Любимый (м)учитель — страница 10 из 40

"Гостья" — Э. Асадов (всем советую читать. Сборник стихов Асадова когда-то мне принесла мама и лишила сна на пару ночей!)


=…Кому мне верить? Дайте мне совет.*

Это был тот день осени, когда она кажется невероятно кинематографичной. Когда идёшь, и видишь, что и листва и свет сквозь осиротевшие ветви и даже лужи — всё это ложится в кадр чьей-то кинокамеры. И невыносимая тоска в душе Рони снимала прямо сейчас такое печальное осеннее кино в рыжем антураже.

Роня шла на два шага впереди, обгоняя Льва и глубоко дышала пряной осенью. Она хотела этого: идти в одиночку, без своего кавалера. А Лев не был против, он мог любоваться сейчас тонкой фигурой и медью волос, так гармонирующий с окружающей их осенней магией.

Вероника прикрыла глаза, шла на цыпочках, еле касаясь тротуара. Пропевала про себя запомнившиеся треки из мюзикла на который её только что сводили. И к своему ужасу, своему кошмару понимала, что там, в пятом ряду видела две макушки… очень знакомые. Лев дал два билета другу и тот сводил в театр маму. И Вероника теперь думала о том, какие номера ему понравились, и видит ли он как она сейчас, эту осень и эту магию. Идёт ли на цыпочках по тротуару, будто летит? Хочет ли остаться наедине с собой, безо всех и слушать что-то своё в наушниках?

— Вероника, вы прекрасны! — заявил Лев, догоняя её и сжимая ладонь.

— Благодарю вас, — тихо ответила она и поспешила отойти на пару шагов.

— Могу я угостить вас? Бар? Кафе? Ресторан?

— Лев… я, понимаете, не уверена, что буду честна если позволю себя угостить, — ответила Роня, всё-таки останавливаясь, оборачиваясь к кавалеру.

Он залюбовался.

На пышных Рониных кудрях, красовался чёрный берет, она была в милом кремовом пальто, в ботиночках лаковых — будто сошла с экрана старинного фильма.

— Ну так к чёрту угощения, сами за себя платите, но позвольте я хоть провожу вас, а потом посижу рядом! Вы ужасно интересный человек! — рассмеялся Лев, его смех был тёплый и рокочущим. Он хотел укутать, спасти от тоски — Вероника это понимала и ценила.

— Если не хотите наедине — у меня друзья тут собрались в ресторане! Мы можем поехать туда и это не будет приватным обедом…

Вероника задумалась и опустила голову. Она не хотела, чтобы магия вечера заканчивалась, но и мысль о том, чтобы куда-то идти со Львом — невероятно мучила. Роня не чувствовала себя предательницей, но она чувствовала, что даёт надежду хорошем чеуловеку.

— Хорошо, Лев. Идёмте… — она даже улыбнулась, а увидев счастливую улыбку кавалера тут же потупила взгляд.

Всё-таки он рад, слишком ей рад, так нельзя. Ревность Егора Ивановича? Ну что такое ревность? Только болезнь, и не всегда любовная. Как часто ревнуют собственники, ревнуют только из-за потери внимания, как дети.

Мысль, что Лев её может очаровать отступила так же быстро, как пришла. Роня радовалась что женщины смотрят на красивого великана заинтересованно. Он тоже был сильным, не слабее Егора, его тоже можно было назвать скалой, защитником, но… Лев мог бы защитить весь мир. А Егор — защищал только ту самую, в мыслях Рони. Она в этом была уверена.

Лев весь мир любил и всему миру улыбался, а Егор делал это так редко, что всякий раз от его изогнувшихся губ и тихого смеха, сердце у Рони сладко замирало.


Ресторан оказался приличным, красивым и дорогим. Из тех, что не посещают студентки. И нет, это Роне не льстило, скорее пугало.

За столиком на который указал Лев сидело человек пять или шесть, паника немного отступила.

— Лев, это ваши друзья?

— Да, лучшие.

— Могу я сразу спросить?

— Будет ли там Егор? — улыбка Льва стала печальной. Он кивнул. — Если хотите, мы можем уйти, Вероника.

— Нет… останемся, — она кивнула и опустила голову, уставившись на носки лаковых ботинок.

— Вы тогда убежали… в кафе, — напомнил кавалер, протянув руку и коснувшись Рониной щеки. Она вздрогнула и судорожно вздохнула.

— Да, а что?

— И он бросился за вами.

— Зачем, как вы думаете? — Роня сама не поняла, как вцепилась в руку Льва, умоляя продолжать говорить с ней о нём.

— Я не знаю. Это не поддаётся объяснению… И никогда не был мой друг таким. Возможно, вы и правда его задели. Вы любите его или боитесь?

Вероника вздрогнула и покачала головой.

— Лев, это не важно…

— Я думаю, что он побежал следом, просто потому что захотел. Только по этой причине он делает всё в своей жизни. Поверьте.

Роня кивнула, а Лев снова коснулся её щеки. И вместе с теплом мужских пальцев, бедняжка ощутила ещё и пронизывающий холод. Ей сначала показалось, что это психосоматика, просто попытка тела что-то противопоставить теплу Льва, а потом поняла, что это дверь в ресторан открылась.

Егор стоял на пороге, кривовато усмехаясь и глядя на сцену так, будто застал двух любовников, а не невинный жест мужчины к женщине. За спиной Егора топталась девчушка, не многим, но всё же старше Вероники.

Она была в короткой шубке и на шпильках, стоять явно устала и то и дело поджимала ноги.


— Егор, ну что стоим? — пропищала она.

А Лев и Егор Иванович будто вели немой диалог. Смотрели друг на друга долго, пытливо а потом Лев проиграл битву и опустил глаза.

— Идём, — сказал он Роне, она кивнула и пошла в зал ресторана.


Примечание:

*У нас был вечер песни и весны,

И два студента в этой пестрой вьюге,

Не ведая, конечно, друг о друге,

Сказали мне о том, что влюблены.

Но для чужой души рентгена нет,

Я очень вашим мненьем дорожу.

Кому мне верить? Дайте мне совет.

Сейчас я вам о каждом расскажу.

Но, видно, он не принял разговора:

Отбросил циркуль, опрокинул тушь

И, глядя ей в наивные озера,

Сказал сердито:- Ерунда и чушь!

"Гостья" — Э. Асадов (пока продолжаем)

=…друзей моих прекрасные черты…*

Гелла Петрова, пришедшая вместе с Егором Ивановичем, была настоящей знаменитостью. В целом все за столиком её знали, и только Роня не имела чести познакомиться с ней лично. Ну и Льва Гелла не узнала, увы.

Знаменитость была огромных масштабов, лет с шестнадцати стала звездой ситкома, и теперь боролась за место под солнцем и рассчитывала на “взрослые” роли, но пока, увы, предлагали или очень второстепенные, или по прежнему детские, хоть девушка была уже и не первой свежести.

У Геллы были в наличии шикарные белые локоны и ну просто невероятно милое личико. Рядом с Егором она смотрелась великолепно и зная это, сидела к нему максимально близко.

— Так, знакомьтесь — это Вероника, — объявил Лев, приобняв девушку за плечи. — Мы только что с “Темноты” — ну просто нечто!

— Ну кто бы сомневался, — усмехнулся ещё один представитель звёздной элиты, который был также знаком Роне исключительно по экрану телевизора или смартфона: режиссёр Ростов. А вот сидящая рядом с ним девушка была абсолютным ноунеймом. Синеглазая, с копной чёрных кудрей и очень мрачная.

— Ой, ой, ой! — пролепетала Гелла, получив в ответ ледяной взгляд Ростова, а потом и его спутницы.

— Угадай, кто ставил сей шедевр? — спросил у Вероники Лев и она нерешительно кивнула на Ростова. Имя на афишах прочитать ничего не стоило.

— Именно! А музыку написал отец этой очаровательной барышни! Знакомься — это Валерия Ростова, — Лев указал на кудрявую мрачную девушку, которая в ответ только скривилась, а потом прищурившись кивнула Веронике.

— Вы… — начала было Роня, решив что все тут какие-то звёзды.

— О, я — никто, — широко и с гордостью улыбнулась Валерия. — Не переживай, меня ты не знаешь.

Ростов демонстративно хлопнул себя по лбу, а Валерия рассмеялась. Выяснилось, что смех её — настоящий волшебный наркотик, все обратили внимание на собственные мурашки, пробежавшие по рукам от этого звука, даже Гелла восхищённо выдохнула:

— И в такие минуты я понимаю, почему это создание почти не смеётся…

Валерия тут же замолчала, как на зло. А Ростов самодовольно окинул присутствующих взглядом. Он обожал свою жену и так ею гордился, что хотел заставить весь мир это делать, а жена упорно отказывалась хоть в чём-то блистать, бросая все увлечения едва начав.

— Как поживает Николай? — спросила Валерия. Её голос оказался низким, бархатным. — Также беспороден и горд, как его отец?

— Несомненно! Я всё думаю, когда это животное прекратит расти? — спросил Егор, обращаясь к чете Ростовых.

— Никогда, — Валерия закатила глаза. — Луи-то ещё ничего, но Тоня — это просто кошмар. Слюнявое существо! И такая огромная!

— Мне кажется, или про ребёнка Игнатовых ты также говоришь? — Егор явно веселился. Видеть его приветливым и расслабленным не на парах было странно для Рони и она невольно засматривалась. Кажется, это было слишком очевидно.

И, конечно, Валерия мимо этого факта не прошла.

— Лёвушка, твоя дама глаз с Егора не сводит! Тут какая-то интрига? — на идеальных ярких губах появилась улыбка.

— Какая же ты зараза, — вздохнул за спиной жены Ростов. Роня покраснела, а Валерия тут же пожала плечами.

— Ну и ладно, сменим тему! Игнатовы? Как поживает ваше слюнявое существо? — и обернулась к незамеченному ранее, но вполне знакомому Роне, Глебу Игнатову. Преподавателю из ХГТУ.

— Ты про собаку или ребёнка? — сквозь зубы прошипела Александра, жена Глеба.

— Про собаку, конечно, — Валерия облокотилась о стол и улыбнулась.

— Я уже говорил… — начал было Ростов, но был перебит.

— Что я зараза, да, — кивнула она и Гелла истерично рассмеялась.

Валерия тут, кажется, настоящая звезда.

Только про Роню она, увы, не забыла. Отвернулась от Игнатовых и уставилась на “новенькую”. Прежде чем “зараза” заговорила, Лев перенял инициативу.

— Так, представлю тебе всех, хорошо? — и он демонстративно сжал пальцы Рони, чтобы поддержать. Она не стала