— Отстань от меня, Ян, и поехали уже.
— Пока не скажешь, с места не сдвинусь, — заявил он.
— Ну что за ребячество! — охнула я ни секунды не сомневаясь, что он именно так и сделает.
— Рассказывай, — с нажимом произнес он.
— Нет, Ян, — я посмотрела на часы, — Боже, Антон, наверное, с ума сойдет, если увидит, что меня нет.
— Как ты о нем заботишься, — с ненавистью произнес он, — Об этом жалком ублюдке, а ведь когда-то твой голос дрожал от желания в моих объятьях, и ты не думала о нем… — Ян медленно придвинулся ко мне, а я вся съежилась.
— Ян, не надо.
Но он как будто не слышал меня.
— Может, повторим опыт? — сбившимся голосом спросил он скорее у себя, чем у меня. Я оказалась вжатой в переднее сидение, а Ян продолжал надвигаться. Меня охватила ярость, ярость на всех мужчин за то, что они бессовестно пользуются своим физическим превосходством.
— Почему вы все пытаетесь принудить силой?! — бросила я ему в лицо, не замечая, что уже кричу. Мое тело билось в конвульсиях от страха, напряжения и бессилия, внутри же меня просто сковало холодом. Перед глазами уже всплыла только одна картина: темный подвал, трое зверей…
Сколько лет прошло, а я еще помню, даже не так, реакция на уровне автомата. Ян побелел и вцепился в кресло где я сидела, с такой силой, что я сама себе стала казаться маленькой и беззащитной еще больше, чем была раньше.
— Он взял тебя силой?! — взревел он, побледнел и со всей дури саданул руками по рулю.
— Он шантажом притащил меня под венец! — бросила я ему в панике.
Ян замолчал, откинулся на свое сидение и завел мотор.
— Куда мы едем? — спросила я, пытаясь прийти в себя, но это мне с трудом давалось.
— К нему.
— Ян!
Он снова тормознул машину на этот раз так резко, что я чуть не врезалась в приборную панель автомобиля.
— Что?
Я не стала смотреть на него.
— Это ничего не меняет, не изображай из себя героя освобождающего принцессу от злого дракона, уже поздно. Я люблю его. Теперь на самом деле.
Он больше ничего не сказал, довез меня до дома, где мы теперь жили, и на бешеной скорости умчался обратно.
Я потихоньку открыла дверь в квартиру и вошла. И чуть не подпрыгнула, когда увидела перед собой Антона. Бешеного Антона. Как оказалось, мои мучения еще не закончились.
— Пять часов утра. А ты где-то шлялась…Но меня больше интересует вопрос с кем ты была? — его голос был спокоен, даже через чур.
— А тебя не интересует почему? — с иронией спросила я.
— Да мне все равно! — крикнул он, теперь его взгляд был ледяным, — Я просто не знал, что женился на шлюхе! Этого вы мне с Владом не сообщили. Если я ничего не помню, детка, это не значит, что мной можно крутить, как хочешь.
— Откуда у тебя столько желчи и недоверия? — устало спросила я.
— Может ты и с Владом спишь? — бросил он мне напоследок и ушел в спальню.
Я прошла на кухню и дала волю слезам. Я не видела выхода из наших проблем, и то, что сегодня сказал Сизов, было проблемой, огромной, как Марианская впадина.
«…его инстинкты не сотрет никакая амнезия» …
Я так долго убегала от этого, от осознания того, что Антон — убийца. И да, я вполне понимала Яна, как я могла любить его? Но любила. От этого становилось еще больнее. Мои плечи сотрясались от рыданий, я сидела на полу, обняв свои колени и опустив голову.
— Ты когда-нибудь убивал? — , спросила я, почувствовав на своих плечах его руки. Он замер, но ответа я так и не услышала. Чертова амнезия, хотя он и без нее мне бы ничего не ответил.
— Сизов хочет тебя видеть, и если ты мне сейчас скажешь, что ты не знаешь кто это, то иди к черту или к своему чертову дружку Владу и у него спрашивай. А я уеду на несколько дней, мне нужно увидеть сына. Мне нужна хоть какая-то передышка.
Несколько минут молчания. А потом его убитый голос:
— Как хочешь. Позвони Владу, пусть приедет.
Неделя счастья с сыном, как же я по нему соскучилась! Кирилл стал лучше говорить, с увлечением рассказывал мне как они с тетей Аней и дядей Игорем ездили в лес собирать грибы. Я не могла наговориться с сыном, я в тысячный раз поблагодарила Аню и Игоря за заботу о моем малыше, и наконец-то удостоверилась, что он здесь действительно в порядке. Аня приходилась двоюродной сестрой моему мужу, они выросли вместе. Она давала моему сыну столько тепла и ласки, и в ее взгляде я видела ту обреченность, которая когда-то была у меня- бесплодие. Но я обрадовала их, рассказав про себя, и про клинику. А еще я выписала им чек на сумму лечения и незаметно положила вместе с запиской в карман халата Ани, так бы она не взяла. Я верю, что у них тоже, когда-нибудь появиться малыш. И, надеюсь, они разберутся куда идти с этим чеком. Для бывшего Союза это своего рода «ноу-хау».
Сидя на веранде их прекрасного дома, я наконец-то обрела покой, который в последнее время мне только снился. С тяжестью в сердце думала о возвращении домой. За всю неделю я ни разу не позвонила Антону, хотя набирала его номер раз тысячу, но тут же сбрасывала, так и не нажав на соединение. Один раз звонил Влад, чтобы рассказать, что все также, и он ничего не вспомнил.
В этот вечер мой телефон снова запиликал, звонил Влад.
— Приезжай срочно, ты нужна здесь, — его голос был встревожен.
— Что случилось?
— Не телефонный разговор, скажем так у Антона ухудшения болезни.
Всю обратную дорогу, я размышляла. Я конечно не спец, но что значит ухудшения в амнезии? Куда хуже?
Когда я приехала, меня встретил Влад.
— Садись в машину, поедем к Сизову.
— Это еще зачем? — я даже не пыталась скрыть свою неприязнь.
— Потому что твой муж там и у него, по-моему, уже ум за разум зашел! — зло сказал Влад.
— Да, что случилось-то? — начала волноваться я.
— Сейчас поймешь.
При дневном свете особняк Сизова выглядел еще лучше, по воздуху витал призывный запах шашлыков, слышался смех, играла музыка.
Возле моего мужа стояла худосочная блондиночка и подпевала песне, льющейся из динамиков, а мой муж нагло ее обнимал, и даже глазом не моргнул, когда меня увидел.
«Твоя вишневая девятка, опять сигналит за окном,
Твоя вишневая девятка, ты полюби ее потом»… — гнусавила блондиночка.
— Здравствуйте, Лена, — ко мне как гостеприимный хозяин подошел Сизов. — Мне очень жаль, что вы все узнали так, — он жестом указал на сладкую парочку: моего мужа и блондинку, — Я искренне разочарован, что Антон даже не попытался перед этим с вами поговорить, — он укоризненно посмотрел на Антона, — Поэтому я попросил Влада, позвонить вам, чтобы хоть как-то прояснить ситуацию.
Я слышала голос Сизова, но мои глаза пристально смотрели на мужа. Я пыталась понять — это злая шутка? Какой-то новый ход Сизова, которому подчинился Антон? В чем смысл? Зачем?
— Антон, скажи мне…
— Тебе Вовка уже все рассказал, — холодный, насмешливый и чужой голос, этот голос не мог принадлежать моему мужу.
— Скажи мне сам, что я не нужна тебе и я уйду, — мой голос был спокойным снаружи, а внутри он был просто ледяным, замороженным. Что это за жестокий розыгрыш? Или же мне, наконец-то, решили сказать правду? Может то, что он не любил меня никогда, а только играл со мной, как с куклой, и есть та истина?
— Извини, — он небрежно повел плечами, как будто отгоняя вредную муху.
«Извини» … за семь лет жизни. Он только это мог сказать? Извини?
— А что мне сказать сыну, Антон?
Ни один мускул не дрогнул на его лице, все уставились на нас.
— Вы оба мне не нужны.
— Ну ты и подонок, — процедила я.
Больше я не хотела ничего слушать и не видеть этих лиц. Сизов выглядел скучающим, но на самом деле он был доволен, это читалось в его глазах, да он и не пытался это скрыть. Влад понуро бродил рядом с Антоном, жалкая собака! Меня здесь больше ничего не задерживало. Сквозь пелену слез, которые так и не закапали, но изрядно мешали мне видеть, я пыталась пробраться к выходу. Чья-то рука схватила меня за кофту и потянула на себя, я обернулась и увидела Яна.
— Останься, — он сказал это нарочито громко, чтобы все слышали.
— Я больше не играю в эти игры, — ответила я ему.
— Останься, прошу тебя, — что-то в его голосе заставило меня посмотреть на него повнимательней, и я увидела страх, безотчетный страх. Ян боялся за меня, боялся, что теперь, когда я не нужна Антону, Сизов уберет меня, как и многих других, чтобы не мешалась под ногами. Я каким-то шестым чувством осознала, чего именно боится Ян.
Мне нужно было жить, ради сына. И я осталась. Осталась, проклиная Антона и всю эту свару, которая заставила меня жить по их правилам. Ян не отходил от меня, держал за руку, или обнимал за плечи. Я молчала. Антон изредка смотрел в мою сторону, хотя слово смотрел, наверное, не подходящее, он либо обдавал меня ледяным взглядом, либо вовсе проявлял безразличие.
— Ты посмотри на этих голубков! Ян, не теряй зря времени! — дикий хохот дружков Сизова. Я даже не знаю, насколько нужно быть тупым и пошлым, чтобы думать, что я после того, как меня бросил муж, кинусь в чьи-то объятья! Но их недалекости стоило радоваться, потому что негласный план Яна удался- люди Сизова поверили, что у нас взаимное притяжение, и через некоторое время они донесут эту новость кому надо. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что за Владимиром Анатольевичем стоят более серьезные люди. Сизов будет молчать. О, я уверенна в этом. Ян нужен ему не меньше Антона. Только зачем? А я всего лишь тот самый трофей, переходящий приз от одного к другому. Теперь, когда Антон полностью на стороне Сизова, старому вору я была не нужна. Но Ян был также его человеком, его правой рукой и только благодаря ему мне оставили жизнь. Жизнь игрушки ничего не значит, когда хозяин наиграется с ней, её можно уничтожить только для того чтобы не мешалась под ногами и не сболтнула чего-нибудь лишнего.
— Ну ты девка, даешь, — укоризненно смеясь проговорил мне Сизов, когда Ян наконец-то отошел от меня, — Соображаешь. Только учти, Ян мне как сын, обидишь…Парень давно бредит по тебе. Вот вы все такие, сучки, — что-то еще бурча под нос, он удалился, а Ян безмятежно улыбаясь увлек меня в глубь сада, где мы, наконец-то, смогли поговорить.