— Простите, — смутился сенатор, — об этом нигде не упоминали…
— О, что в этом особенного? — удивился Хаммер. — И поскольку я сейчас играю в хоккей, то и афиширую исключительно спортивные аспекты своей жизни. Все остальное — частная территория.
— Похвально… — начал сенатор.
Я замерла. Сейчас должно произойти что-то нехорошее. То, что принесет много горя. И произойдет это у ворот парка…
— Роб! — рявкнула я, подбирая подол и бегом бросаясь в ту сторону. — Быстро собери всех спортсменов — и за мной! Остальные, предупредить полицию! Живо!
Я бежала так, как будто от этого зависела моя жизнь. Точнее, от этого зависело много других жизней. Очень много.
— Быстро разошлись отсюда! — замахала я руками, подлетая к ограде, где толпился народ, стараясь увидеть знаменитостей. — В одной из мусорных урн бомба!
Люди замерли, а в следующую секунду шарахнулись во все стороны. Подоспевшая полиция, не задавая лишних вопросов, направляла мечущуюся толпу к выходу с парковки, оглядываясь на меня. Территорию перед входом в парк мгновенно оцепили.
— Что делать? — подбежал ко мне Роб вместе с несколькими мощными мужчинами.
— Держите лошадей, — кивнула я на животных в повозках, стоящих неподалеку. Возницы либо не знали, что делать, либо испарились при первых признаках угрозы. — Когда рванет, кони понесут. И совершенно ненамеренно покалечат кучу народа.
Гиганты кивнули и бросились к лошадям, хватая их под уздцы и уводя подальше.
И тут рвануло… Мощно рвануло. Те нелюди, которые закладывали бомбу, не пожалели взрывчатки. Мгновенно заложило уши.
Я потрясла головой, глядя слезящимися глазами на стену пламени и дыма и пытаясь понять, есть ли пострадавшие.
— Ты как? — подошел ко мне Роб и накинул на плечи свою летнюю куртку. — Все нормально?
— Нормально, — кивнула я, прислоняясь к нему. — Только слышу все еще не очень хорошо.
— Пойдем отсюда, — провел меня мужчина через полицейское ограждение к тентам. — Мы скоро уедем, когда дорогу разблокируют.
— О! — кинулась к нам обеспокоенная манекенщица. За ней, заметно прихрамывая, шел черный от тревоги Кэмерон. — Мистер Сиклер…
— Можно просто Роб, — великодушно разрешил Хаммер, поддерживая меня за талию.
— Вы просто герой! — восторженно выкатила на него глаза девушка. — Это такая честь быть знакомой с вами. Меня зовут Элен.
— Слышишь, милая, — нагнулся ко мне Роб. — Похоже, я тебя бросаю! — И подмигнул.
— Слава богу! — порадовалась за него я… и свалилась в обморок к нему на руки.
Я была свободной. Истинно свободной, без условностей, без привязанностей, без цели. Я играла с планетами, ловила на ладонь звезды и летала наперегонки с кометами. Мне было хорошо.
— Ди, — слышался тихий голос в отдалении. — Дорогая Ди, ты уже достигла расцвета своей силы и возможностей…
Я отмахивалась и веселилась дальше. Здесь было столько интересного и неизведанного. Эти маленькие шарики, которые разум опознавал как планеты, были такие смешные…
— Ди, — продолжал увещевать голос, — это опасно. Если ты сейчас не послушаешь свое сердце, то останешься здесь навеки. Ты растворишься во Вселенной и станешь ничем. Тебе нужно возвращаться, девочка…
Я затыкала уши и улетала прочь. Зачем нужны чувства? Что это такое? Меня ждала куча дел и приключений, и я не желала отрываться на какие-то скучные мелочи!
— Ди, — надрывался голос, становясь все тише и тише, — мы не для того пожертвовали всем, чтобы ты вот так бездарно растратила свои возможности и убила наши надежды! Ди, послушай меня, найди в себе искру и следуй ей. Она выведет тебя отсюда и сохранит…
Я фыркнула в ответ и только приготовилась улизнуть, чтобы изведать новое, как меня коснулся вселенский холод. Как будто по мне краем скользнуло большое, мертвое щупальце, пытаясь захватить, втянуть в себя и уничтожить.
Мне стало страшно. Я прижала руки к груди, заглянула внутрь себя и увидела ту искру, о которой говорил голос. Эта маленькая, но сильная искорка горела безумно ярко. Она звала и манила, обещая такие глубины, что я пошла за ней. Пошла на свет…
— Джейн! — склонился над моей кроватью в госпитале Роб. — Слава богу, ты пришла в себя. Врачи никак не могут понять, почему безо всяких видимых повреждений ты долгое время не возвращалась в сознание. С возращением, дорогая!
— Спасибо! — попыталась я улыбнуться пересохшими губами. — Сколько я в таком состоянии?
— Почти пять часов, — посмотрел на часы Хаммер. — Я не мог тебя оставить. В госпиталь никого, кроме меня, не пустили. Сейчас уже все в порядке. Охрану сняли, и к тебе могут заходить посетители…
Кольнуло чувство тревоги.
— Роб, — позвала я друга. — У меня что-то здесь, — подняла с трудом руку, показывая за ухо. — Посмотри, пожалуйста.
— Конечно. — Мужчина нагнулся еще ниже, скрывая меня от двери и создавая впечатление поцелуя.
— Ди! — зашел в палату Кэмерон. И застыл на пороге.
Роб вскинул голову, рассматривая, кто пришел. Я повернулась и криво усмехнулась. Все как и должно быть.
— Извините, что помешал, — стараясь говорить спокойно, произнес Кэм, опуская ресницы, чтобы скрыть боль, и быстро вышел.
— Я схожу за ним, — внимательно посмотрел на меня Хаммер. — И объясню.
— Не надо, — остановила я его. — Ему так будет безопаснее. И если бы он хотел, то никогда не поверил бы. А так… — Я закрыла глаза. — Пусть все идет своим путем.
— Ну знаешь ли, — ворвался к нам взъерошенный Гарри в неправильно застегнутом пиджаке. — Если тебе не понравилось выбранное мной платье, то совсем не обязательно было так от него избавляться!
— Я тоже тебя люблю! — поприветствовала я друга. — Что еще приятного скажешь?
— Твой Кэмерон несся по коридору со скоростью поезда и так же надсадно пыхтел, — сообщил мне Фуаррез, присаживаясь рядом и внимательно меня рассматривая. — Воды дать?
— Угу, — еле кивнула я.
— Ну я пошел? — затоптался у моей постели Роб. Пояснил: — Меня там Элен ждет. Нужно поторопиться, пока не опередили.
— Иди, — разрешила я. — Спасибо тебе.
— И тебе спасибо! — обрадовался хоккеист, спеша на выход.
— Ты будешь счастлив, Роб, — сказала я ему в спину.
Он повернулся, послал мне дружескую улыбку и ушел.
— Ты что-то недоговариваешь, — нахмурился Гарри. — Зная тебя, я не сомневаюсь…
— Он будет счастлив лишь семь месяцев, — взглянула я на мужчину из-под ресниц. — А потом она его бросит ради нефтяного магната. Но за это время он достигнет вершины своей карьеры. Затем встретит ничем не примечательную женщину, с которой проживет всю долгую жизнь в любви и согласии и вырастит четверых детей. Один из его отпрысков станет великим физиком.
— М-да, — пожевал губу Гарри, — я уже боюсь спрашивать, что будет, если ты ему сейчас скажешь правду…
— Ничего хорошего, — закрыла я глаза. — Иногда нужно не говорить правду, а всего лишь промолчать. И тогда все будет хорошо…
Через две недели
— И что ты сейчас будешь делать? — Гарри подсунул мне свежую газету, в которой на первой полосе красовалась фотография Кэмерона, обнимающего за талию пока еще малоизвестную, но стремительно набирающую обороты актрису.
— Пойду сегодня в клуб, — поделилась я с ним своими планами. — С Родриго Флоресом. Потанцую немного, развлекусь. Хочешь с нами?
— Это тот красавчик, — поскреб подбородок друг, — который сейчас не исчезает с экрана и гребет славу и деньги лопатой? Я не ошибся?
— Ничуть, — подтвердила я. — Именно этот красавчик сегодня пел у меня под балконом серенады, когда допился до полного романтизма. И именно его ты пообещал облить водой. И как раз на него ты натравил вызванную тобою же полицию…
— Какой пассаж, — картинно закручинился Гарри. — А как же теперь клуб?
— Родриго уже звонил из полицейского участка, — успокоила я его. — Сказал, что все остается в силе и, как только он раздаст все автографы, так сразу за мной заедет.
— Много же у него поклонников, — хмыкнул друг, внимательно рассматривая фото Кэмерона, — не то что у этой актрисульки.
— Или он медленно пишет, — засмеялась я. — Ну, руки у него трясутся с похмелья, а статус не позволяет попросить налить. Вот и приходится переписывать.
— Добрая ты, — польстил мне Фуаррез. — Платье помочь выбрать?
— Сама справлюсь, — заверила я друга. — Есть у меня одно на примете.
— Ну-ну, — недоверчиво покачал головой Гарри, — я уже заранее пугаюсь. С твоим антагонизмом моды и всего остального, мне даже страшно представить, что ты можешь на себя надеть.
— Так пошли со мной, — радушно предложила я, подмигивая.
— Не получится, — с сожалением ответил мужчина. — У меня свидание… Ты же понимаешь…
— Естественно, — хмыкнула я. — Ты в последнее время такой окрыленный, что меня так и тянет общипать твои перья в превентивных целях.
— Ничего не хочу знать! — зажал руками уши друг. — Пусть все развивается как развивается. Хочу нормальной жизни, а не гороскопа с постоянными предсказаниями!
— Иди уже, — ворчливо сказала я, раздумывая над сегодняшним вечером, — раб секса! И оторвись за меня тоже.
— Как скажешь, — покладисто согласился Фуаррез и слинял.
Я переделала за день необходимые дела и к вечеру была готова. Спустившись вниз, широко улыбнулась Родриго и посмотрела на него с преувеличенным обожанием, подпитывая его тщеславие. Что делать, если мне он был нужен, а ему было нужно безудержное восхищение дамы?
Мы приехали в один из модных клубов, куда пускают лишь по членским карточкам или по приглашениям, и, миновав длинную очередь желающих повеселиться, вошли внутрь.
Клуб внутри напоминал прямоугольный металлический ангар или сарай. В помещении много пространства. Там, где расположены столики, полумрак по углам, по периметру надстройки вторых этажей наподобие лоджий. Посредине сцены бьют софиты, и над головой крутятся стеклянные шары девяностых прошлого века. Вдоль стен огромные зеркала. Прекрасная акустика. Лупят по ушам мощные сабвуферы, и отдаются дрожью во всем теле бархатные низы. Ловкие бармены и увлеченный д