В последнее время к нам домой приходили так называемые «друзья детства». Я старалась убирать Кирилла с глаз долой, при таких встречах, отправляя его к бабушке. Меня бросало в дрожь от их лиц и наглых по-хозяйски взглядов. Антон будто вовсе не замечал их наглость в общении. В последнее время таких встреч стало слишком много.
В очередной раз они несколько часов беседовали о чем-то на кухне. Я нервничала, гнала от себя догадку о том, что всё вернулось на круги своя и мой муж опять по уши в дерьме. Может быть и не вылезал оттуда. И только я все эти три года рисовала себе картинку о благополучной семье. А на самом деле….на самом деле никогда ничего не проходит бесследно и волк, одевший на время овечью шкуру, всё равно остаётся хищником. Поэтому возврат в привычную для него среду — это только вопрос времени. Но я не могла молчать, не могла принимать это, не теперь, когда стала матерью, не теперь, когда Антон показал мне что может быть иначе. Когда они ушли, я устроила ему допрос.
— Когда это кончиться?
Антон посмотрел на меня, и его брови изумленно поползли вверх.
— Что именно? Эти люди приходили по делам агентства.
— И три дня назад тоже? «Люди из агентства», — передразнила я его, — Ты их рожи видел?
— Ты у нас теперь физиономист? — раздраженно бросил он, — Ко мне в агентство обращаются не сплошь ангелы, прошу заметить!
— Хватит из меня законченную дуру делать! — в ярости воскликнула я.
Антон посмотрел на меня как-то по-особому и, вздохнув, произнес:
— Ты прекрасно знаешь, с кем живешь. Я, кажется, никогда от тебя этого не скрывал.
— Я боюсь за Кирилла, пойми.
Он тяжело вздохнул.
— Вот поэтому это никогда не закончиться.
Что он хотел этим сказать? Кириллу что-то угрожает? У меня внутри все похолодело.
— Антон…
— Разговор на эту тему закончен, — он разговаривал со мной как с маленькой. Даже хуже, детям хоть что-то объясняют.
— Я имею право знать! — я гордо вздернула подбородок.
— Возможно, тебе некоторое время придется пожить у родителей, тебе и Кириллу, — задумчиво произнес он.
Вот этого я совсем не ожидала услышать. Неужели все так серьезно?
— Нам что-то угрожает? — еле слышно спросила я.
— Нет, — вздохнул он, — Это просто меры предосторожности.
Все время пока я собирала вещи Кирилла и свои, я материлась как заправский сапожник. Ну, неужели надо все так усугублять! Почему нельзя пожить спокойно, без приключений, без надрыва в сердце. Завязать, в конце концов, со всем этим дерьмом!
Я тяжко вздохнула, конечно, я понимала, что это на словах все так просто завязать…
Когда Антон положил наши вещи в багажник джипа, я поняла насколько все серьезно — мы никогда не ездили на этой машине, бронированной так, что даже обычная граната его не возьмет. А когда в джип втиснулись еще пара ребят из личной охраны моего мужа, то у меня возникло просто непреодолимое желание запаниковать.
Антон подошел, поцеловал сына, и, пристально глядя на меня сказал:
— Это ненадолго, я обещаю.
От испуга я не смогла даже попрощаться.
Через полтора часа я была уже у родителей в родном городе. Они, конечно, удивились, видя меня с вещами, и тихонько спросили, не поссорилась ли я с Антоном. Мне пришлось наскоро придумать историю о командировке мужа, и то, что я не хочу быть одна, вот и приехала погостить к ним. Родители, естественно, сделали вид, что поверили мне. Что им оставалось делать?
Потекли однотонные скучные дни. Конечно, мне не давали скучать мои вечно молодые родители, и уж, тем более мой сын. Но никто из них не знал, чем сейчас занимается Антон. Я не могла ни с кем поделиться своими страхами. Женщины испокон веков сидят, ждут своих мужей, молятся, переживают и от этого быстрее стареют. Перед глазами всплывали все ужасы, которые я могла себе представить. Этого было достаточно для того, чтобы у меня пропал аппетит и сон. На четвертый день пребывания в родных пенатах я извелась окончательно. Антон не брал трубку телефона и не звонил сам. Просыпаясь утром в постели, в которой я просыпалась на протяжении 18 лет, я иногда думала, не приснилось ли мне все это? Но слыша переливистый смех Кирилла, я понимала, что нет, не приснилось.
На седьмой день Антон приехал, даже не предупредив нас об этом, и коротко приказал собрать Кирилла.
Я наспех швыряла вещи сына в чемодан и шипела на Антона, настолько тихо, чтоб не услышали родители.
— Что происходит? Почему ты забираешь Кира и оставляешь меня? Куда ты его везешь? Как он сможет там без меня?
Усталость на его лице была безмерная, было видно, что он не спал несколько ночей, и скорее всего не ел тоже. Глубокая складка между бровями говорила, что он находиться в постоянном напряжении.
— Не волнуйся. С ним все будет хорошо, о нем позаботятся мои родственники. Просто чем дальше сейчас Кир, тем я спокойнее.
— А если…
— Никаких если… — его лицо передернулось от страха за меня, — Ты будешь жить и воспитывать нашего сына. Адрес я тебе позже передам. Я хочу, чтобы вы некоторое время побыли в разных местах, а не в одном.
Не храни все яйца в одной корзине — кажется, так говорят? Он хотел поцеловать меня, но остановился на пол пути. Я знала, что так еще тяжелее уходить. Знала, но так соскучилась, что сама сделала те шаги, которые не смог сделать он.
— Ты мне когда-нибудь расскажешь, что происходит.
Он помотал головой и ухмыльнулся. Через пять минут я смотрела, как тот же джип увозит уже двух дорогих мне человечков. Я не знала, что сказать отцу и матери, после того, как Антон увез сына. Но странно, вместо расспросов была тишина. Мама, было, начала задавать их, но отец грозно на нее прикрикнул и недобро посмотрел на меня. На этом все закончилось. Подозревал ли он о деятельности Антона? Думаю, да.
Почти неделю я бесцельно бродила по родному городу, безумно скучая по сыну и мужу. Конечно, Антон звонил мне почти каждый день и рассказывал, как дела у Кирилла. О себе он молчал. Я молилась, молилась так, как никогда, но вряд ли Бог слышал меня, Он не будет помогать жене бандита. Иногда я задумывалась, убивал ли когда-нибудь мой муж? И никогда не отвечала себе на этот вопрос. Я боялась знать правду. Я боялась признаться себе в том, что живу с убийцей…
Под конец второй недели мной завладела апатия и тоска. Мои родители прекрасно понимали, что что-то случилось в моей семье, но не лезли с расспросами, за что я была им благодарна. Они даже были настолько тактичны, что уехали на дачу к друзьям на пару деньков, тем самым давая мне время побыть одной. Целый день я слонялась по квартире в поисках какого-либо занятия, но ничего не находила. У мамы всегда было все в полном порядке. В конце концов, я бросила это бесполезное занятие и тоскливо уставилась в телевизор. Где-то около двенадцати часов ночи, на улице просигналила машина. Я подскочила к окну и радостно взвизгнула — машина Антона! Стремглав, я спустилась по лестнице, и готова уже была кинуться на шею мужа…и остановилась как вкопанная.
Из машины вылез Влад. Наш доктор. Я изумленно уставилась на него.
— Поехали, ты нужна Антону.
Я села в машину, собираясь спросить у Влада, что произошло, но наткнулась на его измученный и усталый взгляд. Выглядел он не лучше, чем мой муж накануне.
— Ты тоже не спал целую вечность? — это единственное, что я отважилась спросить у него. Он не ответил. Мы ехали несколько часов, а он молчал, меня начала нервировать эта тишина. Когда казалось, что терпению моему настал конец, Влад заговорил:
— Мы подъезжаем. Ему нужна твоя помощь сейчас. Он ранен.
— Он жив?
— Да, без сознания, ранение вскользь. Ничего жизненно важного не задето, но… потерял много крови.
Слезы выступили у меня на глазах.
— Чем я могу помочь, — простонала я — Что я вообще могу для него сделать?
— Он выживет, Лен, — сказал Влад с уверенностью, — Это я тебе как врач говорю.
Заверения Влада меня немного успокаивали.
— Ты-то как попал во все это? — невольно спросила я у него.
— Кто знает, как мы все туда попадаем, — пожал он плечами.
— Ты же врач, Влад…
— Да, врач, причем, очень хороший хирург. Моя клиника построена на деньги Антона, оборудование закуплено на деньги Антона. Все на деньги Антона. Это была моя мечта — собственная клиника. Я был хорошим врачом, но зарплата, в общем, сама знаешь…
Я утвердительно кивнула.
— Антон помог мне на первых порах, он даже не оформил клинику на себя, хотя там каждый гвоздь куплен на его деньги, он просто стал дольщиком, даже не партнером. Я должен ему и дело не только в деньгах. Я помогал его ребятам, вытаскивая из них пули. Теперь настал черед Антона. Он не просто очередной браток, он друг…
Я понимала Влада, он переживал, не имея право на ошибку. Вскоре мы подъехали к какому-то загородному дому, войдя туда, я поняла, что это не просто дом, а та самая скрытая ото всех часть клиники, где Влад спасал жизни далеко не законопослушных граждан.
Зайдя к нему в палату, я пришла в ужас от его мертвенно-бледного лица. Куча трубочек, подсоединенных к нему и к аппаратам, которые я видела только в фильмах. Я беспомощно огляделась на Влада. Он обнадеживающе мне улыбнулся и слегка подтолкнул к кровати, на которой лежал Антон. Я подошла неровной походкой и взяла мужа за руку. Минут пять я молчала и тихонько всхлипывала. Потом меня прорвало: я говорила и говорила, не умолкая, говорила то, что возможно никогда не сказала бы ему раньше. Мне было все равно, слышит меня Влад или еще кто-нибудь. Для меня было важно, чтобы услышал он, чтобы услышал, как он нужен мне и Кириллу.
Влад зашил рану и перелил ему донорскую кровь, вроде бы, все прошло удачно, но Антон не приходил в себя. Я сидела ночами у его кровати и говорила, отрываясь на непродолжительный сон, за что Влад очень сильно меня ругал.
На пятый день, Влад почти силой оттащил меня от него.
— Ты сойдешь с ума, если не будешь спать или помрешь с голоду, если не будешь есть! Все, мы с тобой идем в кафе.