Во мне снова всё переворачивается вверх дном. Я слышу мамин всхлип и тоже не могу сдержать слез.
— Успокаивайтесь! — нарочито безэмоционально произносит папа. — Сейчас разденусь и поставлю чайник, — отпустив нас, он быстро направляется в коридор.
Мне всё больше кажется, что он тоже плачет. Слишком поспешно его бегство.
Когда папа возвращается, мы с мамой уже сами ставим чайник. Глаза всё еще на мокром месте, и более того — сейчас ведь придется пережить самое трудное: узнать правду, но я стараюсь держаться. Убеждаю себя, что что бы ни пришлось услышать, это ничего не изменит. Они — моя настоящая семья!
Однако сколько бы я себя не убеждала, услышанное шокирует. Мама это моя бабушка… Её сын это мой отец, а та женщина у подъезда моя биологическая мать… А папа это вообще чужой человек… Пытаюсь переварить. Пытаюсь понять, как может случиться такое, что маленького ребенка хотят оставить в роддоме, что малыш никому не нужен… И это при том, что родители не какие-то асоциальные личности, а вполне себе состоявшиеся, успешные люди…
— И спустя восемнадцать лет, она вдруг вспомнила, что у неё есть дочь? — мысленно прокручиваю встречу у подъезда. Разбирает дикое зло. Пусть эта женщина приходит сейчас. Я ей с радостью скажу, что у неё нет дочери! И никогда не будет!
На эмоциях встаю с дивана и иду к окну. Отдышаться бы.
— Мне самой сложно это понять… — слышу за спиной голос мамы.
А я и понимать не собираюсь! Меня тошнит от этой женщины… Она не женщина… Не человек. Даже животные не бросают своих детей.
В кармане пиликает сообщением телефон, и я достаю его, чтобы хоть на секунду отключиться от того, что узнала. Но когда вижу написанное, перед глазами всё плывет, и я начинаю оседать на пол.
Глава 58
Соня
Родители тут же реагируют. Бросаются ко мне. Мама охает, папа не дает окончательно упасть.
— Сонечка, деточка, что такое… — пытается добиться мама от меня хоть какого-то ответа.
Концентрируюсь на себе. Не время быть слабой. Мысленно возвращаюсь к сообщению Солы и понимаю, что нужно сейчас же ей позвонить, чтобы узнать подробности. Или лучше Саше набрать сразу? Вдруг это очередная ловушка, рассчитанная на мою наивность?
— Всё нормально! — позволяю усадить себя на диван. — Мне позвонить нужно. Срочно, — едва не роняю мобильный на пол.
Родители напряженно наблюдают за тем, как я дрожащими руками нажимаю на экран телефона. Не могу успокоиться. Пусть бы лучше это было, действительно, очередной ловушкой для меня, чем правдой!
Саша не отвечает. Это усиливает волнение. Неужели то, что написала Сола, реальность? Жестокая реальность…
— Соня! — не выдерживает мама. — Оставь ты этот телефон в покое! До кого ты хочешь дозвониться? Что с тобой?
— Мама… — шиплю, когда она пытается забрать мобильный.
— Мира… — папа встает на мою сторону. — Оставь… — просит.
Набираю номер Оли и замираю в ожидании. Надеюсь, она ответит. Я должна разобраться… Даже наличие родителей под боком не смущает. Не тот момент, чтобы таиться.
— Алло, — наконец раздается взволнованный голос.
— Что с ним случилось? — тут же перехожу к сути.
— С кем, с ним?.. — комментирует рядом мама, но прошу её помолчать. Я боюсь пропустить что-то важное.
— Он в десятой больнице. Упал с высоты. Сейчас в хирургии, — Оля бросает короткие фразы, от которых мне становится страшно.
Больница. Высота. Хирургия. Я всё больше погружаюсь в черную пучину отчаяния.
И вопросов, конечно же, становится еще больше. Но… Не по телефону.
— Ты там сейчас? — голос противно дрожит.
— Да.
— Я скоро приеду. Никуда не уходи! Нам нужно поговорить!
Завершаю вызов и, забывая о том, как дерьмово мней сейчас самой физически, перевожу взгляд на папу.
— Отвези меня в десятку. Пожалуйста!
Без слов папа кивает. Вот прямое доказательство, что он мой настоящий… Один-единственный папа!
— Спасибо! — обнимаю его так сильно, что что-то хрустит. — Я только переоденусь.
Как могу, быстро бегу в комнату. Мама спешит за мной.
— Я с вами поеду, — предупреждает напористо, словно боится, что я буду спорить. — С кем случилась беда?
— С моим другом! — достаю из шкафа чистые футболку и джинсы. Пытаюсь переодеваться шустрее, но конечности не слушаются, дрожат будто не мои.
— Что конкретно? — мама бледнеет. Она не та, кто проходит мимо чужого горя.
— Сама пока не знаю, — горло перехватывает спазмом. Я стараюсь не думать о плохом, но слова Солы «упал с высоты» никак не способствуют возвращения моего самоконтроля. Мне хочется рыдать. Если с Сашей что-то серьезное… Я убью Кмита. Это ведь его рук дело? Уверена — его. И Сола безнаказанной не останется! Я не пожалею… Сдам полиции всю их шайку.
Дорога до больницы кажется бесконечно долгой. Мне хочется помолчать, но мама не перестает расспрашивать про Сашу. Откуда я его знаю, где его семья, почему именно мне сообщили о том, что с ним случилась беда.
— У него нет семьи… — произношу лишь это. Остальное не хочу обсуждать. Мне нужно подумать… Мне нужно помолиться за него… Пусть всё будет хорошо! Пожалуйста…
Глава 59
Саша
Даже глаза открывать не нужно, чтобы понять, кто держит меня сейчас за ладонь. Ощущаю слегка сладкий аромат — ЕЁ аромат, и хочется уснуть дальше. Но обрывочные воспоминания, которые уже взрывают мозг, всё же вынуждают активизироваться. Встреча с Ильей… Знал ведь, что это гаденыш что-то устроит!
Пытаюсь пошевелить всеми конечностями. Получается — и руки, и ноги чувствую. Левую ногу, правда, простреливает болью, когда двигаю ей еще раз. И тяжелая. Гипс? Скорее всего. В остальном, предполагаю, что всё более-менее обошлось! Падение с высоты даром, конечно, не могло пройти, об этом говорит боль во всем теле, но я могу шевелиться — и это уже неплохо.
— Саша… — Соня мгновенно начинает паниковать.
Открыв глаза, вижу, как девушка дрожит надо мной, не понимая, что теперь делать.
— Я сейчас позову врача, — нажимает на кнопку возле кровати, зачем-то бежит, открывает дверь в палату. Возвращается. — Как ты? Ты меня слышишь? — спрашивает, когда я никак не реагирую на её слова.
Губы пересохли, но стараюсь улыбнуться. Слышу…
Я слышал твой голос, даже когда тебя не было рядом. Даже тогда, когда не хотел его слышать.
— Не… суети…сь, — прошу с паузами. В горле тоже не самые комфортные ощущения. — Воды…
Соня хватается за стакан с водой, подносит к моим губам. Волнуется — несколько капель текут по моей бороде. В это же время дверь открывается шире, и я вижу врача, спешащую за ним медсестру.
Начинаются стандартные вопросы. Проверяют мой пульс, давление. Утомительно. Лично я хочу знать лишь одно.
— Что со мной, когда я смогу уйти отсюда? — вклиниваюсь, как только это удается.
Все смотрят на меня с удивлением. В том числе Соня. При взгляде на нее кости болят сильнее. Как она здесь оказалась? Нет, я не против… Наоборот! Я этому охренительно рад! Правда, она ведь сама пока не восстановилась. Ей бы дома отлежаться, а не возле меня в больничке дежурить.
— Пока рано говорить точно о выписке. Нужно пройти полное обследование — МРТ, анализы. Но могу сказать одно: тебе очень повезло! — констатирует доктор. — Травмы могли быть гораздо серьезнее. Пока мы зафиксировали перелом лодыжки без смещения.
Он что-то продолжает говорить про гипс, но я отвлекаюсь на дверь, которая снова открывается. Полиция… Понятно. Сообщили, значит.
Следующий час или даже больше проходит наедине с полицейскими. Несмотря на то, что я только что пришел в себя, допрос с пристрастием. Оно понятно — почему. Дело касается Кмитова, старшего сына не самого последнего человека в нашем городе. Вот только кажется мне всё сильнее, что недолго больше его смычку играть на свободе: кроме меня, показания дала Сола. И слово «удивлен» в данном случает совершенно не отражает моего отношения к случившемуся. Оля ведь так не хотела афишировать всю грязь, так берегла свою репутацию… Что сподвигло её на такой смелый поступок?
Наконец полицейские уходят. Зато снова возвращается медсестра. Делает очередные замеры моих жизненных показателей.
— В норме? — спрашиваю, стараясь заполнить вдруг тоскливую тишину.
— Да, всё хорошо. Вам скоро принесут что-то поесть. Голова по-прежнему не болит, не кружится?
— Нет. А девушка, которая со мной была… Она уже ушла?
Глава 60
Саша
— Какая девушка? — медсестра конкретно подтупливает. — А… Ваша невеста? Нет, конечно. В коридоре сидит, ждет, пока я закончу.
От слова невеста у меня внутри всё замирает. С чего это вдруг так представилась? Но мозг начинает работать активнее, и до меня доходит, что, скорее всего, Соню не хотели пускать ко мне — вот и пришлось сочинить эту сказу.
— Привет, невеста… — губы всё так же плохо растягиваются в улыбку, когда медсестра наконец уходит и в палату заглядывает Бестужева.
— Да… — Соня теряется. — Пришлось так сказать, иначе бы…
— Да понял я, понял! Не переживай.
Соня кивает. Осторожно присаживается рядом на кровать.
— Как ты? — её большие глаза замирают на моем лице.
— Нормально, не сдохну. Ты как?
— Тоже вроде оклемалась.
— А с родителями что? — этот вопрос меня интересует гораздо больше. Физическая боль порой ничто по сравнению с той, которую нельзя убить лекарствами.
Соня тут же прячется в кокон. Обхватывает себя руками, словно ей резко становится холодно. Черт… Просто до рези хочется притянуть её к себе и спрятать в своих объятиях.
Нужно ли это делать?.. Нужно ли идти на поводу у собственных эмоций? Что привело сюда Соню? Просто жалость? Чувство долга? Или… Нечто большее?
— Как ты, кстати, узнала, что я здесь? — меняю тему. Пока что!
— Оля позвонила.
— Ты знаешь, что она сдала Кмита?
— Да. Она мне сказала, что собирается это сделать. Кроме этого рассказала, что произошло, как ты упал. И… Еще рассказала про прошлое. Ты ведь тоже знаешь?.. Это ужасно! — сглатывает после моего кивка.