— Поздно уже. Там, в зале, был только один выход, так что пришлось ждать, пока все разойдутся, а потом уж начинать уборку. И кстати, у Артура целых три родителя. Он точно не сирота.
— Мне так не показалось. Хочешь вина? — Грег достал бутылку и плеснул Хэлу в бокал.
— Слушай, ты всего один вечер с ним посидел.
— Я не о том. Он хотел поговорить о Рейчел, а я не знал, что сказать.
— Не сомневаюсь, ты нашел правильные слова. Кстати, ты из школы его вовремя забрал?
— Может, нам стоит встретиться с Элизой и еще раз обсудить, что мы будем ему говорить впредь?
Хэл выпрямился.
— Что, так сильно опоздал?
— Мы с Элизой нормально ладим, просто она немного… дотошная. И я хочу заниматься Артуром. Хочу помогать.
— Ты уже два года очень помогаешь, мистер Крутой. Больше, чем помогаешь: без тебя мы бы не справились.
— Чепуха, — возразил Грег, хотя и считал, что в определенном смысле это правда. Он действительно всем им был нужен по-своему, всем взрослым. А теперь вот и Артуру тоже. — Пацан вырос, он уже на следующей ступени развития. Нам нужно перестроиться.
— Ну хорошо, давай все вместе пообедаем. В следующую субботу.
— Именно пообедаем. Ужина я не вынесу. — Грег закрыл глаза. — И, кстати, я не опоздал.
— Ладно, Суперпапа. Пошли уложим тебя спать.
— А о женщине на Луне послушать не хочешь?
— Давай во время предварительных ласк.
Они отнесли бокалы в раковину. Хэл занялся посудой, а Грег — абрикосовыми меренгами, которые партнер прихватил ему с вечеринки.
— Спасибо, что присмотрел сегодня за Артуром, — сказал Хэл. — Знаю, ты на это не подписывался.
— Ну если будешь и дальше приносить мне десерты… — отозвался Грег.
Артур сидел на высоком стуле и ел чернику. Хэл взбивал яйца для французских тостов. Грег вернулся на свой диван.
— Ты отвезешь меня в школу?
— Угу. — Хэл добавил в смесь щепотку корицы.
— Ладно.
— А что такое?
— Ничего. Хотел еще поговорить с Грегом.
— Мы увидимся на выходных. Или можешь потом позвонить ему по скайпу.
— Грег скайпом не пользуется. Говорит, ему не нравится его прическа на экране.
— Точно. Один или два?
— Три. С сиропом. И маслом.
Хэл положил на сковородку ломтик хлеба и вручил Артуру стакан молока.
— О чем ты хочешь с ним поговорить?
— Он сказал, что мамуля теперь живет в космосе, и я хочу уточнить, где именно.
— Что он сказал?
— Сколько человеку должно быть лет, чтобы он мог полететь в космос? Столько, сколько мамуле? — спросил Артур, не отводя глаз от сковородки в руке Хэла.
— Грег? — Хэл обернулся к дивану.
— Ты сейчас хлеб уронишь. — Артур кивнул на накренившуюся сковородку.
Хэл, опомнившись, поставил ее на плиту. Грег так и не шелохнулся.
— Полетишь со мной в космос? А мама полетит?
— Так, Артур. В космос никто не летит. Ешь свой завтрак.
— Мамуля не могла больше тут жить, ей было плохо. Поэтому она улетела на другую планету.
Хэл взял чашку с кофе и сел рядом с Артуром.
— Мы же обсуждали, что случилось с мамой, помнишь?
Артур кивнул.
— И книгу читали, — продолжал Хэл. — Про барсука.
— Но мамуля-то не барсук. Она Златовласка. И может жить в космосе, если условия ей в самый раз.
Мальчик по очереди обмакнул тост в лужицы подогретого лаймового сока и кленового сиропа на краю тарелки.
— Грег? Ты слышишь? — спросил Хэл.
Грег помахал рукой с дивана.
— Какие мысли?
— А есть еще французский тост?
Наверху завибрировал мобильный. Артур слез со стула и вместе со своей тарелкой пошел к Грегу.
— Мы опоздаем! — крикнул Хэл, взбегая по лестнице. — Артур, у тебя пять минут. И не отдавай ему свой завтрак.
Грег приоткрыл один глаз, и как раз вовремя: мальчик сунул ему в рот четвертинку вымазанного в сиропе тоста.
— М-м, вкусно, — пробормотал он.
Мальчик стоял перед ним со встрепанными со сна волосами и кленовыми усами под носом.
— Умыться перед уходом не хочешь?
Артур отрицательно покачал головой.
— А зубы почистить?
— Не-а.
Тарелка с последней четвертинкой тоста стояла на журнальном столике. Артур сел на диван. Откусил кусок, а остальное протянул Грегу.
— Это будет наш секрет, — сказал Грег.
Хэл вернулся со второго этажа с сумкой Артура.
— Нам пора. — Он покосился на Грега. — С тобой позже поговорим.
Возле двери Артур остановился и подставил голову под свитер, который Хэл пытался на него натянуть.
— Грег, мамуля говорила, что у нас не должно быть секретов! — прокричал он, выныривая из горловины.
— Это та, которая умерла? — послышалось из груды бархатных подушек.
— Ага, — улыбнулся Артур. — Та самая.
Хэл оправил на сыне свитер и сжал его плечо.
— Мы опоздаем.
Через минуту дверь за ними захлопнулась.
В квартире повисла тишина. Грег собрал пальцами остатки кленового сиропа и снова лег. Работа может и подождать. Сначала он хотел пару раз прокрутить в голове разговор с Артуром.
Элиза распахнула настежь французское окно и выставила стол в сад. Неяркое осеннее солнце заливало кухню, но с улицы ощутимо тянуло холодом. Грег недоумевал, как это им удастся высидеть там весь обед. И почему только британцы так любят есть на свежем воздухе? В саду даже уличного обогревателя не было.
— Надеюсь, не замерзнем, — сказала Элиза. — Не хочется упускать такое солнце.
«Раньше в ней было куда больше здравого смысла, — подумал Грег. — А теперь она с каждым днем становится все больше похожа на Рейчел». Может, так всегда бывает, когда твой партнер умирает? Начинаешь перенимать его привычки, чтобы сохранить баланс. Грег попытался представить себе мать с банкой пива в одной руке и молотком в другой. «Так и будешь стоять и в заднице ковырять или все-таки подашь мне гвоздодер?» Мысленно он пририсовал ей бороду.
— Красное или белое? — спросила Элиза.
Грег заморгал.
— Вино. — Хэл тронул его голову. — Эй, ты в порядке?
— Да, конечно. — Грег вернул воображаемой матери привычный облик — кофту и волосы лавандового оттенка. — Просто задумался о матери.
— Как она? — Элиза вручила ему бокал с вином и осталась стоять прямо перед ним, склонив голову к плечу.
Грег не знал, как это понимать. Он уже привык к британскому сарказму и теперь немного напрягался, когда серьезные вопросы ему задавали с английским акцентом.
— Наслаждается ролью скорбящей вдовы, которую репетировала всю жизнь, — попробовал отшутиться он.
Элиза так резко отпрянула, что он испугался, как бы она не упала.
— Что, прости?
— Я, в смысле… Моя мать… — К счастью, Хэл при первом же упоминании его матери потерял интерес к разговору и теперь разглядывал сад так увлеченно, словно готов был в любую секунду броситься вскапывать клумбы. — Они с отцом не очень ладили.
— Ох, извини, — закивала Элиза.
— И немудрено. Натуралам нельзя столько времени проводить вместе. Это сбивает их с толку.
— Сбивает с толку?
— Ведение домашнего хозяйства гендерные различия только подчеркивает. Все начинается с мусора: она выносит ведро, а он разбирается с компостом. Она пылесосит, он сгребает листья во дворе. Вечера они проводят порознь: она с девчонками, он с ребятами. Не успеешь оглянуться, вот тебе и война полов. Это же неестественно. Посмотри на Хэла: он умеет взбивать белки и стричь газон. А я умею смотреть.
Повисла пауза, затем Элиза неуверенно рассмеялась. Но все же рассмеялась, отметил Грег, пока они рассаживались за столом. Он плотнее запахнул куртку, разглядывая проступившие на гладком лице Элизы знакомые морщинки. Раньше они часто смеялись. Собирались вместе вечерами, пока у Рейчел рос живот, и казалось, что у всех у них — не только у Артура — жизнь только начинается.
Он положил себе стир-фрай и стал следить за тем, как изменялось выражение лица Хэла, по мере того как на столе появлялись разные блюда. В первые недели после смерти Рейчел Хэл часто приходил к ним и готовил в ее бывшей кухне, а по выходным приносил еду из дома, пока однажды Элиза не попросила его больше этого не делать.
— Она сказала, им пора возвращаться к обычной еде и обычной жизни, — рассказывал он Грегу. — Но мне нравится для них готовить. Это же моя профессия. Она даже не представляет, сколько еды Артуру нужно.
— Выглядит аппетитно, — произнес Хэл сейчас.
Элиза вспыхнула.
— Я уж думала плюнуть и попросить тебя привезти обед.
— Я бы на твоем месте так и сделал.
— Вот видишь, Хэл, об этом я и говорю, — вставил Грег. — Готовить для тебя просто страшно.
— Тебе тоже доставалось? — спросила Элиза.
— Ну еще бы.
— Это ты про «подкову»? — фыркнул Хэл. — Сэндвич с картофелем фри в сырном соусе?
— М-м, крок-месье. — Элиза передала Хэлу миску с салатом и села к столу. — Я бы не отказалась.
— Вот именно. И Хэлу понравилось. Прошлым летом, когда гостили у матери, мы даже специально заскочили в Спрингфилд, чтобы он мог попробовать оригинал.
— Исключительно для истории, — заметил Хэл. — Когда придет Артур?
— Мне нужно забрать его от сестры в четыре.
Накручивая на вилку лапшу, Грег задумался, как лучше сформулировать причину, по которой они сегодня сюда пришли. Хэл позвонил Элизе, предложил вместе пообедать и поговорить об Артуре, но в чем именно дело, не объяснил. И с каких это пор им стало так трудно разговаривать? К каждому слову будто бы шло в довесок по двадцать одному грамму чувства вины. Они больше не считали себя друзьями, вот в чем все дело, неожиданно понял Грег. Скорее коллегами по бизнесу под названием «Артур».
— Ты сказал Артуру, что Рейчел была инопланетянка? — Элиза взглянула на Грега поверх бокала.
— Это его слова?
— Ну примерно. Пришел домой и начал рассказывать какие-то сказки, что Рейчел живет в космосе.
— Грег считает, что все самое интересное происходит на Марсе, — вставил Хэл.
Они уже несколько дней спорили о том, что именно Грег сказал Артуру.