, то слова последнего моего обращения будут направлены на тебя. Верь мне и жди меня как бы это долго и тяжело тебе не было. Я верю, что мою любовь ты грязь не втопчешь…
Мы с тобой никогда не разлучимся и будем вместе счастливы. Но для этого нужно обоим иметь терпение и мужество: мне на фронте, тебе в тылу. И ради нашего счастья и любви у нас этого терпения хватит.
…Рассчитываю на старое счастье совместной жизни…
Будь такой, какой я знал тебя раньше…
Твой Анатолий.
12.11.1943 г. Родная Маринка!
Получил от тебя три письма сразу отлегло от сердца. Одно меня беспокоит твое состояние. Прошу, Мариночка, быть хладнокровной и спокойной. Ты знаешь тебе расстраиваться вредно. Ведь мы скоро с тобой встретимся, и хочу тебя видеть, моя родная крошка, такой, какой ты была. Жизнерадостной, полненькой и счастливой. Легче переживай трудности, не обращай внимание на глупые склоки. Работаешь ты хорошо, тобой довольны, а остальное ерунда. Ты пишешь, чтобы я тебе честно признался о тех изменениях, которые имеются у меня к тебе. Изменения конечно есть. Первое – это – то, что я гораздо больше и крепче стал тебя любить. Второе – страшно соскучился и очень хочется как можно скорей увидится. И третье – я никогда с тобой не расстанусь, если конечно буду жив. Вот в основном и все. Посылаю тебе свою фронтовую карточку, правда неудачную, но ничего я почти не изменился как был, только больше стало седых волос. Но, думаю все равно не разлюбишь. Мариночка не обращай внимания, что редко пишу, не позволяют условия. А скоро придется писать реже, так что не обращай свой гнев и не беспокойся.
Не обижайся и за то, что иногда пожурю тебя. Это от тоски и главное от сильнейшей любви…
Пиши как можно чаще… Твой верный друг и муж Анатолий.
26.02.1944 г. Моя родная Мариночка!
…Я снова совершенно здоров и нахожусь в строю. За боевые дела награжден 2‑м орденом Красного знамени. Пишу редко потому, что не всегда представляется возможность. Сейчас целиком заняты очищением Советской земли от гитлеровской дряни. Бьем их беспощадно ночью и днем. Спешим скорей прижать свои истерзанные сердца к теплым грудям своих родных и любимых.
Как мне хочется скорее увидеть тебя. Пишу перед разгромом очередного великого боя. Благословляй на успех.
Привет всем, всем. Целую. Твой Анатолий.
Скоро великий бой. Пиши.
Ф. М‑33. Оп. 1. Д. 398.
Тайц Константин Манкелевич – 1927 г.р. На фронте с 17 лет с 1943 г. Закончил войну под Кенигсбергом. Ранен 1.11.1944 г. в левую руку.
14.07.1944 г. Дорогие родные!.. Будете мне писать, то я вам посоветую особо (не в обиду писано) …не очень-то расписываться и не о чем не спрашивать. Обо всем, что можно сообщить, я вам сам сообщу… Живу хорошо. Ни в чем не нуждаюсь. Ем вдоволь, а сплю когда как. Но не тужу. Прогулки делаю каждые сутки от 35 до 50 км днем и ночью.
…Получив это письмо, можете не очень-то волноваться.
…Сколько сот километров уже прошел, а никак догнать не могу фрица. Ох, и бежал же здорово. Писать больше нечего.
29.07.1944 г. Здравствуйте родные!
Писать нечего и охота немного вздремнуть. Пишу только из-за того чтобы вы не беспокоились.
Я жив, здоров. Вообщем все хорошо. Привет вам.
Сын Костя Тайц. 29 июля 1944 г. Жду ваших писем.
08.08.1944 г. Здравствуй папа! Пишу тебе это письмо из окопа. Я с Савчуса на передовой. Живу хорошо, здоров. С сердечным приветом твой сын Костя. Привет всем.
17.08.1944 г. …Как вам должно быть известно я нахожусь на передовой.
Сейчас особых действий на участке, где я нахожусь, нет.
А сижу в окопе и все. На самой передовой я нахожусь с 6 августа 1944 г.
22.08.1944 г. На память папаше от сына. Вспомни родной город [Рига] вряд ли нам придется его таким видеть. Можешь мне поверить: я прошел по освобожденной земле (на своих ногах) около 1000 км, а проехал очень много. Я видел города и все.
15.09.1944 г. …Нахожусь на фронте. Стою у города Метява, бываю и в городе. Живу хорошо. Не в чем не нуждаюсь. И можете меня поздравить с вступлением в ряды комсомола[77].
Ф. М-33. Оп. 1. Д. 25.
Тилинин Станислав Владиславович – 1924 г.р. Был матросом. Затем окончил высшее морское инженерное-строительное училище. Стал строителем фортов военно-морских баз. Письма передал его друг Теплов Л. В семье самого Станислава Владиславовича писем военных лет не сохранилось.
12.02.1943 г. …Дорогой товарищ!.. Служу в береговой обороне КБФ. О своей жизни писать много нечего. Я попал сразу в часть. Учиться нигде не пришлось. От старичков познакомился с материальной частью, а сейчас служу. Бьем фрицев, как надо. Посылаем такие «гостинцы», от которых им становится жарко в морозные дни… Обмундирование выдали флотское. Возможно, что скоро буду на корабле… В наряды хожу тоже очень часто.
Отдыхать приходиться мало. … Сам знаешь – война! Отдыхать будем, когда ни одного «чистокровного» кобеля-фашиста не будет на нашей земле…
Ты значит теперь гвардеец. Здорово!
Тебе можно сказать высшую похвалу, которая существует у моряков: «хорошо сделано». Служишь ты здорово, друг!..
12.04.1943 г. Город К. Привет с моря! Дорогой друг!..
Какие у меня погоны? Черные с «Б. Ф.». Лычек пока еще нет. Еще салага… Ну, писать о том, как мы лупим фрицев нечего, ты, наверное не раз читал о балтийских артиллеристах: фрицы нас здорово боятся. Слыхал: «черными комиссарами» и «дьяволами» называют, вот сволочи… Пиши. Твой товарищ…
24.04.1943 г. Здравствуй, дорогой друг!..
Ты большим начальником заделался, старшиной! Молодец! От всей души поздравляю тебя с этим. Я пока только краснофлотец, имею несколько специальностей и только. Пишу лозунги, плакаты, выпускаю «Боевые листовки», газеты. Вообщем жизнь кипит во всю, а сейчас вот собираюсь на вахту. Погода ерундовая, по заливу ходят здоровые волны, моросит дождик, грязь.
24.10.1943 г. Погода становится… осенняя. Здесь она особенно плохая. Пасмурно чертовски, туманы, ну и настроение в виду этого тоже пасмурное. Письма от ребят получаю… Многие уже накрылись, понимаешь сам. Да, вспомнишь обо всем, сердце кровью обливается, и с еще большим рвением посылаешь к фрицам «гостинцы», чтобы меньше их было на белом свете, за все их грязные дела…
15.11.1943 г. …Сейчас я временно занимаю должность командир отделения зенитных пулеметов, командир в командировке ну так вот и поставили меня, наверное останусь, т. к. едва-ли он вернется из командировки.
…Был в городе на увольнении, зашел к товарищу. Он живет в городе по случаю ранения. Познакомил меня со своими знакомыми девушками, так что крутимся помаленьку… У нас пока тихо и спокойно, но тоже готовимся к решающим боям на нашем фронте…
Твой друг Славка.
20.11.1943 г. Привет с Балтики!.. Вчера бегал как сумасшедший, принимал материальную часть, сам понимаешь опыта маловато, так что приходиться бегать. Сегодня получил фотокарточки, одну посылаю тебе. Пацан еще! Верно?
Хотя и будет 24‑го 19 лет. Ну, о житухе трепаться много не стоит, она течет по-прежнему. …Готовимся к решающим боям…
Б/д. …Нахожусь все там же, на пяточке…Ты пишешь, что Циммер [товарищ по учебе. – Н.П.] оттолкнулся от фронта, вот действительно подлец. Все смешинки. Ну, да черт с ним. Наверное, печенка болит или что-либо в этом роде… Участвую в общественной работе, а иногда ставлю пьески…