Мне показалось, что ему хочется обсудить все дела с тобой, и я не стал возражать, так как очень тороплюсь, да к тому же ты все знаешь лучше меня. Он обещал позаботиться о твоем благополучии.
Любящий тебя, непутевый брат Оливер".
Значит, она должна остаться здесь! Порция с недоверием рассматривала нацарапанное наспех письмо. Как Оливер смеет думать, что она может остаться здесь?!
Внезапно Порция вспомнила, что она не рассказала брату, что случилось с нею у Мирабель на самом деле. Как она могла сказать ему об опасном пари и о том, через какое испытание провел ее Брайт? Конечно же, Оливер решил, что Брайт выкупил ее и отослал домой, а Форт определенно ничего не рассказал Оливеру.
Теперь она узнавала во всех действиях брата руку Форта. Он всегда мог убедить Оливера в чем угодно и, зная, как она относится к его вступлению в армию, постарался послать его туда прежде, чем Порция вмешается.
Черт бы побрал этого Форта! Порция в волнении заходила по комнате. Форт не имел права подвергать Оливера такой опасности!
Порция остановилась и сокрушенно покачала головой. Она вспомнила события последних месяцев. Сколько же неприятностей у них было из-за Оливера! Как выйти из этого порочного круга? Возможно, Форт прав. Оливер вел праздный образ жизни и никогда не интересовался землей. И с самого раннего детства он мечтал об армии.
Она тяжело вздохнула: пожалуй, и вправду такой выход из положения самый лучший, хотя решение Оливера разобьет сердце матери. Но только так можно спасти Оверстед.
Порция улыбнулась, и слезы высохли на глазах. Слава Богу, все худшее уже позади, и Оверстед спасен. Через несколько дней она сможет вернуться туда. Она будет много работать и очень скоро рассчитается с долгами, а Оливер, вне всякого сомнения, вернется из армии в чине лейтенанта.
Сражение выиграно! Порция чувствовала себя так, как будто с нее сняли оковы, и она снова могла распрямиться и дышать полной грудью.
Улыбаясь, она вытащила шпильки и, запустив в волосы пальцы, рассыпала их по плечам. На ней все еще была вчерашняя одежда, и Порция стала срывать ее, как напоминание о чем-то отвратительном.
Порция постаралась отогнать страшные воспоминания. С худшим покончено. Ей незачем думать о Мирабель, не должна она вспоминать и Брайта. До возвращения Оливера она тихо просидит в их квартирке и постарается не думать о Брайте Маллорене. Она больше никогда не увидит его снова.
Порция постаралась вспомнить, как она вчера оказалась в постели. Странно, что она легла спать в одежде. Она всегда снимала ее, какой бы усталой ни была.
Продолжая вспоминать. Порция припомнила, как ушел Оливер и как она сидела в ожидании… Что же было потом? Нет, больше она ничего не помнит. Должно быть, она была уже совсем сонной, когда ложилась в постель. Как все-таки странно!
Вешая в шкаф платье, Порция обратила внимание на аккуратно стоящие у кровати башмаки, хотя обычно она сбрасывала их посредине комнаты. Что же такое с ней случилось? Она уснула, проснулась и ничего не помнит.
Порции захотелось принять ванну, но такое желание было неосуществимо в столь ранний час, поэтому она налила в таз холодной воды и стала умываться. Вытирая лицо и руки, она обнаружила на полотенце следы косметики и снова принялась тщательно промывать каждый участок кожи. Если бы она только могла так же отмыть свою память от воспоминаний! Очень сомнительно, что она скоро забудет, какую страсть разжег в ней Брайт Маллорен.
Порция надевала чистое платье, когда в дверь постучали. Она замерла: а что, если это Кутбертсон? Этого не может быть. С ним покончено навсегда.
Порция открыла дверь, готовая ко всему, но на пороге стоял сын хозяйки, маленький Симон. Мальчик принес уголь, чтобы растопить камин, хлеб с маслом и немного пива на завтрак. Все, как обычно, изо дня в день, как будто ничего не случилось. Но Порция всем существом чувствовала, что какие-то изменения произошли.
От зажженного камина по комнате пошло тепло, и Порция села завтракать. Ее мысли снова и снова возвращались к Брайту Маллорену.
Опять раздался стук в дверь. На этот раз пришла сама хозяйка, миссис Пинней, настроенная весьма воинственно.
— Мисс Сент-Клер, — начала Она, поджав тонкие губы, — где ваш брат? Если он вам, конечно, брат.
— Брат по матери, — ответила Порция, растерявшись от такой неожиданной атаки. — Он уехал на несколько дней. Но как вы об этом узнали?
— Его видели ночью. Он вел себя как вор.
— Мы заплатили вам за квартиру вперед, миссис Пинней, — холодно ответила Порция, — и мой брат волен уезжать и приезжать, когда захочет.
Холодный тон Порции отрезвляюще подействовал на хозяйку: ее лицо стало более приветливым, голос вежливым.
— Конечно, конечно, мисс. Дело в том, что он опять оставил дверь открытой. Нас ведь могут зарезать в наших постелях!
— Мне очень жаль… — начала Порция, но хозяйка перебила ее:
— И потом эти джентльмены! закричала она, снова поджав губы. — Мой сосед напротив рассказал мне, что вчера вечером вас привезли домой два каких-то джентльмена, а ночью к вам заходил еще один джентльмен. Что вы на это скажете?
— Что за глупость! — вновь решительно возразила Порция. — Меня сопровождали домой слуги… одного из наших друзей. Мой брат ушел ночью, чтобы с первой же почтовой каретой уехать по делам, и здесь не было никакого джентльмена. Ваш сосед, должно быть, ошибся.
— Возможно, — задумавшись, ответила хозяйка. —Он что-то нес о каком-то огромном звере, который крутился около нашего дома.
— Звере? — удивилась Порция, которой стало казаться, что она все еще спит и видит сон.
— Большая черная собака, — прошептала женщина, — и она как тень следовала за князем тьмы.
— Что вы такое говорите, миссис Пинней! — воскликнула Порция и тотчас же вспомнила, что то же самое она подумала о Брайте Маллорене, когда впервые столкнулась с ним. Он был похож на князя тьмы, на самого Люцифера, и у него есть большая собака. Но как он мог оказаться здесь? Нет, этого не может быть!
— Делайте что хотите, мисс Сент-Клер, — ответила, покраснев, хозяйка, — но я не потерплю, чтобы ваш брат не закрывал на ночь дверь! — Воинственный тон снова вернулся к миссис Пинней. — Если такое случится еще раз, мне придется отказать вам от квартиры. И потом, ваш брат должен вернуться как можно скорее. Мне не нравится, когда у меня в доме живут одинокие молодые девушки, которые гуляют по ночам.
— Сэр Оливер уехал в Дорсет, миссис Пинней. Он вернется не позже, чем через неделю.
— Через неделю?! Но молодая девушка не может так долго жить одна!
Порции захотелось как следует отчитать миссис Пинней, но она взяла себя в руки и спокойно ответила:
— Мне некуда идти, и я не знаю никого в этом городе, кто бы мог позаботиться обо мне, поэтому нам лучше прекратить этот бессмысленный разговор.
— Я могу просто вышвырнуть вас на улицу. Я честная женщина и не потерплю…
— —Я тоже! — закричала Порция. — Вы не можете выгнать меня, так как я заплатила вам за квартиру вперед!
Женщины продолжали бы ссориться дальше, но в это время прибежал сын хозяйки и закричал, что у дома остановилась большая карета.
Порция сразу решила, что приехал Брайт Маллорен, но, выйдя вслед за хозяйкой на лестницу, увидела внизу Форта.
Он был одет в бледно-голубой костюм и высокие ботинки. Его волосы были просто подвязаны лентой, но выглядел он великолепно. Стены этого дома никогда еще не видели таких важных гостей. Его сопровождали двое слуг в напудренных париках. Приказав им остаться у двери, Форт стремительно взбежал по лестнице. Лицо его выражало глубокое пренебрежение к хозяйке и ее сыну, которые смотрели на него, открыв рты.
— Кузина Порция! — воскликнул он, широко улыбаясь и протягивая к ней руки. — Как приятно видеть вас в Лондоне!
Порция, в свою очередь, протянула ему руки, и Форт расцеловал их.
— Вы выглядите немного усталой, и в этом нет ничего удивительного, судя по этому ужасному жилищу. Надо что-то для вас придумать.
Форт закрыл дверь за изумленными сыном и матерью и внимательно посмотрел на Порцию, которая в это время думала об их встрече в борделе Мирабель, где Форт узнал ее и, как и Брайт, хотел выкупить. Она смущенно молчала, не зная, что сказать.
Форт был так же высок, но более плотного сложения, чем Брайт. С его появлением маленькая комната стала еще теснее. Порция вспомнила, как в детстве они с Фортом носились по полям Дорсета.
— Я думал, что ты уже остепенилась, Порция, — сказал Форт с хорошо знакомой ей улыбкой.
— И я так считала, Форт. Спасибо тебе, что ты согласился помочь нам.
— Пустяки, — ответил Форт, с опаской глядя на нее. — Я думал, что ты устроишь мне скандал из-за Оливера.
— Сначала я действительно разозлилась, но теперь считаю, что, возможно, в этом нет ничего плохого. Единственное, на что хотелось бы надеяться, что Оливеру не придется принимать участие в боевых действиях.
— Не глупи, Порция. Единственный путь удержать Оливера от беды — это занять его делом. Жаль, что война почти закончилась. Ты всегда старалась уберечь его от неприятностей.
— Теперь ты во всем обвиняешь одну меня. Мне кажется это несправедливым.
— Не только тебя, но и мать, и Пру. Они тоже виноваты. Пусть Оливер идет своей дорогой.
— Похоже, у нас нет другого выбора. В отсутствие Оливера мне придется много работать в Оверстеде. Поверь мне, я очень скоро расплачусь с тобой. Тебе не придется ждать годы, чтобы получить обратно свой долг.
— Пустяки, — снова повторил Форт, начиная раздражать этим Порцию. Неужели для графа Уолгрейва сумма в пять тысяч гиней — пустяки? Ведь именно эти деньги чуть не погубили их семью.
— Вообще-то говоря, я могла бы выплатить тебе часть
Долга прямо сейчас, так как Брайт Маллорен обещал мне деньги, выигранные на пари.
Порция гордилась, что без смущения говорит о вчерашнем аукционе.
— Неужели? Двенадцать сотен? Я считал, что он должен дать тебе больше, ведь ты помогла ему выиграть пари. На губах Форта появилась кривая ухмылка.