Игнат своими придумками и поступками частенько смешил публику. Однажды из жестяных банок из-под разных напитков соорудил что-то типа колокольчиков, внутрь вделал так называемые «языки» из металлических гаек и давай ходить тарахтеть на весь микрорайон. Прохожие снисходительно улыбались, а некоторые подходили к старику, спрашивали:
– Что это у тебя, Игнат?
– Вы что, слепцы? – изумлённо отвечал старик. – Разве не видите, что это колокола? Прислушайтесь, «по ком звонит колокол»? По вам! А вы даже не тревожитесь.
– И что же нам делать? – ехидно спросила одна пожилая соседка.
– Душу очищай, сестра! – ответил Игнат. – Пока не поздно, очищай душу!
– Ой, да ну тебя, – рассмеялась и замахала руками женщина. – Тоже мне священник нашёлся. Может, ещё исповедаться тебе? – язвительно добавила она.
Игнат пристально посмотрел на собеседницу и молча отправился дальше.
Дня через три старик катал по микрорайону велосипедное колесо и всем рассказывал, что это кусочек солнца. И снова нашлись насмешники, кричали ему вслед:
– Смотри, Игнат, руки не обожги.
Хотя Игната и называли дураком, звучало это не грубо, не как оскорбление, а, напротив, как-то снисходительно, жалостливо, что ли. Даже когда ему в глаза говорили «ой, ну и дурачок ты, Игнат», он не обижался, а кивал, соглашался.
Андрей Неверов любил общаться со стариком. Его ответы на любые вопросы только с первого взгляда казались наивными и глупыми, но если вдуматься, ничего дурацкого старик и не говорил. Впрочем, учительница по истории как-то рассказывала о юродивых и предупреждала, что они на Руси всегда только на первый взгляд казались безумцами. Однажды в воскресенье Андрей, застав деда на лавочке возле своего подъезда, с рюкзаком за плечами, спросил:
– Игнат, ты в поход, что ли, собрался?
– Мы все всегда в походе! – Старик поднял указательный палец вверх.
– Как это? – удивился Андрей.
– Очень просто, – улыбнулся Игнат. – Вся наша жизнь – это поход. Ты же на месте не сидишь, всегда куда-то идёшь. Верно?
– Ну, в общем-то, да, – согласился Андрей и добавил: – Но мы ведь спим, отдыхаем, едим и так далее.
– Ну, дорогой, – замотал головой старик, – это в нашем походе привалы. В любом путешествии бывают привалы.
Словом, спорить с Игнатом бесполезно. Вот тебе и дурак – начни с ним говорить, а через некоторое время, не знаешь, что ему и возразить.
Священник, который нередко посещал школу со своими лекциями, рассказывал как-то, что в Русской православной церкви почитают тридцать шесть юродивых. Они пришли на смену волхвам. Даже Иван Грозный относился к ним уважительно. Однажды юродивый Миколка Свят обругал царя и предсказал тому смерть от молнии. Скажи такое кто другой, в тот же день болтался бы на виселице, а тут царь только помолился, чтобы Господь избавил его от такой участи. А кто не знает Василия Блаженного, в честь которого в Москве был воздвигнут храм на Красной площади?
Некоторые учёные в мире совсем уж далеко зашли – они даже причисляют юродство к традициям русской культуры. Это, конечно, крайность, но что-то в этом есть. Возможно, имеется в виду не само юродство, а притворство его. Этого исключать нельзя. В современной России некоторые люди тоже любят притворяться юродивыми.
– Но ты так и не сказал, куда собрался? – кивая на рюкзак, переспросил Андрей.
– Ветром иду подышать, – ответил старик.
– Это ещё как? – вздёрнул брови парень. – Что-то новое!
– Ничего нового, – трескуче рассмеялся старик, – я всю жизнь им дышу, иначе давно уже сгинул бы.
– Слушай, – Андрей неожиданно вскочил со скамейки, – а можно я с тобой пойду.
– А почему нельзя? – Игнат пожал плечами. – Пошли… Одет тепло?
– Тепло-тепло! А это далеко? – спросил Андрей.
– Ну вот, – усмехнулся старик, – ты ещё шага не сделал, а уже ищешь отговорки.
Андрей сильно покраснел и от досады даже прикусил губу:
– Да ничего я не ищу, просто спросил.
– Не бывает, юноша, вопросов «просто», – улыбнулся старик и повторил: – Не бывает. Понимаешь? Если звучит вопрос, значит…
– Понял я! – нахмурившись, согласился Андрей. – Вопрос снимается!
– Ну, раз понял, зачем хмуриться? – Игнат тронул Андрея за плечо. – Если понял, радоваться нужно.
«Вот зануда, – мысленно произнёс парень, – может, зря я напросился на поход с ним? Достанет же…»
– Если есть сомнения, лучше останься! – словно услышав мысли, посоветовал старик.
– Нет никаких сомнений, пошли! – твёрдо произнёс Андрей.
– Пошли, – согласился Игнат, и они тронулись в путь.
Первое время шли молча. Игнат напевал себе под нос какую-то мелодию, изредка останавливался, видимо, чтобы передохнуть, и внимательно разглядывал облака. Нарушил молчание Андрей:
– Слушай, Игнат, а зачем дышать ветром? И, вообще, как это происходит? Ты бы хоть пояснил, ну… понимаешь…
– Эх, молодость-молодость, – старик ладонью утёр своё лицо, словно оно было мокрым, и, кивнув в сторону холма, сказал: – Нетерпеливый какой. Осталось немного, там поговорим.
Через полчаса путешественники оказались за городом, взобрались на верхушку большого камня, вросшего в землю, и глубоко стали дышать свежим воздухом или, как выразился Игнат, ветром. Андрей всё повторял за стариком. Наконец, Игнат слез с камня, вынул из рюкзака газету и принялся «накрывать стол», укладывая на уголки бумажной скатерти камушки.
– Вот здесь всегда сухо, даже зимой. Это моя харчевня. Присаживайся, Андрюха, – сказал Игнат.
Андрей, от неожиданности вздрогнул и даже присвистнул.
– Ничего себе, – округлил он глаза, – откуда ты знаешь, как меня зовут?
– А ты что, всю жизнь прятал своё имя? – рассмеялся Игнат.
– Нет, конечно, но… мы же… никогда не знакомились…
– Не удивляйся, – разламывая буханку хлеба напополам, сказал старик, – я в нашем микрорайоне всех знаю по именам. Ну, может, имена совсем маленьких ещё не слышал…
– А как тебе это удаётся? – удивлённо спросил Андрей.
– Да всё просто! Вы же между собой разговариваете? Друг друга по именам называете…
– Но не все же запоминают! – возразил Андрей. – Кому это нужно?
– Правильно, никому! – согласился старик. – Так и я же это не нарочно делаю. Ну, и чего ты, как тополь, стоишь у дороги? Садись уже, небось проголодался.
Андрей и действительно проголодался не на шутку. Даже из школы никогда таким голодным не приходил. Но в данном случае принять приглашение ему показалось как-то не совсем удобным.
«Ёлки-палки, что ж это я совсем докатился – у нищего старика последний кусок хлеба сожрать…»
– Ой, Игнат, я не очень голоден. Утром плотно позавтракал…
– Обидеть меня захотел? – перебил старик. – Брезгуешь угощеньем? Думаешь, я с помойки питаюсь? На, смотри, – он вынул из рюкзака несколько куриных яиц и одно протянул Андрею, – сам варил, а вот тут у меня ещё огурчики есть, редисочка. Хочешь, чтобы я уговаривал тебя?
– Нет-нет, Игнат, ты неправильно меня понял, – Андрей покраснел и опустил глаза. Просто я…
– Давай без вранья, – старик стукнул о камень яйцом и принялся его чистить.
– Ладно, – Андрей сел за «стол» и протянул руку за хлебом. – Как-то неудобно. Надо было тоже сухой паёк с собой взять, не подумал.
– Ничего страшного, – шумно хрустнув огурцом, ответил Игнат, – в следующий раз возьмёшь. – Тебе понравилось дышать ветром?
– Я ничего не понял, – признался Андрей. – Что это было? Для чего?
Игнат не сразу начал говорить, видимо, он был сторонником принципа «когда я ем, я глух и нем». Отобедав и запив водой, старик с минуту смотрел в небо и потом начал говорить.
– Понимаешь, Андрей, ветер – это невидимая мощь, это скорость и неудержимость, это стихия и простор. Та сила, которая может очистить человека изнутри. Вот ты сегодня дышал ветром, неужели ты ничего не почувствовал?
– Не знаю, Игнат, – ответил Андрей и пожал плечами.
– А любовь? Неужели в тебе не удвоилась, не расширилась, не выросла твоя любовь?
И тут Андрея осенило. Он вспомнил Настю, и ему вдруг захотелось вскочить и начать танцевать. Прямо здесь, на холме. И только пристальный взгляд старика Игната остановил его.
– Я всё понял! – вскрикнул от неожиданно нахлынувших на него эмоций Андрей. – Я понял!
– Вот видишь, – во весь рот улыбался старик. – А то «я не знаю», «что это было?», «для чего?». Главное – хотеть понять.
– Всё это так странно! – воскликнул сияющий Андрюха.
– Да нет тут ничего странного, парень! – возразил старик. – Мы готовы себя чистить снаружи каждый день и в день по пять раз, а о нутре-то никто и не думает. Если бы люди чаще дышали ветром, в мире не было бы столько зла. Ветер вымывает из человека весь негатив, изгоняет злой дух. После ветра всегда хочется творить добро, нести радость, делать полезные дела. Вот тебе что сейчас хочется сотворить? Только правду говори! – Игнат наигранно нахмурил брови.
– Пробежаться захотелось, но…
– Опять неудобно? – рассмеялся старик. – Ну что ж с вами такое происходит? Ты же не зло затеял, не подлость какую-то! Так чего стесняешься? Беги!
Андрей вскочил и побежал вприпрыжку, напевая какую-то первую пришедшую на ум мелодию. Минут пятнадцать он дурачился, прыгал, кричал, становился на руки, свистел, улюлюкал. Старик наблюдал за ним и улыбался. К столу парень вернулся уставшим и разгорячённым. Игнат протянул бутылку воды:
– На, выпей водички! Допивай. У меня ещё есть.
Андрей жадными глотками опустошил бутылку и упал плашмя на землю.
– Игнат, спасибо тебе! – произнёс Андрей. – Я не забуду этот день.
– Обычный день! – ответил старик. – Впрочем, и обычные дни нельзя забывать.
– Нет, – возразил парень, – для меня это очень даже необычный день. Я и сам не знаю, что произошло. Что-то во мне проснулось такое… Слушай, – Андрей приподнялся и сел, скрестив на коленях руки, – можно тебе нескромный вопрос задать?
– Нескромных вопросов не бывает, – усмехнулся Игнат, – бывают нескромные ответы. Задавай.