— Неплохо! — воскликнул обрадованный Даэли, глядя на открывшийся портал.
Он подошел поближе, не тронув Дажу. Рэйко, довольно ухмыляясь, похлопал выродка по плечу.
— Я смотаюсь туда на несколько минут, — заявил демон второго порядка и исчез в портальной дыре.
— Беги, — бросил Вильмо сжавшейся на камне Даже. — Я уберу защитную сеть, просто беги.
Дажа побежала, схватив за руку, начавшую было сопротивляться Найтю, уволокла ее за собой.
Рэйко вернулся из дыры:
— В общем, сложный мир. Так еще и полностью магический, там девственника-портальщика днем с огнем искать. Нам нужно вернуться на ковчег, и я составлю детальный план, где вылезти и так далее.
— Не очень разумно оставлять портальную дыру открытой здесь, — задумался Даэли. — Можно забрать портальщика с собой на ковчег.
Икоря почти что вывернуло от мысли, что придется последовать за демонами.
— А ты можешь забрать мои способности и открывать этот портал сам, демон? — прохрипел портальщик.
— Это невозможно. Магию нельзя забрать. Ну за исключением может быть какой-нибудь вредящей индивиду магии, тогда он может просто передать ее любому, потому что захотел от души. А так… магию нельзя захотеть передать, даже под пытками можно согласиться, но нельзя заставить душу захотеть этого, — объяснил Даэли.
— Я хочу от души. Это магия навредила мне. Меня тошнит от нее и от образов магов-предков в голове. Если можно передать любому, я хочу передать ее Эпри.
Речная ведьма, которую все еще добросовестно держал за руку серый маг, вздрогнула.
— Отличная идея, — улыбнулся демон третьего порядка, отстегивая кандалы.
— А потом можешь сразу убить меня, — презрительно бросил Икорь.
— Нет, — сладко улыбнулся Даэли. — Я не настолько милосерден. Оставлю тебя в живых за то, что ты, погань, так долго кочевряжился. Должны же демоны наказывать.
— Чтобы я жил, пытаясь объяснить всем произошедшее? — портальщик кивнул на мертвых.
— Хуже, — засмеялся демон. — Ты будешь жить, но никому не сможешь рассказать про произошедшее, это хуже, чем, когда люди сомневаются, правду ты сказал или нет. Это событие будет только с тобой, раздирать тебя изнутри, ты не сможешь им поделиться, так как все воспоминания об этих твоих друзьях исчезнут из менталки всех, кого они знали (кроме тебя, разумеется), и как только они уйдут из голов и сердец, растворяться их вещи. Ты, конечно, можешь рассказывать всем о несуществующих людях, если грезишь о славе городского сумасшедшего, а не великого изобретателя.
— Я уже ни о чем не грежу.
— Ну вот и отлично, — ухмыльнулся выродок. — Эпри, детка, подойди и возьми его за руку.
Ведьма послушно выполнила приказ. Икорь сжал руку речной и уставился в ее лицо безразличным взглядом. Пока шла передача, демоны и ведьмаки отошли в сторонку посовещаться о своем, чтобы не мешать и не фонить магией. Эпри, пользуясь случаем, прошептала Икорю:
— Я могу тебе помочь! У меня не очень много способностей, но я могу стереть тебе память о наших… о твоих друзьях.
— Но я не хочу забывать о них! Хоть кто-то должен чтить их память, они были людьми, Эпри! Хорошими людьми, они честно трудились, радовались мелочам, строили планы на будущее. Они не заслуживали зверства, которое над ними учинили, я хочу помнить о произошедшем, хотя понимаю, что это сведет меня с ума. Я буду закрывать глаза и видеть, как демоны презрительно отбрасывают убитых ими людей, плюют на мертвые тела, но я буду знать, что демоны существуют, что магия — грязь!
— Магия — не грязь! — отчаянно возразила речная ведьма. — Она не плохая, не хорошая, все зависит от того, кто ей владеет.
— Магия дает власть, она ставит тебя выше тех, кто ей не владеет, она дает тебе возможность ущемлять, унижать, обижать другого. Но, конечно, есть исключения. Я понимаю, что ты чистый человек, Эпри!
— Я не человек, — тихо сказала девушка. — Ведьма я. И уж точно не чистая, ты меня за руку взять боялся, а я… Я грязная. Я такое делала, со мной такое делали… В твоих фильмах этого не покажут.
— В каких-то может и покажут, — грустно улыбнулся Икорь. — Все же хорошая ты девушка, Эпри шепот вод. И это имя тебе очень идет.
Передача магии завершилась, они оба почувствовали это, но Эпри не хотела отпускать руку портальщика. К ним приблизился Вильмо.
— Помиловались и хватит, ведьма за мной, — демон навис над сидящей на земле девушкой, широко расставив ноги.
— Обращайся с ней повежливей, она теперь ваш портальщик, — Икорь с вызовом посмотрел выродку в глаза.
— Но, к сожалению, не девственный, — вздохнул Вильмо. — Рэйко объяснил, что ты передал ей уже пользованную магию, так что, нам в любом случае можно будет воспользоваться только проходом в первый мир, который открыл ты. Значит Эпри всего один раз будет полезна как портальщик, а дальше пусть хоть в Труляляндию порталы открывает, мне насрать. Я тоже так умею.
— И все же побольше уважения к девушке…
— Которую я взял в качестве шлюхи. Не волнуйся герой, сегодня ночью, когда мы втроем будем трахать ее как безумные, она о тебе даже не вспомнит. Ну может потом, когда мы закончим, и она будет валяться в своих телесных жидкостях, то помечтает о тебе чистеньком, — усмехнулся демон и послал болевой удар, в сторону кинувшегося было на него Икоря.
Глава 11
Рэйко открыл портал на ковчег, демоны и ведьмаки ринулись в него, Эпри бросила последний взгляд на Икоря, пожалела, что так и не поцеловала его, Вильмо утянул ее в портал, и портальная дыра исчезла. Оказавшись на ковчеге все, кроме речной ведьмы облегченно выдохнули. Самайла и Рэйко бросились вниз к мерину, который наверняка сожрал все запасы сена и ждал овса.
Даэли спустился в сарай немного позже. Ведьма загодя почувствовала его ауру, в душу как будто плеснули теплом. Самайла помнила об их разговоре в том мире, и что он простил ее, и что она молодец, и их поцелуй, очень надеялась, что будет что-то большее, чем поцелуй.
— Рэйко сказал, собрание завтра в семь утра. Велел не опаздывать, — деловито сообщила девушка, поглаживая Огненного.
— А у нас есть хорошие шансы опоздать? — Даэли мягко улыбнулся.
— Не знаю, — на Самайлу вдруг не с того, не сего напала робость.
— Иди ко мне, красивая, — прошептал демон.
Ведьма приблизилась, сердце стучало как сумасшедшее.
— Почему так бьется? — мужчина положил руку ей на грудь. — Ты как будто в смятении, милая?
Самайла не знала, что ответить поэтому просто прижалась к демону, сливая свое сердцебиение с его. Даэли подхватил ее на руки и понес вверх по лестнице. Занес в свою комнату, и запер дверь на магические печати, не хотелось, чтобы их тревожили, отчего то эта ночь казалась ему очень важной. Самайла смотрела на него широко распахнутыми глазами и жалела, что сейчас она в жалком платье из техногенного мира, а так хотелось выглядеть привлекательной. Демон как будто прочитал ее мысли, выпустил золотые когти и провел ими по ткани, разрезая ее, опустился на колени, отбрасывая лоскуты.
— У меня теперь нет платья, мое вы тоже порвали, — ведьма запустила пальчики в шелковистые волосы Даэли.
— Рэйко много чего натаскал через портал, подберем тебе, — демон жарко целовал ее живот, посмотрел снизу вверх. — Я так и представлял себе твои груди такие округлые, налитые, тяжелые.
Даэли встал взмахнул рукой и красные свечи, расставленные по комнате, взметнулись вверх и застыли высоко над кроватью, ведьма смотрела завороженно, усилила огонь. Потом посмотрела на обнажающегося демона, хотелось жадно броситься и разорвать на нем одежду, но она не позволила себе, наслаждаясь пыткой неутоленного желания. Они взобрались на постель, покрытую тончайшим белым бельем, и дождь из горячих красных восковых капель стал приятно обжигать измученные желанием тела. Самайла так хотела прогнуться, подставиться, чтобы он поскорее вошел в нее, но демон медлил, и она не решалась. Даэли взял девушку за запястье, выпустил золотой коготь, полоснул по вене, поднес к губам окровавленную руку и с наслаждением присосался. Самайла впала в экстаз, она выгнулась, прижимая запястье к его рту. Демон оторвался, провел подушечкой пальца по ране, заставляя ее срастись. Самайла смотрела на зажившую руку почти что с сожалением, хотелось почувствовать еще как он пьет ее.
— Теперь, ты моя милая, — Даэли полоснул себя когтем по вене.
Ведьма нерешительно обхватила запястье, и соленая кровь демона хлынула ей в рот, он усилил чувствительность их тел, и красные восковые капли падающие сверху обжигали, причиняя боль, дарующую странное наслаждение. Демон заживил свою рану, притянул ведьму к себе, и их окровавленные рты слились в жарком поцелуе.
Самайла оседлала Даэли, обхватив руками и ногами, и горячие соки потекли на его тело. Он рыкнул, жестко подмял ее под себя и вошел резким рывком в истекающее лоно. Ведьма провела по нему горячими ногтями, похожими сейчас на раскаленное железо, рваные ожоги появились его на спине, а на раны капал красный воск. Демон издал нечеловеческий стон наслаждения. Желание, боль, удовольствие переросли во всепоглощающий экстаз. Даэли двигался в ней, грубо, жестко с демонической скоростью. Ведьма сходила под ним с ума, истекала горячими соками, полыхала огнем, такого удовольствия ей еще не доводилось испытывать. Кровать заполыхала, когда оргазм накрыл ее. Демон притушил огонь, встал на постели, приподнял уже не контролирующую себя Самайлу за волосы, вставил член в рот неумолимо терзая, резко вколачиваясь в горло. А после того, как закончил сладкие пытки и излился ей в рот, притянул к себе девушку, целуя ее, кусая ее губы, слизывая свою сперму и ее слюну стекающие из уголка рта. Вернул свечи на место.
— Подожди, моя хорошая, — прошептал Даэли. — Я приведу постель в порядок, и мы ляжем спать.
Демон занялся кроватью, а Самайла смотрела на него из угла каюты и не могла оторвать глаз. Как бы ей хотелось сказать, что она его любит. Но на взаимность выродка ведьма не смела надеяться, поэтому признание было бы ошибкой.