Любовь до гроба, или Некромант на замену — страница 12 из 48

ГЛАВА 5:Ходить на работу — к жалованью

— Я приготовила для вас подарок!

— А им можно застрелиться?

(Анекдот)

Господин бургомистр прислал за мной не только посыльного, но посыльного с коляской. Пожилой мужчина в кожаном фартуке поверх серой рубахи назвался Якобом и поклонился мне в пояс.

— А где мистер Конарди? — спросила я. — Он мне представился как помощник мистера Уоррена…

— Так они помощник и есть, — с готовностью согласился Якоб. — А я токмо кучер. Господа сегодня по утру из деревни вернулись. Хозяйка сразу цветочки свои проверять побежали-с, али не подохли с голодухи, пока её не было. А хозяин мне и говорит. Ты, мол, Якоб, коляску не распрягай, а сразу езжай за леди Лэнг. Уж больно, говорит, горю желанием с нею познакомиться…

Я почесала переносицу.

— Ну, раз горит, значит, не будет заставлять его ждать. Трогай!

Говорить кучеру о том, что он нечаянно исковеркал мою фамилию, не стала.

Усадьба бургомистра находилась в пригороде Литлвиладжа. Этот белоснежный особняк уютно устроился в сердце зелёного парка, так сильно походившего на лес, что сразу становилось понятно — без рук человека тут не обошлось.

Справа от основного строения располагались хозяйственные пристройки, а слева виднелся купол оранжереи. Полагаю, именно там леди Уоррен проводила всё своё свободное время… Как там назывался тот цветочек, о котором мне Роза Корн рассказывала?

К счастью, блокнот с записями был при мне, и пока Якоб провожал меня до входной двери, у которой уже нетерпеливо топтался парень в зелёной ливрее швейцара, я успела отыскать нужную информацию.

Раффлезия. Знать бы ещё, как она выглядит…

Швейцар, вежливо поклонился, приветствуя меня в доме своих господ, а затем предложил следовать за ним, но в кабинет бургомистра провожать не стал — сдал на руки дворецкому.

— Господин ожидает вас в кабинете, — сообщил тот. — Следуйте за мной.

Ну, что ж, прислуги в доме много, и все они живые. Я мысленно улыбнулась. Откровенно говоря, была у меня нервная мыслишка, что мистер Уоррен потребует, чтобы я и у него в доме мёртвых помощников… реставрировала. Но пока всё указывало на то, что все покойники этого рода находятся там, где им и положено: в могилах и склепах.

Отис Уоррен был высокого роста; выправка у него была военная, а вот брюшко — совершенно гражданское, упитанное такое, кругленькое, обтянутое домашним бархатным пиджаком. Мягкие белые ладони, сложенные одна на другую поверх этого самого брюшка придавали господину бургомистру вид добродушный и несерьёзный. Хотя, быть может, виной тому был нос картошкой и слегка опущенные вниз уголки глаз, из-за чего мистер Уоррен был больше похож не на хозяина целого города, а на проштрафившегося работника мануфактуры.

— Страшно! Безумно! Безмерно счастлив приветствовать вас в нашем городе, дорогая леди Лэнг!

Бургомистр бросился ко мне с распростёртыми объятиями, но, слава небесам, ограничился лишь тем, что схватил меня за руки и поцеловал воздух возле моих запястий.

— Лэнгтон, — исправила я, осторожно сбрасывая с себя тёплые пальцы бургомистра, но осталась неуслышанной.

— Эко вы лихо приступили к своим обязанностям! — совершенно неожиданно похвалил он и жестом предложил мне устраиваться на уютной софе возле столика с напитками. — Я и моргнуть не успел, а вы уже всех в ружьё поставили.

— Э-э… — Я в полном недоумении уставилась на него, и мистер Уоррен не поскупился на объяснения:

— Правильно, с местной публикой только так и надо. А то, видите ли, моду взяли. У меня, верите ли, по показателям самый высокий уровень безработицы в графстве. А всё почему? А потому, что наш народ хлебом не корми, дай сэкономить. Собственных родственников наловчились с того света поднимать, чтоб только налоги не платить. У мёртвого из жалования какой налог вычтешь? Правильно, никакой. А из чего мне прикажете казну пополнять? — Во время своего монолога бургомистр метался по кабинету, отчаянно изображая кипучую деятельность. То к окну подойдёт, то бумаги на столе поправит, то вынет из сейфа два тугих бархатных мешочка, уютно позвякивающих золотыми монетами. — На одной торговле далеко не уедешь… Так что это вы, леди Лэнг, отлично придумали. Всех собрать, а потом постепенно, без лишнего шума, одного за другим покойничков-то на тот свет и отправить. Там им, покойничкам, самое место. Согласны?

Я растерянно кивнула, ошеломлённая и обрадованная одновременно. Я-то думала, на казнь иду, а тут такая приятная неожиданность! Главная проблема, почитай, сама решилась. Почти.

— Ну вот и славно! — воскликнул бургомистр и, вернув в сейф один из мешочков, протянул мне второй. — Тогда держите аванс… А то мы с мистером Мёрфи, предшественником вашим, в этом вопросе никак к общему знаменателю прийти не могли. Он, видите ли, утверждал, что оживлённые работники — это технология будущего… Вы как насчёт технологий будущего? Исследований в этой области не планируете проводить а?

— Ну, как бы…

— Сам вижу, что не планируете. Не подумайте чего дурного, я не против прогресса. Я даже за. Но тёмная энергия — это, на мой консерваторский вкус, уж как-то слишком. Работать живые должны, а мёртвые — в земле лежать. Вы так не считаете, леди Лэнг?

— Меня вообще-то зовут…

И снова бургомистр меня перебил всплеснув руками.

— Ох, ваша правда, ваша правда, какие могут быть между своими людьми условности, дорогая Вирджиния. Вы же позволите так себя называть? А меня зовите меня просто — мистер Уоррен. Супругу же мою…

— Супруга же твоя, мой милый, сама с радостью представиться нашей гостье, — перебила бургомистра его вторая половина, входя в кабинет мужа. — Меня зовут Марджери. Для близких друзей — Мардж. Мы же станем с вами близкими подругами, дорогая Вирджиния? Иначе и быть не может. Одухотворённые люди тянутся друг к другу, как цветы к солнцу… Вы уже завтракали, моя дорогая? Составите нам компанию?

У меня уже голова шла кругом, честное слово. В детстве как-то раз папенька отправил нас на восточное море. Сам поехать не смог, поэтому в вояж собрались лишь маменька, мы с братьями, моя гувернантка, матушкина горничная, гувернёр братьев да дядька Флорентин — эконом из усадьбы, мужик серьёзный и ответственный, а главное, внушительный очень. К нам даже коммивояжёры не ходили никогда — боялись с ним пересечься. Впрочем история не о нём, а о восточном базаре, на который мы как-то раз выбрались всей толпой.

Мужчины все как один задержались в шапито, где давали представление какие-то шарлатаны, владевшие всеми видами оружия, а мы с маменькой пошли бусы со злым глазом покупать.

Ох, как на нас тогда торговцы напали! За рукава дёргали, в ноги кидались, говорили все разом, нещадно смешивая свой язык с нашим. Мы тогда перепугались до безумия, и чуть не оглохли! Слава святым, дядька Флорентин сообразил, что мы куда-то пропали, и поспешил нам на выручку.

В Литлвиладже старого папенькиного помощника, к сожалению, не было. Поэтому я лишь перевела взгляд с Марджери на её супруга и обратно, и всего и успела, что моргнуть, а хозяйка радостно хлопнула в ладоши и воскликнула:

— Ну, вот и славно! А свои важные государственные дела вы сможете и после обсудить.

— Но…

— Воля твоя, Мардж! — искренне и, как мне показалось, даже немного обиженно возмутился господин бургомистр. — Какие важные дела? Со вдовою Споти дорогая Вирджиния сама успешно справляется…

Хохотнув, он взял со стола листок бумаги, в котором я с тоскою опознала писульку за авторством той самой вдовы.

— Вон как лихо наших мертвецов на учёт взяла… Жаль, я сам не додумался воспользоваться помощью этой неутомимой женщины.

Бургомистр хлопнул себя ладонью по животу, радостно хохоча, а я покраснела. За четверть часа я едва пару слов сказать успела и умудрилась фактически влюбить в себя правящую чету Литлвиладжа. Воистину, правду говорят, что молчание — золото.

— Я в людях никогда не ошибаюсь, — отсмеявшись, продолжил разглагольствовать мистер Уоррен. — Мне одного взгляда достаточно, чтобы понять, чего человек стоит. Вы как вошли, я сразу понял: передо мной человек дела. Уверенная леди, не привыкшая сомневаться в себе, девушка благородная, достойная и честная… Я знаю, что говорю. Я в людях пока никогда не ошибался. Вот Мардж не даст солгать.

Мардж с достоинством кивнула, а я ещё больше покраснела и вымученно улыбнулась. А потом вдруг припомнила рассказ миссис Розы, о бургомистре, и старательно изображая удивление, пролепетала:

— Не знала, что вы менталист… То-то мне сходу почудилась в вас магическая искра…

Мистер Уоррен расплылся в довольной улыбке.

— О, правда? — Его супруга тем временем засияла, как люстра на две сотни свечей. — Я специально никогда не учился, но скажу вам, как маг магу. Сила — она ведь не от учения, она от рождения у человека. Коли уж человек с нею родился, то, как говорится, изволь соответствовать.

Я глубокомысленно кивнула и продолжала кивать следующие три четверти часа, пока милейший господин бургомистр рассуждал о магии в целом и о бесполезности магических школ и высшего магического образования в частности.

А затем дворецкий сообщил, что кушать подано, и мы прошли в столовую.

Во время трапезы, к счастью, господин бургомистр предпочитал трапезничать, а не разглагольствовать о месте магии в общественной жизни Бревиллии, поэтому меня взяла в оборот его супруга.

С Марджери было проще найти общий язык, хотя цветоводством я никогда не увлекалась.

— У вас очень красивый парк, — сказала я, когда завтрак вроде бы уже закончился, но отпускать меня никто не спешил. — Я где-то слышала, что в Бревиллии всего три специалиста по парковому ландшафту, способных сотворить нечто подобное.

Марджери кивнула и исправила меня:

— Четыре. Этот парк разбивал мой пра-прадед. Он давно отошёл от дел, но всё ещё жив.

Я искренне удивилась. Странно, что миссис Корн забыла мне об этом поведать.