Но внезапно друг запнулся, досказал по инерции фразу, но потом замолчал, нахмурился и уставился в окно. И даже глаза протер.
Это было настолько странно, что к окну повернулись все, в том числе и Павел.
Брови Броневого поползли вверх.
За окном на ветру гордо реял... ярко-красный лифчик, привязанный к шерстяным колготкам. Красный лифчик на высоте двадцать первого этажа, твою мать!
Павел подавил в себе желание тоже протереть глаза - вряд ли они здесь все страдали зрительными галлюцинациями.
Думал он быстро.
На диверсию это не было похоже; лифчик явно спустили с крыши, на которой в такое время - да и в любое время! - мог находиться только технический персонал. Но с чего персоналу размахивать нижним бельем? Если только...
- Виктор, - резко сказал Броневой и посмотрел на лорда. - Свяжись со службой безопасности.
- Хорошо, - кивнул помощник и схватил телефон.
Броня мрачно посмотрел на него. Ничего хорошего, если там застрял человек. Это его здание, и в этом здании неизвестные люди не должны размахивать лифчиками с крыши! Или это чья-то глупая шутка, флеш - моб? Привязали к ограждению, сбежали...
Но почему-то им овладело дурное предчувствие.
- Евгений Ефремович, а вы сейчас где? - обманчиво мягким голосом задал он вопрос, когда помошник передал ему трубку.
- Эмм...в кабинете...
- А пройдите -ка к начальнику смены в операторскую и проверьте вместе с ним камеры на крыше.
Послышалась какая-то возня и чуть приглушенный голос начальника службы безопасности растеряно объявил:
- Там их... Снегом вроде как залепило...
- Вроде как снегом залепило? - прошипел Броневой, выходя из переговорной. - Быстро проверить по регистрационным кодам, кто открывал дверь на крышу сегодня!
- Сейчас... Так, карта полного доступа на получателя...
- Ефремович!
- Сейчас, сейчас! Получала Катерина Самойлова для...Ярославы Громик.
Броневой застыл посреди коридора.
- Когда была открыта последний раз дверь? - спросил он сдавленным голосом.
- П-полчаса назад...
- И?
- И больше не открывалась...
Броневой почувствовал, как его окатило сначала волной жара, а потом холода.
А потом он сорвался с места, будто кто-то приставил к его уху стартовый пистолет и выстрелил.Он быстро пробежал мимо зоны рецепции,не обращая внимания на застывших сотрудников, завернул за угол и заскочил в техническое помещение.
Поднялся по лестнице, сопровождаемый охранниками,и провел карточкой по двери, ведущей на крышу. Та мигнула зеленым, но не открылась. Броневой почувствовал, как глаза застилает красная пелена. Он долбанул кулаком по магниту.
- Кипяток, - прошипел он.
Расторопность его сотрудников не знала границ. Хоть иногда. Уже спустя полминуты в руках у него был чайник, а подоспевший Виктор - умен зараза - накидывал ему на плечи пальто.
Наконец, они вывалились наружу.
В первое мгновение в начинающихся сумерках он ничего не различал - только какие-то белые всполохи. Но потом увидел маленькую мохнатую фигурку на краю крыши.
Сердце вдруг гулко и болезненно стукнуло, но Броневой подавил в себе вспыхнувший на мгновение страх.Он в несколько шагов оказался рядом, схватил пискнувшее существо на руки и быстро пошел к выходу.Девушка выглядела бледной, но, кажется, не слишком пострадавшей - только мелко дрожала и стучала зубами.
Он не хотел думать о том, что она хоть немного пострадала. Или насколько вообще могла пострадать. Смесь облегчения и чувства вины накрыла его с головой. Это было его здание, его разработка, где он знал, фактически, каждый квадратный метр. Это были его двери, супер-надежные двери, которые из-за идиотской, нелепой случайности не сработали. Да, могло быть с каждым. Да, в инструкции у охраны было сказано, что необходимо контролировать работу каждой камеры - и если она нарушалась, немедленно разбираться с этим.Чинить, очищать. Но он начнет выяснять подробности позже.
Сейчас самое главное, что вот это вот чудо, которое носит красное кружевное белье - кто бы подумал - в безопасности. В тепле.
Все так же держа Ярославу на руках, он зашел в свой кабинет, захлопнул ногой дверь перед напряженными лицами сопровождающих и сел на диван. Плевать, как это выглядит со стороны, но отпускать её с рук он не собирался.Не сейчас. Чуть позже. Когда пройдет его собственная внутренняя дрожь.
- П-п-паша, - чуть надтреснутым голосом прошептала рыжая и внимательно на него посмотрела. - Знаешь, вот замерзла я, а лицо застыло у тебя.
Он хмыкнул и притиснул её к себе еще сильнее. И пусть только кто попробует спросить у него - зачем.
Просто захотелось.
- Ты впервые назвала меня по имени, - неожиданно высказался он.
- Было бы с-странно, если бы я сейчас смогла п-перечислить все твои регалии, - она выразительно обвела глазами держащие её руки.
Броневой вздохнул. Кусаться и спорить не хотелось.
- Врача?
Чудище - или чудо - помотало головой:
- Неа, я согрелась уже. Ты... вовремя успел.
- А ты носишь красное белье. Это из-за ... поверья?
- А ты слушаешь мои эфиры, - маленькая негодница хмыкнула и прикрыла глаза. Видимо, действительно разморозилась и расслабилась.
Но на этом вечер откровений не закончился.
- Я думала, ты забыл обо мне.
Броневой удивленно поднял одну бровь. Рыжая открыла глаза, оценила реакцию и улыбнулась:
- Не уволил, не наказал, даже выговора не сделал. Будто и не думал вовсе.
Павел наклонился и прошептал в маленькое ушко - точнее, в большую шапку ушанку:
- Я не думаю о всяких маленьких негодницах. Я думаю о миллионных сделках, российских законах и будущем предприятий, на которых работают несколько тысяч человек. А про таких, как ты, времени у меня думать нет.
- Совсем-совсем? - прошептала, так и не открывая глаз, Ярослава.
Но Павел ничего не ответил и только откинул голову на спинку дивана.
Он ни за что не признается рыжей, что думаето ней постоянно. Хватит с неё истории со спасением.
Надо было решать, что делать со всем этим дальше, но впервые в жизни Броневому не хотелось решать. Они еще немного посидели, молча каждый о своем, а потом рыжая завозилась, вывернулась из его рук, стянула с себя шапку и, настороженно глядя на него, сделала шаг к двери:
- Ну... Я пойду?
Павел кивнул. Ему тоже надо было возвращаться к переговорам, хотя Дмитрий, наверняка, уже закончил там все. А потом разбираться со своей службой безопасности.Он скривился.
Домой они сегодня не попадут. Или попадут по частям.
Он с долей сожаления посмотрел, как Ярослава открыла дверь - в приемной маячила как-то слишком много людей- и вздохнул.
Пусть идет. А он поработает.
Глава 9
Ярослава
- В жизни каждой девушки, - мечтательно выдохнула я в микрофон и улыбнулась, - должно быть место мечте. И подвигу. Мечтать должна девушка, ну а подвиг...отдадим право его совершать рыцарю или принцу. Только представьте, томится прекрасная дева в своей пятиэтажке... Нет это мелко, пусть будет двенадцать этажей. И вот томится она, волосы из форточки свесила, грустит, гулять не может - мама не пускает без шапки, зима ведь. А шапку кто ж на такую красоту волосатую надевать будет?
И приезжает наш принц на белом коне... Хотя нет, лучше без коня пока - во-первых, замерзнет по дороге и женится потом на докторше, которая будет лечить его от пневмонии. А, во-вторых, за... хм,производное от коня на асфальте вас засудят соседи. В общем, пусть лучше приезжает на белом мерседесе. Начнет разворачиваться во дворе, заденет дорогущим бампером обшарпанную стенку...- Гоша закатил глаза и картинно рухнул на стол. Порой у меня возникало ощущение, что вся его функция сводилась к тому, чтобы показывать мимический спектакль, основанный на моих словах. - Ок, пусть просто приходит. Только оденется потеплее. Вот приходит и зовет принцессу - Брухильда, Брухильда,выходи! А она, понятное дело, не слышит - потому что в форточку двенадцатого этажа вообще ничего не слышно. И тогда он решает добраться до нее, чтобы сказать о своих чувствах. Ползет вверх по пожарной лестнице.. ох, на наших домах такого не предвидится... Пусть лезет по решеткам и балконам. И сам поет, - я действительно пропела, подражая голосу Принца, - «Ты единственное, что заставляет меня продолжать путь; ты единственное, что поддерживает мою любовь. Ты единственное, что мне когда-либо будет нужно». Прекрасная дева его за такую песню, конечно, в форточку затащит; и даже если он застрянет в ней, допевать будет наполовину в теплой квартире. Ну а вы слушайте полностью «Моя любовь навсегда» от настоящего Принца на радио Up! - сказала я в заключение, нажала кнопку и невидяще уставилась на пульт.
Настроение было каким-то... странным.
Нет, я не заболела, не впала в депрессию и меня не настиг запоздалый страх. И даже осторожные косые взгляды, которыми награждали меня все, относительно причастные,сотрудники,не нервировали.
И когда Гоша, смущаясь, шепнул мне, что в тот памятный день был уволен старший смены охраны и начальник службы безопасности тоже чуть не лишился своей должности, и что все выходные какие - то люди в спецодежде магичили с той несчастной дверью и,заодно, всеми остальными дверьми в здании - ничего у меня не екнуло.
Это было ожидаемо.
Неожиданным оказалось другое.
То, что в праздники, как дурочка, я надеялась на звонок Броневого. Ну, например, с целью узнать, не заболела ли.
Смсочку хотела.
Почтового голубя.
Знака избранницы, выступившего на моем плече...
Сидела вместе со старшими Зимиными в нашей личной зимней сказке - огромном, деревянном доме, стоящем, практически,в лесу - и мечтала услышать его голос. Чуть надтреснутый, холодный, с рычащими интонациями, от которых большинство людей цепенело, а мне вот... нравилось. Ему очень шло.
Нет, он не должен был звонить - он даже телефон мой не знал, хотя это, как раз,была не проблема. Но мне почему-то казалось...