— Выходит, Шайкин отпадает? — огорчился Топорков.
— Да уж, эти двое накуролесили в деревне так, что их запомнят там надолго.
В ответ Топорков кивнул и печально сказал:
— Ладно, Шайкина я отпущу.
— Теперь что касается любящего брата и его приятеля, — сказал Сорокин, имея в виду Максима и Леху. — Они действительно провели все утро дня убийства в городе, возясь с машиной. Их слова подтвердили многочисленные соседи. И этот старичок, который явился мстить за смерть племянницы, он тоже по времени не успел бы убить Павла. Кто у нас остается?
Оставались ребята Бритого. Но у них не было ни малейшего мотива для убийства. К тому же они все утро провели вместе с егерем. И оставалась Юлька. Но ей Павел оказал неоценимую услугу, заперев в доме снаружи на висячий замок. Так что Юля тоже отпадала.
— А эти девицы? — спросил Топорков. — Они не могли застрелить Павла?
— Зачем? — удивился Сорокин.
— Ну, хотя бы потому что Павел не слишком хорошо обращался с их подругой.
— Тогда можно вспомнить и первого мужа теперешней вдовы Павла, — сказал Сорокин, и подруги мысленно восхитились, как это следователю за такое короткое время удалось пронюхать про Антона. — Он тоже мог иметь зуб на Павла за то, что тот увел у него жену. Да и вообще, если мы будем перебирать всех людей, кого за свою жизнь так или иначе обидел Павел, то наше расследование никогда не закончится. У меня вот есть версия, мне ее подбросил мой коллега. Убийца был на лыжах, и на шоссе его ждала машина. Так вот, пожалуй, нам с тобой стоит опросить работников бензоколонок и…
И тут Инна чихнула. В комнате, где беседовали менты, ненадолго воцарилась гробовая тишина. А потом Сорокин перешел на такой тихий шепот, так что подругам не удалось больше ничего услышать.
— Ну, молодец! — возмущенно сказала Мариша Инне, когда они отошли на достаточно безопасное расстояние. — Своим чихом ты нам все испортила.
— Но я же не виновата, что простудилась, — пыталась оправдаться Инна. — Тут жуткий холод. А Бритый подчеркнуто игнорирует свои супружеские обязанности. И сплю я одна. А ведь именно сейчас я была бы готова простить Бритому все его прошлые прегрешения.
— Да? — с сомнением спросила Мариша. — С чего бы это вдруг?
— Ну, он так кстати оказался тут, — сказала Инна. — И он послал своих ребят, чтобы они подстраховали Юльку. Так что, может быть, Бритый и не всегда не прав, когда отправляет охранников, чтобы они обеспечивали мою безопасность и берегли меня в первую очередь от меня самой. Я ведь тоже понимаю, что характер у меня не сахар. И Бритому пришлось со мной изрядно поволноваться. Так что…
— Так что? — спросила ее Юля. — Ты вернешься к Бритому?
— Только после того, как он все-таки проконсультируется у специалиста по поводу своей страсти вмешиваться в мои дела! — сердито сказала Инна. — А так я была бы рада воссоединению, да только…
— Что «да только»? — спросила у нее Мариша.
— Да только, похоже, он теперь не хочет этого самого воссоединения, — грустно закончила Инна.
— Притащился бы Бритый в такую даль и стал бы тут по пояс в снегу улики выковыривать, если бы не хотел тебя обратно заполучить! — фыркнула Мариша. — Но воссоединяться тебе с ним еще рано.
— Почему ты так думаешь? — спросила Инна.
— Потому что убийцу Павла мы еще не нашли, — ответила Мариша. — А я знаю, как только ты помиришься с Бритым, он тебя затащит в койку и не выпустит неделю, не меньше.
Инна мечтательно прикрыла глаза и совсем уж мечтательно пробормотала:
— Да, ты права. Неделю, не меньше.
Мариша недовольно посмотрела на подругу и потребовала встряхнуться и выбросить пока все не относящиеся к расследованию мысли о Бритом из головы.
— Вот послушайте, девчонки, что я надумала… — сказала она подругам.
После того как Сорокин закончил разговор с Топорковым, подруги подловили его, когда он был в одиночестве, и завели разговор о той пожилой женщине, которая, по словам соседей Ангелины, угрожала ей и Павлу смертью, если Павел не вернется к ее дочери. И Сорокин их не разочаровал.
— Я ее уже нашел, — сказал он. — Они с дочерью живут в квартале от дома пропавшей Ангелины. Но ни этой женщины, ни ее дочери дома нет. Соседи сказали, что они уехали погостить к родственникам в другой город. И когда вернутся, никто не знает. Соседи сказали, что мать увезла дочь, потому что у той был неудачный любовный роман. И мать повезла дочь развеяться. В надежде, что на новом месте дочь найдет себе более подходящего поклонника, чем Павел.
— А письмо? — спросила Мариша. — Та женщина получила анонимное письмо, как остальные?
Сорокин вздохнул и признался, что такое же письмо, какое получили все остальные участники разыгравшейся драмы, в почтовом ящике той дамы было найдено.
— Мы оставили его на месте, — сказал он.
— Конверт без адреса, только с именем, и само письмо написано от руки печатными буквами? — уточнила Мариша.
— Да, — кивнул следователь. — Не понимаю, откуда вы все это знаете. Может быть, Топорков прав? И все это дело ваших рук?
Подруги в ответ только фыркнули и напомнили следователю, что они приехали в заказник уже после убийства. И у них тоже имеются этому целых два свидетеля.
— При вашей ловкости вы запросто могли одурачить своих свидетелей, — пробормотал Сорокин и ушел.
— Вот и все, чего мы добились, — сказала Инна. — Теперь нас же еще и подозревают в убийстве Павла. И не только Топорков, но теперь и майор тоже.
— Если бы подозревали, то не отпустили бы вместе с остальными домой, — возразила ей Мариша.
И действительно, уже в середине следующего дня Сорокин собрал всех подозреваемых и сказал, что они свободны. И могут распоряжаться своим временем, как им заблагорассудится. Но так как их оружие пока что находится в руках экспертов, то остаться на базе никто не пожелал. И все стали мало-помалу собираться обратно в город. Подруги тоже заторопились. Джип Бритый оставил жене, а сам укатил вместе со своими ребятами, попрощавшись с женой хотя и довольно тепло, но не более того. Он был чем-то озабочен и не скрывал этого.
— А куда мы едем дальше? — спросила Юлька у подруг, когда они добрались до города.
По дороге подруги не могли обсудить своих планов, потому что вместе с ними в город возвращались Иннины знакомые. И так как охота не удалась, да вдобавок они были вынуждены оставить свое оружие в руках ментов на неизвестное время, атмосфера в джипе на обратном пути мало напоминала дружескую. Оба горе-охотника молчали и в душе явно винили Инну во всех неприятностях. Лишь избавившись, уже в городе, от их недовольных физиономий, подруги облегченно вздохнули.
— Радуйтесь, что у вас есть я, — сказала Мариша и выжидательно замолчала.
— Мы радуемся, — заверили ее подруги. — Но почему именно сейчас?
— Потому что мне удалось подсмотреть в бумагах Сорокина адрес той женщины, чью дочку охмурял Павел, — очень гордо заявила Мариша.
— Так вот зачем ты просила меня отвлечь его всякой чушью! — воскликнула Юлька. — Я чуть со стыда не сгорела, неся ту околесицу, которую ты велела мне городить.
— Ничего не околесица! — возмутилась Мариша. — К тебе же действительно кто-то стучался в дом. И этот человек не пожелал, чтобы ты его увидела. И с тобой в переговоры он или она…
— Он! — решительно произнесла Юля. — Это был мужчина.
— Значит, ему нужен был Павел, а не ты. А никто из тех, кого мы видели, к тебе домой не стучался. Они все были на виду. Значит, кого-то мы упустили. И скорее всего, это был сообщник именно той женщины, за чьей дочкой ухаживал, а потом бросил Павел.
— И что, мы поедем к ним домой?
— Именно, — кивнула Мариша.
И подруги направились в уже знакомый им район. Нужный дом они нашли без труда. И дверь им открыла хорошенькая девушка лет девятнадцати-двадцати. У нее были кроткие большие глаза, сама она была стройной и высокой. Лицо девушки было печальным, и она удивленно смотрела на подруг.
— Вам кого? — спросила она.
— Вы знали Павла Аистова? — вместо ответа спросила у нее Мариша.
Девушка вздрогнула, опасливо кинула взгляд в глубь квартиры и прижала палец к губам.
— Вы от него? — прошептала она, выйдя на лестничную площадку. — Не говорите громко, моя мать настроена против Павла очень сильно. Она даже увезла меня в Рязань — у нас там родственники, — лишь бы я забыла Павла.
— А почему же вы тут? — спросила Мариша.
— Сегодня вернулись, — сказала девушка. — Кстати, меня зовут Оксана.
Подруги тоже представились.
— А вы знаете, что вас и вашу мать разыскивает милиция? — спросила у Оксаны Мариша.
— Да, соседи сказали, что к нам приходил следователь. Но зачем? Разве что-то случилось с Павлом?
— А почему сразу с Павлом? — насторожились девушки.
— Ну, понимаете, он такой человек, что с ним постоянно случаются разные истории, — доверчиво пояснила подругам Оксана. — Он мне сам рассказывал, как в него несколько раз стреляли. И даже гранату кидали. И наркотики подбрасывали. Но он очень ловкий, мой Павел! И каждый раз выходил сухим из воды!
И гордость, которая прозвучала в голосе Оксаны, объяснила подругам все лучше любых слов. Перед ними стояла еще одна жертва обаяния Павла.
— Да, Оксана, мы пришли к тебе по поводу Павла, — хмуро сказала девушке Мариша.
Оксана, не замечая тона Мариши, просияла, но отошла на всякий случай подальше от своей двери.
— Я не понимаю мою маму, — шепотом пояснила она подругам. — Сначала Павел ей очень понравился. Но потом однажды она вернулась домой очень сердитая, сказала, что мой Павел мерзавец, и к тому же женатый мерзавец. И что я больше никогда с ним не увижусь. Я, разумеется, запротестовала. Я знала, что Павел женат. Но он сказал, что обязательно разведется с женой. И я знала, что он меня не обманет. Он в меня действительно влюбился. По-настоящему. В этом женщина не может ошибиться.
Юлька только вздохнула. В свое время она тоже была уверена, что Павел просто без ума от нее. А потом выяснилась правда про его предыдущих жен, появилась свекровь с ребенком от первого брака Павла, а потом и Ангелина, и, как ни странно, тоже с ребенком. Так что Юлька в какой-то мере Оксану понимала и сочувствовала ей. Оксане еще предстояло открыть в своем любимом то, что Юлька и ее подруги знали уже давно.