— Я провожу, — шустро сориентировался Грегори и, позволив мне расплатиться, гордо повел к выходу.
И вот надо же было такому случиться, что в тот момент, когда в этот ресторан входил Кэмерон с друзьями, меня толкнули к стене и интимно прижали.
— Простите, Джейн, — типа обольстительно прошептали даме на ухо, — мне показалось, что там будет очень тесно и вас могут толкнуть… Ой!
Последнее относилось к тому, что я крепко зажала в руке его тестикулы.
— Простите, — так же обольстительно улыбнулась я. — Тут так тесно, что мне нужно за что-то держаться. — После чего отпустила ошарашенного мужчину, обошла его и сказала: — Мне надо помыть руки, и если все еще горите желанием увидеть меня, то жду вас сегодня вечером в семь в галерее Луччиано. — Подмигнула ему: — Гонорар следует отрабатывать честно, красавчик Дак Дубло! — И с громадным чувством удовлетворения покинула заведение.
Но на выставку я все же пошла. Просто чтобы пообщаться с нужным человеком и получить удовольствие от искусства. Двойная польза.
Прохаживаясь от картины к картине, я улучила момент и подошла с бокалом шампанского в руках к Эдварду, рассеянно рассматривавшему абстрактное полотно.
— Вы плохо поработали, мистер Маноло. — Я лениво отпила шипучий напиток. — Наверное, очень торопились.
Он бросил на меня косой взгляд и промолчал.
— Нет, — рассуждала я вслух, — типаж вы выбрали верно. Но слегка промахнулись с легендой. Так что в следующий раз внимательней изучайте материал. Тем более вам все равно придется искать кого-то нового, правда? — Я невинно посмотрела на Эдварда. — Ведь ваш протеже сейчас лечит разбитый вашим сыном нос.
— Что вы хотите? — выплюнул мужчина.
— Дать вам совет, — пожала я плечами. — Если вы уже заряжаете газетчиков на снимки, то давайте четкие указания своим жиголо лапать меня перед папарацци, а не до них. И тогда, возможно, достигнете нужного результата. А так это выглядело как нападение, и впечатления не произвело ни на меня, ни на вашего сына. — И отошла, оставив мистера Маноло размышлять над моими словами.
— Сынок, — где-то рядом громко воскликнула Эдна, — разреши познакомить тебя с дочерью наших партнеров! — Еще громче: — Лиззи — это мой сын, Кэмерон. Кэмерон — Лиззи Манчес!
— М-да, — сказала я самой себе, — грустно, когда из всех кандидаток осталась лишь более-менее симпатичная Лиззи, но она, к сожалению, любит блондинов и блондинок.
И остаток вечера с тоской наблюдала, как два отпрыска богатых семей мучаются в компании друг друга, стараясь отыскать общие темы. И каждый раз, когда думают, что на них никто не смотрит, ищут взглядами совсем других людей.
Через три дня
— Дорогуша, — ворвался ко мне в кабинет Гарри. — Ты в курсе, что твой ненаглядный Кэмерон начал встречаться с Лиззи Манчес? Они уже засветились в газетах, и в свете муссируется вопрос о свадьбе!
— Теперь в курсе, — после недолгой паузы спокойно сказала я, откидываясь на спинку кресла и отрываясь от раскладывания пасьянса. Прикрыла глаза. — И что?
— Вот я и хочу тебя спросить: «И что?» — передразнил меня друг, присаживаясь на краешек стола. — Будешь ей гаспаччо в бюст заливать? — Хохоча, он закинул ногу на ногу.
Я пожала плечами и аккуратно поправила воротничок блузона. С легким весельем уставилась на своего компаньона:
— Гарри, разве я когда-нибудь давала повод не верить в мои силы?
Мой друг пояснил свою мысль, забавляясь моей реакцией:
— У нее же режиссеров нет!
Я постаралась скрыть удовлетворенный блеск глаз от настырного визави. Кому нужны эти режиссеры, у меня для Лиззи Манчес совсем другое приготовлено!
— Зато у нее есть профсоюз. Вернее, есть профсоюз у ее родителей, — тихонько шепнула я и сняла телефонную трубку. Мурлыкнула: — Алло? Мистер Корьер? Здравствуйте. Это Джейн Доусон. Нет, ничего не случилось. Никаких техногенных аварий в ближайшее время не предвидится. Просто хотелось вам сообщить первому, что с завтрашнего дня в силу вступит закон об ограничении профсоюзных бенефитов и льгот. Да, Лиззи Манчес одна из поддерживающих этот закон, можно сказать — лобби. Да. До свидания. — И положила трубку, хитро посмотрев на замершего Гарри.
— Думаешь, сработает? — засунул он пятерню в свою тщательно уложенную прическу.
— Знаю, — уверенно ответила я. — Он брутальный блондин с громадной харизмой. Девушке просто не устоять.
Через два часа мисс Манчес вылетела в Чикаго разбираться с бастующим профсоюзом. А через три недели начинающая бизнесвумен объявила о помолвке с мистером Корьером, известным профсоюзным деятелем.
— Я начинаю тебя бояться все больше и больше, — признался мне вечером того дня Гарри, принося мне бокал с мартини.
— С чего вдруг? — изумилась я, сидя на диване и рассматривая ночной город. — Ты же не претендуешь на Кэмерона?
— Ты с ума сошла! — возмутился друг, плюхаясь рядом. — Если он не свернет мне шею, то это сделаешь ты!
Раздался бешеный звонок в дверь. Резкая трель раздирала уши, а тяжелые удары в дубовое полотно сделали бы честь отряду американского полицейского спецназа, таранящего проход своей группе.
— Тебе лучше выйти через черный ход, Гарри, — посоветовала я, вставая. — Сейчас начнутся бои тяжеловесов. Мы можем тебя случайно затоптать.
— Понял, — мгновенно уловил мое настроение мужчина, вскакивая и удаляясь вглубь квартиры. — Удачи в диких плясках.
— Спасибо! — крикнула я ему вслед и пошла открывать дверь.
— Я предупреждал тебя — оставь меня в покое! — ворвался ко мне разъяренный Кэмерон, чуть ли не сметая меня дверью.
Ну что сказать… мужчина в черной коже — моя слабость. Байкерская куртка Кэмерону шла необычайно, и штаны из тонкой лайки тоже не портили.
— И тебе здравствуй, — спокойно сказала я, успев отскочить и счастливо избежать контузии. — Как поживаешь?
— Плохо, — развернулся ко мне Кэм, у которого на физиономии была крупными буквами написана лютая жажда мести. — И все твоими стараниями! Личными! Думаешь, я не догадываюсь, кто это все подстроил?
— Что именно? — с невинным видом полюбопытствовала я, возвращаясь в гостиную. Там и места было побольше, и виски поближе. — Можно уточнить?
— Можно подумать, ты не знаешь? — слегка успокоился мужчина, внимательно меня рассматривая.
И то правильно. Чего орать, если тут разгуливает полуголая женщина в микроскопических маечке и шортиках. Это нужно быть импотентом или геем…
— Где твой любовник?! — рявкнул Кэмерон.
— Здесь, — пожала я плечами и уселась на диван, с интересом наблюдая, как он носится по дому, сшибая на ходу мебель и громко хлопая дверьми.
— Здесь никого нет! — заявил мне мужчина, проверив даже шкафчики на кухне. Трудолюбивый какой, прелесть.
— Ты себя потерял? — изумилась я, уставляясь на него во все глаза. — Тогда найди зеркало — других любовников у меня нет.
— Что ты хочешь этим сказать? — озадачился Кэмерон, наморщив лоб и теряя часть катастрофически неподъемного апломба.
— Я хочу сказать, — фыркнула я, поджимая под себя босые ноги, — ты же за этим сюда пришел? Так вот — я согласна. Можешь не благодарить и приступать к телу.
— Подожди, — опешил Кэм, нервно поводя шеей и оттягивая ворот футболки. — Я вообще-то должен был поставить тебя перед фактом и долго заставлять.
— Милый, — хохотнула я, развлекаясь его растерянностью, — лучше поставь меня перед зеркалом или на кровати, а момент уговоров можешь пропустить. Зачем тратить столько времени на то, что все равно бессмысленно? Потому что мы оба отлично знаем, чего хотим.
— Я хочу освободиться от тебя! — заорал Кэмерон, впиваясь руками себе в волосы.
— И именно поэтому ты здесь, — кивнула я, поднимаясь на ноги. — Виски будешь? Или пойдешь на все трезвым?
— А ты не знаешь? — прищурился на меня мужчина.
— Почему же, — налила я себе и ему виски, — знаю. Но итог один и тот же: мы все равно займемся сексом.
— Нет, — выхватил он у меня стакан и осушил одним глотком. — Скорее ад замерзнет, чем я лягу с тобой в одну кровать! Так что ты ошиблась! — И сбежал.
— Ну-у-у, — протянула я, рассматривая на свет хрустальный стакан. — Во-первых, я не сказала, когда именно мы займемся сексом. Во-вторых, — хихикнула, — по самым оптимистичным прогнозам в аду скоро ожидается серьезное похолодание…
— Ди, — сунул в гостиную нос вернувшийся в нашу скромную обитель Гарри, — а что, собственно, произошло? Не успел я спуститься и забрать машину, как выскочил этот ненормальный, проорал, что ноги его тут больше не будет, и раздолбал все двери на своем пути.
— Несчастный мужчина никак не может смириться с неизбежным, — улыбнулась я встревоженному другу. — Думает, чем дольше он бегает, тем дальше убежит.
— А на самом деле? — направился к бару Гарри.
— А на самом деле, — фыркнула я, — словно карусельная лошадка, он бегает по замкнутому кругу.
— Ты никогда не думала, — потер лоб ладонью мужчина, — попробовать свои силы в дрессировке? Считаю, тебе в этой отрасли светит грандиозное будущее.
— Это пошло, Гарри, — засмеялась я, испытывая душевный подъем. Кокетливо подмигнула: — Зачем нужно брать в руки кнут, если есть сладкий пряник?
— Много сладкого лопать вредно, — заявил друг, плюхаясь рядом и кладя ноги на столик. — Можно потолстеть или заработать диабет.
— Для этого, дорогой, — сообщила ему я, — существует секс. — Нахмурилась и невольно пожаловалась: — И знаешь, это очень странно, но я не могу полностью просчитать Кэмерона. Чем больше пытаюсь, тем больше белых пятен вижу… Он словно ускользает… Если выражаться математическими терминами — Кэмерон у меня переменная величина. Меня это сильно беспокоит. Я лишь вижу угрозу, если мы сойдемся сейчас, но ничего не вижу из его будущего. Совсем.
— Это стресс, милочка, — утешил меня Гарри, чокаясь. — Всего-навсего длительный стресс. Давай выпьем и пойдем баиньки каждый в свою постельку.
— Давай, — согласилась я, задумавшись.