О! Любимые слова адептов тёмной энергии!
— Но белой так никогда и не станет… Скажи, что ты почувствуешь, если несчастье всё же случится и погибнут люди?
Он хмуро глянул на меня из-под насупленных бровей и промолчал.
— И что вы предлагаете?
— Начинать упокаивать мертвецов, — ответила я. — Они за свою жизнь наработались. Пусть хоть после смерти отдохнут.
Парень, наконец-то, кивнул и вернулся к своему занятию, а я села к столу, вооружившись пером и листом бумаги.
Управились мы за полчаса. Я записала имена всех живых мертвецов в хронологическом порядке, а Джейми вкрутил последний шурупчик в дверь и, стряхнув с колен мелкую стружку, вручил мне два медных ключика.
— Упокаивать будете? — спросил он, поглядывая на мой список.
— Буду.
— Насовсем?
— Ну, а как иначе? — Я пожала плечами.
— Может, тогда хоть родных их позовём? Чтобы они попрощаться могли…
— Мне кажется, они с ними давно уже простились, — осторожно заметила я. — Со своими покойниками. Иначе не смогли бы их использовать, как не нуждающихся в еде и отдыхе рабов. Разве нет?
Джейми упрямо молчал, и я попыталась зайти с другой стороны.
— Да и не с кем там прощаться, пойми. У них же ни памяти, ни мозгов не осталось…
— А если бы осталось? — Вскинул на меня встревоженный взгляд. — Если бы осталось? Если они всё понимают и сами не хотят уходить?
— Тогда бы нам пришлось решать вопрос как-то иначе… Джейми, просто поверь мне, пожалуйста. Это не те люди, которых вы когда-то знали. Это тёмная энергия. Она выглядит, как человек, двигается, как человек, но чувствовать её попросту не дано.
— А если кому-то дано?
— Кому, например?
Он дёрнул плечом и промолчал.
— Ну, хочешь, я тебя поклянусь, что если мне попадётся хотя бы один думающий зомби, я не стану его упокаивать, а постараюсь отыскать другой способ, как обезопасить жителей Литлвиладжа?
Джейми засиял, как люстра на сотню свечей, и мы разошлись каждый по своим делам. Точнее не так. Вернуться на кладбище и избавиться от первой партии мертвецов мне не позволила собственная беспомощность: имена-то я узнала, но как выглядят хозяева этих имён по-прежнему даже не догадывалась. Поэтому мы договорились о следующем: Джейми заканчивает со вторым замком, затем бежит за родственниками тех зомби, что занимали первые пять пунктов в моём списке. Я же тем временем готовлю ужин, чтобы после того, как мы закончим наши кладбищенские дела, можно было спокойно и обстоятельно подкрепиться.
Если прощание с живыми мертвецами не лишит нас аппетита… И если мы сможем есть то, что я приготовлю. Я ведь не лгала Джейми, когда говорила, что кухарка из меня аховая. Нет, чему-то в кампусе я, само собой, научилась, но похвастаться было особо нечем.
Суп с фрикадельками, омлет, картошка по-офицерски да бутерброды всех цветов и размеров.
Сегодня свой выбор я решила остановить на омлете. Во-первых, с ним меньше всего возни. А во-вторых, его и холодным, и горячим есть одинаково вкусно.
На кухне я первым делом растопила печь. Благо здешняя кухня была оснащена чудом самой новейшей техники — моделью, которая работала не на дровах или угле, а на магии. Затем отыскала большую, ужасно тяжёлую чугунную сковородку и смазала её купленным накануне подсолнечным маслом. На дно покрошила всего по чуть-чуть: две помидорки, кусочек ветчины, лук, порубила мелко свежий укроп. Смешала в стеклянной миске молоко, муку и яйца. Посолила, поперчила, добавила соды на кончике ножа…
Мы как-то в кампусе с содой переборщили, так у нас омлет из сковороды чуть не удрал, надувшись огромным жёлто-оранжевым пузырём.
К тому моменту, как из печи стали доноситься ароматные запахи, вниз спустился мой помощник. Я отключила энергию, но доставать наш ужин из печи не стала: там он дольше тёплым сохраниться.
Во дворе Джейми вскочил на колобежку и, быстро-быстро крутя педалями, умчался за родственниками наших мертвецов, а я решила воспользоваться его отсутствием и, наконец, познакомиться с кладбищенским сторожем.
ГЛАВА 6:Чем выше забор, тем лучше соседи
Пришёл — спасибо.
Ушёл — большое спасибо.
Сторожка, в которой жил мой помощник со своим дедом, находилась перед главными воротами, и мне пришлось идти через всё кладбище, чтобы добраться до неё.
Окна по случаю жары были приоткрыты, лёгкий ветерок колыхал тонкие бежевые шторы, то и дело задевая яркую, бархатно-красную герань. В тишине раннего вечера было слышно, как стрекочут жадные до жары кузнечики, да лениво порыкивают бродившие между могил зомби. Из дома доносилось старческое бормотание, слишком тихое для того, чтобы уловить смысл слов.
Я прошла вдоль стены до входной двери и взялась за ручку, громко позвав:
— Мистер Тан, вы дома? Я к вам знакомиться пришла.
Но дверь, к моему удивлению, оказалась запертой. Кому придёт в голову запираться в собственном доме среди беда дня?
Постояв с минуту на пороге, я убедилась, что впускать меня никто не спешит, и, судя по наступившей тишине, странный дедушка моего помощника вообще решил затаиться. Не иначе как боится, что я ему мораль читать начну, что у него внук беспризорником шляется. А я и начну! Виданное ли дело, ребёнок голый-босой, можно сказать. И пусть у сторожей не такое большое жалованье, но обувку-то ребёнку можно было справить?
— Мистер Тан! — Более решительно крикнула я. — Это Вирджиния Лэнгтон. Я ваш новый некромант. Откройте, пожалуйста.
Увы, но и после этих слов кладбищенский сторож не подал признаков жизни. Познакомиться с упрямым дедом захотелось ещё больше.
— Ладно, — пробормотала я, и вплотную подошла к открытому окну.
Не знаю, что двигало стариком, когда он решил спрятаться от всего мира в своём доме. Может, он выжил из ума, а может, ему просто плохо стало. Упал и теперь не в силах подняться.
Примерно так объясняла я своё неуместное желание во что бы то ни стало забраться в чужой дом, пока снимала с окна горшки с геранью и отодвигала в сторону шторы. Перемахнуть через невысокий подоконник оказалось проще простого. Я спрыгнула на пол, зачем-то отряхнула руки и огляделась.
Большую часть помещения занимала старинная белоснежная печь с лежанкой. Лежанка отгораживалась от комнаты тяжёлой шторой из блестящего тёмно-синего атласа, и взобраться на неё можно было только при помощи низенькой приставной лестницы. В углу стояли какие-то рогатины, с виду чугунные. Деревянный пол, выскобленный до белизны, крест-накрест застилали полосатые плетёные половики. У стены древний кухонный комод. Дверь в другую комнату притаилась между ним и печкой. Под одним окном обеденный стол с тремя стульями. Слева от второго — древний рукомойник. Я такой только на картинках в учебниках по истории видела!
— Мистер Тан, с вами всё хорошо? — Не удержавшись, я подошла к раритетному рукомойнику и щёлкнула по круглой головке. Зажурчала вода. — Может, нужна моя помощь?
— Вот как раз твоя нужна в самую последнюю очередь, — донеслось до меня со стороны печки, и я порывисто обернулась.
В углу, как раз там, где я заметила чугунные непонятного предназначения рогатины, не доставая сантиметров тридцати до пола, висел хозяин сторожки.
И знаете, если бы не это, я бы с лёгкостью приняла его за живого. Потому что, во-первых, он совершенно не походил на призраков из учебников. С собранными в высокий хвост белыми волосами, с длинной седой бородой и лохматыми бровями, в чёрном традиционном халате, он был совершенно как живой. Разве что, если присмотреться, можно было заметить, что сквозь него видна противоположная стена, да и одежда его слегка дрожала, хотя никакого сквозняка в доме не было.
Снова некстати вспомнилась Эрша Патаки. Удружила она мне с этим Литлвиладжем так, что я теперь не знаю, что и думать. Проклятые петухи тут по двору бегают, честным людям спать не дают. Живым мертвецом тут никого не удивишь, а теперь ещё и призрак — даже затрудняюсь сказать, какого уровня. О таких в учебниках точно не писали. Разве только в сказках сказывали, что, мол, если сильный маг даст обет или поклянётся в чём умирающему, то и после смерти ему покоя не будет. Станет он призраком жить на этом свете до тех пор, пока не исполнит обещанного. Так то только в сказках.
— Притащилась ещё одна кровопийца, — тем временем проворчал призрак, недружелюбно посматривая в мою сторону. — Тоже шантажировать станешь?
Я покачала головой, начиная понимать, что же тут произошло.
— Заберёшь жалованье?
— Нет.
— Тогда что же? — клянусь, у него даже плечи опустились от безнадёжности ситуации. — Мальчишку в бесплатные прислужники заберёшь? Ну, не могу я сейчас уйти, понимаешь? Не могу! Слово дал дочери, когда она умирала, что сдохну, но пацана на ноги поставлю! Ну, вот и…
— Джейми вашего мы на ноги обязательно поставим, — сумев прийти в себя, проговорила я. — Я ведь к вам за этим и пришла. Поговорить хотела насчёт вашего к нему отношения. — Вздохнула, повинно склонив голову. — Планировала ругаться. Вы уж простите, но я ведь не знала, что вы…
Я осеклась и чуть не вскрикнула от испуга, потому что призрак сторожа вдруг сорвался с места и стремительно приблизился ко мне.
— А ты точно некромант? — подозрительно сощурившись, уточнил он. — Впервые вижу, чтобы среди вашего брата совестливый человек встречался. Сама знаешь, как говорят. Некроманты — это люди, а…
— …а алхимики — это не некроманты, — привычно закончила я, и старик удивлённо вскинул брови?
— Алхимики? Не, наш-то говорил «обычные люди». А ты алхимик, что ли?
Я почувствовала, как краска приливает к щекам и неубедительно соврала:
— Я некромант. Потомственный.
— Ну-ну. Совесть свою некроманты вместе с честью во время инициации госпоже Смерти в залог отдают. Это тебе кто угодно скажет. Но мне до твоих тайн дела нету, со своими бы разобраться. Что ты там про помощь говорила? Чаю себе сама сделай, я покажу, где лежит, садись и рассказывай.