— Любит — не ушла бы, — безапелляционно заявила Мариша.
— Но вот, к примеру, я и Бритый. Я его люблю, однако… — начала говорить Инна, но в это время вернулась Анна Николаевна с телефоном Наташи.
И подруги разбогатели еще на одну улику.
— Кстати, — сказала Мариша, выйдя из дома Тамары Сергеевны, — надо посетить клинику Павла.
— Почему именно сегодня? — спросила Инна.
— Потому что завтра нам нужно ехать в Приозерск. Сегодня-то уже поздно, — охотно объяснила ей Мариша. — Поздно потому, что часть маршрута мы совершим на рейсовом автобусе. А кто их знает, до какого часа они ходят. Да и вообще застрять зимой где-то посреди леса мне лично не улыбается.
Инне такая перспектива тоже не улыбалась.
— А вот посетить клинику, которую возглавлял Павел, нам теперь ничто и никто не мешает, — бодро продолжала развивать свою мысль Мариша. — Павел исчез из города вместе с Юлькой в неизвестном направлении, что само по себе достаточно неприятно. Но зато риска столкнуться с Павлом нос к носу у него в клинике нет никакого.
— Так куда мы сначала направимся? — растерялась Инна. — К Наташе или в клинику?
— Думаю, что в клинику, — сказала Мариша.
И подруги поехали в клинику. Уж эту информацию Юлька постаралась выведать у своего супруга. Но каково же было удивление подруг, когда человека с таким именем в клинике не оказалось не то что среди руководящего состава, но даже и среди обслуживающего персонала, в том числе и уборщиков.
— Я ничего не понимаю, — сказала Инна, когда они вышли из клиники. — Павел — он что, безработный? Или просто дурил Юльке голову, не называя своего настоящего места работы.
— Да, явно он Юльке насчет своей работы наврал, — согласилась Мариша. — Но, может быть, бывшая подруга Павла — Наташа поможет нам разрешить эту загадку.
И подруги позвонили по данному им Анной Николаевной телефону. Трубку снял мужчина.
— Алло! — сладко пропела Мариша. — Можно к телефону Наташу?
Мужчина пробормотал что-то невнятное, но вскоре в трубке послышался слабый женский голосок.
— Это Наташа? — уточнила Мариша. — Видите ли, наша подруга вышла замуж за Павла Аистова. Вы ведь знаете такого человека?
— Да, — ответила женщина.
— Ну вот, и мы все обеспокоены ее судьбой. Что-то у них там с Павлом не ладится.
Какое-то время на другом конце трубки молчали. Потом тот же голос тихо прошелестел в трубку:
— Приезжайте. Только брату не говорите, что вы по поводу Павла. Иначе он нам спокойно поговорить не даст. Скажите, когда приедете, что вы по поводу работы. И сразу проходите в мою комнату. В разговоры с ним не вступайте.
Мариша уточнила адрес Наташи, как лучше проехать к ней, и повернулась к Инне.
— Ну, похоже, нам повезло. Наташа вовсе не в таком уж восторге от Павла, — сказала она подруге. — А Наташин брат, это он подходил к телефону, кажется, вообще люто ненавидит его. Так что молчи, что мы приехали по поводу Павла, и говори, что мы с Наташиной работы.
— Ладно, — пожала плечами Инна. — А где работает Наташа?
Эту деталь Мариша выяснить забыла. Звонить Наташе еще раз и снова нарваться на ее нелюбезного брата подругам не хотелось. И они решили, что как-нибудь выкрутятся. В конце концов, они вовсе не обязаны отчитываться кому-либо, кроме Наташи, к которой ехали, кто они такие и что им нужно. До Наташиного дома подруги добрались минут через сорок. Мешал гололед на дорогах и Маришина техника вождения, из-за которой ее два раза останавливали. И Инне приходилось тоже останавливаться и ждать подругу.
— Обеднела на сто рублей, — сказала подруге Инна, узнав сумму штрафов. — Мариша, почему бы тебе не пройти техосмотр и не ездить спокойно? Тебя два раза остановили и содрали штраф за непройденный техосмотр.
— Ты что, смеешься? — удивилась Мариша. — Техосмотр моя машина не сможет пройти ни при каких обстоятельствах. Да и вообще времени у меня нет пустяками заниматься. Ездит машина — и ладно. Она уже в таком солидном возрасте, когда лишний раз ее лучше не трогать. Обидится и вообще ездить откажется.
Инна в ответ только рукой махнула. О ее машине всегда беспокоился Бритый. Инна даже толком не представляла себе, что за штука такая техосмотр. Просто знала, что он должен быть. И все. Но с Маришей она решила не спорить, каждый ездит, как считает нужным. И не для того существуют подруги, чтобы критиковать.
Наташа жила в новом доме с улучшенной планировкой, потолками, которые хоть и недотягивали до трех метров, но все же приятно радовали глаз. И обязательной консьержкой, сидящей у входа и оберегающей свежевыкрашенную красоту в основном от вандализма подрастающего поколения. Она без слов и лишних расспросов пустила подруг, даже не потрудившись как-то связаться с обитателями сто двадцать четвертой квартиры и убедиться, что гостьи направляются именно туда.
Подруги поднялись на скоростном лифте и оказались на площадке с почти новым ковром, несколькими креслами и симпатичными растениями в кадках. Пройдя через холл, подруги встали возле новенькой, отделанной черной кожей двери. Звонок их тоже порадовал своей мелодичной трелью. Но как только она смолкла, на пороге возник молодой мужчина и мигом развеял все приятные впечатления от дома. Мужчина был небрит третьи сутки, непричесан, и вдобавок на физиономии у него застряло хмурое и даже злое выражение. Волосы у него были светлые, а глаза голубые с красными прожилками.
— Вам кого? — рявкнул он на подруг.
— Наташу, — немного растерянно ответила Мариша.
— Она спит! — еще раз рявкнул небритый субъект и попытался захлопнуть дверь перед носом у подруг.
Ни Инна, ни Мариша к такому обращению со стороны мужского пола не привыкли. Обычно при виде них мужчины теряли головы или что у них там вместо них и всячески стремились услужить девушкам. Однако Инна не растерялась и быстро сунула ногу между дверью и стеной. Каким бы хамом ни был неприветливый тип, ломать своей металлической дверью стройную Иннину ногу он не решился.
— У нас с ней договоренность, — подключилась и Мариша, оттесняя своим торсом небритую личность от двери, которую он охранял. — Мы к Наташе насчет работы. И не для того тащились через весь город, чтобы услышать, что она спит. Если спит, разбудите!
Кажется, Маришин голос разнесся по всей просторной квартире. И откуда-то из ее глубины раздался слабый женский голос:
— Максим, пусти девушек. Это ко мне! Пусти их, а я сейчас встану и приму их у себя.
Максим с явно недовольным видом отошел в сторону и скрылся в недрах квартиры. А подруги стали дожидаться хозяйку, осматриваясь тем временем по сторонам. Квартира была новой, под стать дому. Но кроме этого, она была еще какой-то недоделанной. Словно хозяева начали наводить в ней окончательный уют и порядок, но на середине бросили это занятие. Не было милых безделушек, развешанных по стенам и расставленных по полочкам. Да и самих полочек в просторном холле тоже не имелось. Гостьи даже не знали, куда повесить свою одежду.
— Положите на стул, — раздался женский голос. — А тапочки возьмите из того мешка, который стоит у двери.
Подруги послушно достали из мешка подходящие по размеру тапочки. Добыть такие, чтобы еще и подходили по фасону, для этого нужно было вывалить всю обувь из мешка. Поэтому Мариша удовольствовалась одной кожаной мужской тапкой, а второй женской, но чрезвычайно разношенной. Инне повезло больше. Для ее размера нашлись две китайские тапочки, в целом очень похожие друг на друга, но, увы, разного цвета.
— Проходите в мою комнату! — пригласила подруг Наташа и первой пошла, указывая направление.
Подруги двинулись за ней. Квартира была действительно просторной — две комнаты и холл, который вполне мог заменить собой еще одну комнату, плюс кухня, как мельком заметила Мариша, словно бы созданная для совместных семейных обедов и ужинов. Наташа провела подруг в свою комнату и тут же опустилась в кресло, указав гостьям на просторный мягкий диван.
Только сейчас Инна с Маришей смогли толком рассмотреть хозяйку. Первое, что им бросилось в глаза, — болезненная бледность Наташи. Под глазами залегли темные круги, и было видно, что недавно она плакала. Да, Наташа явно находилась в стадии если не полного, то довольно сильного истощения. Ее бледная кожа обтягивала косточки на руках так плотно, что они были видны наперечет. На ее лице жили одни глаза — большие, полные огня и света. И осанка Наташина говорила о том, что она не поддается беде.
— Закройте, пожалуйста, поплотней дверь, — сказала Наташа, обращаясь к Инне. — Извините, что я вас гоняю, но я перенесла тяжелую болезнь, только-только начала поправляться, и мне еще трудно много двигаться. Слабость. Даже прогулка до входной двери нашей квартиры теперь отнимает у меня столько сил, как в прежние времена бывало, когда я целый день бегала по магазинам.
— А что с вами случилось? — спросила Инна.
— Попала в автокатастрофу, — просто ответила Наташа. — Все моя проклятая рассеянность. Бывает со мной такое, задумаюсь о чем-то и забываю, где я и кто я. Конечно, рассеянность за рулем непростительна. Так что я считаю, что получила по заслугам. Хорошо еще, что сама жива осталась и никого не убила.
— А машина? — участливо спросила Инна.
— Машина была застрахована, — небрежно дернула плечом Наташа. — Не в машине дело. Вы ведь хотели поговорить со мной о Павле? Вы сказали, что ваша подруга вышла за него замуж? Как ее зовут?
— Юля, — ответила Инна.
— Значит, Алина…
— Выбросилась из окна, — кивнула головой Мариша. — Никто не понимает, почему.
— Я понимаю, — тихо сказала Наташа. — Я прожила с Павлом почти год. И честное слово, у меня возникало такое ощущение, что он просто пьет из меня все соки. А когда начались скандалы, я поняла, что дело совсем скверно. А потом он начал меня поколачивать и запирать на замок в моей же собственной квартире. Отнял мобильник, чтобы я никому без его ведома не звонила.
И, немного помолчав, Наташа добавила с плохо скрытой иронией: