- Приличный там только Джон. А его родители...
- Отношения свекрови и невестки не зря воспели на форумах, - старший Зимин продолжал хихикать.
- Да какая я невестка! - сварливо вмешалась в рассуждения, пока они не начали выбирать мне свадебное платье. И угораздило же меня завести отношения под придирчивыми взглядами братьев! Столько времени этого избегала, и вот...
Хотя, если вспомнить наш разговор про моих бывших, не так уж и избегала.
Да и этих отношений толком еще не было.Кажется.
- Я видел, как он смотрит на Ясю, - продолжит Артем - И решил дать ему шанс.
Он решил! Я опять закатила глаза.Да кто спрашивать то будет? Уж точно не мы с Броневым.
От этого «мы» на душе потеплело.
- Я еще не настолько уверен, - нахмурился Савелий. Самый сдержанный и осторожный, он в свое время сильно обжегся и теперь никого не подпускал близко.
- Хватит нудеть, - хлопнул по кровати Антон и, как всегда жизнерадостно, предложил, - В конце улицы есть замечательный ресторанчик с all-day-breakfast - там лучшая выпечка и яйца пашот. Так что давайте собираться - нам еще до аэропорта ехать.
Парни вышли, а я отправилась в душ. Собственный душ в спальне был моей привилегией - я всегда занимала эту уютную комнатув огромной квартире Антона, которую он снял на окраине Лондона еще два года назад.
Как человек общительный, он постоянно приглашал к себе друзей и родственников погостить, поэтому несколько спален и приходящая домработница были далеко не блажью.
Я залезла под горячую воду и довольно заурчала.В голову,невольно,полезли воспоминания о прошедшем вечере.
Безоговорочный жест Броневого. Наш танец - или танцы, я совершенно потеряла чувство времени - на который, как мне казалось, пялились все присутствующие. Ну еще бы, двухметровая гора в официальном костюме и рыжая крошка в ярких тряпках.Обнять и плакать. Я была жутко напряжена и обязательно оттоптала бы ему ноги, если бы он не повел меня с уверенностью опытного танцора. Впрочем, даже если оттоптала бы - вряд ли он заметил, с такой-то разницей в весе.
- А ты, оказывается, умеешь танцевать, - сказала я куда-то в подмышку, выразив голосом удивление.
- А ты, оказывается, бываешь в высшем обществе, - парировал Броневой.
- И еще знаю, какими вилками что едят.
- А я не только подписываю документы.
- А у нас в квартире газ, - не выдержала я, задрала голову и показала ему язык. И тут же задохнулась от его взгляда, в котором смешался смех, удовольствие и какое-то удивление, будто он все еще не мог поверить, что держит меня в руках.
- Тебе не стоит показывать язык.
- Это неприлично?
- Опасно, - хмыкнул Павел и перевел взгляд на мой рот.
Я покраснела и окончательно расслабилась. Мы снова танцевали. Пили. Разговаривали о пустяках и даже умудрились ни разу не поругаться:мне впервые не хотелось дерзить ему - хотелось стоять, держаться за руки и глупо улыбаться. Последнее у меня получалось, полагаю, вполне успешно. Таскались по залу;точнее, меня таскали,периодически представляя разным людям, но при этом мастерски увиливая от столкновения с родителями. Люди-которые-потратили-на-него-лучшие-годы так просто не сдавались и отправляли к нам шпионов. Мы снова увиливали. В конце концов Броневому это надоело, да и мне, если честно, тоже. Я начала зевать.
- Отвезу тебя в отель, - кивнул мужчина.
- Я живу не в отеле, - прочистила горло и приготовилась объяснять. - Мне надо взять ключ, потому что...
Но он лишь отрицательно мотнул головой, скривился и недовольно посмотрел в сторону Антона.
Угу, всё-то мы знаем.
Младшенький отсалютовал нам бокалом, но ключ отдал и клятвенно заверил, что в моей спальне видеокамер нет.
- Идиот, - прошипела я и горестно захныкала. - Черт, почему у меня с вами постоянное ощущение, что я участвую в шоу «За стеклом»?
- Потому что у тебя пожизненный контракт, - сказал подошедший Артем и жестко посмотрел на Броневого, прощающегося с именинником, будто обещая ему скорую расправу, если тот где-то ошибется. Впрочем, тот ответил ему таким же взглядом.
Я вздохнула. Очень надеюсь, что у Павла не начнется противостояние с Зимиными. От них я отказаться не смогу.За те десять лет, что мы знакомы, каждый из братьев стал частью меня - как ноги и руки. А разве можно взять и отказаться от собственной руки?
- Ты же не наделаешь глупостей? - обеспокоено спросил Савелий.
- Наделаю, - преувеличенно радостно кивнула и подмигнула ему, - Причем неоднократно и не только сегодня. И даже вы мне не помешаете.
Савелий обреченно махнул рукой. Артем лишь покачал головой, а Тоха подмигнул.
Зимины дипломатично решили задержаться на вечеринке, а Павел вызвал такси, чтобы проводить меня. И ведь проводил. Прямо до двери.Убедился, что в доме нет грабителей-убийц-насильников, коротко попрощался, при этом посмотрев довольно напряженно, и вышел, оставив с легким чувством недоумения, которое не покидало меня и сегодня утром.
Разве не должен он был попытаться...
Хм. Пожалуй, Артем прав. Не должен. Такие как Павел с легкостью берут только то, к чему легко относятся. А у нас, похоже, намечается нечто большее, чем просто "легко". Нечто сложное, местами неловкое, странное, яркое, вкусное, опасное, жесткое.
Я вылезла из душа, вытерлась и уставилась в зеркало. Было страшновато, но безумно волнующе.Уж слишком мы разные. Но если получится...
Я погрозила пальцем собственному отражению. Рановато придумывать имена нашим будущим детям. Я, между, прочим, еще не ответила «да» на его предложение.
Хотя, в глубине души, понимала, что никто особо ни о чем меня и не спрашивал.
Глава 13.
Павел
- Смотрели фильм «Всегда говори «Да»? - Павел подал водителю знак сделать погромче и откинулся на сиденье. Это уже стало ритуалом -слушать Ясин эфир по дороге на работу. - В нем показана огромная проблема - проблема человеческих сомнений и неуверенности в выборе... - Броневой хмыкнул. Это она про него? Поверь, деточка, никто никогда не был более уверен, чем он. - И всем кажется, судя по названию фильма, что решение очевидно. Но в любой ли ситуации можно четко ответить «Да»? Не в любой. Не бывает белого без черного. Не бывает дня без ночи. Ничто во Вселенной, не имеющее противопоставление, не будет существовать. Для счастья не всегда нужно «да». Иногда потребуется и твердое «нет». Смысл не в том, чтобы бездумно соглашаться - смысл всегда в том, чтобы поставить фильтр на свои поступки и находить баланс между «да» и «нет». Ведь одно правильное слово открывает нам огромные возможности. Но вот сегодня для меня это слово «Да!». Наверное потому, что несмотря на понедельник, сегодня я верю в чудо. И пою вместе с Лизой Арзамасовой и её песней «Предвкушение» на радио Up!
Я слышу песню ниоткуда,
Как в бреду.
Но я пойду на голос чуда
И войду.
В эту крепость без стен, где свобода и плен.
Там где радость и боль. Лед и пламень..
Словно в пропасть прыжок, первый страх и восторг.
Восторг.
Пусть люди умные твердят, что в любовь подмешан яд.
Птица в небе может стать мишенью, но
Где же правда, где обман? Я хочу узнать сама!
Ничего нет слаще предвкушения.
Знать, что должно случиться чудо.
Машину наполнил нежный девичий голос, а Павел постарался сдержать улыбку. А то вдруг потом не сможет её спрятать? Зачем же так людей пугать;они и раньше шарахались от него, но хотя бы привыкли к тому, какой он есть. А если теперь начнет улыбаться, так пара обмороков и несколько заявлений об увольнении - не может же это быть просто так - обеспечены.
Значит, предвкушение?
Что ж, рыжая знала, о чем говорила.
Он тоже действовал осторожно. Хотя с того момента, когда Ярослава протянула ему руку на приеме, не мог не думать ни о чем, кроме ладного тела, прижимавшегося к нему во время танца. Сводящего с ума сладкого и свежего аромата. Рыжих, чуть растрепанных волос, которые, при всей своей необычности, удивительно шли этой ходячей провокации. Крепких пальчиков, трогательно цепляющихся за его ладонь.
Это безумно возбуждало. Как и образы, что возникали в голове при мысли о Ярославе. Как и то, что уже две ночи ему снились потрясающе непристойные сны с её участием
Как же ему все это нравилось!
И сны. И мысли. И девушка, когда она была рядом. Да и не рядом тоже.Нравилось, как она смеется, как двигается - чуть невпопад, но, в то же время, живо, будто едва сдерживая бушующую внутри огненную энергию. Нравилось как и что говорит, как открыто смотрит на него - ничего не требуя, не прося, не пугаясь, держа себя на равных.С первого момента их знакомства так смотрит. Вначале его это удивляло, потом бесило, а теперь стало нравиться.
Нравилось даже как она ела, и, получается, жила - жадно, с удовольствием, смакуя. Это, конечно, было совсем запредельно и непредставимо ранее, что он об этом думал и замечал такое -но с ней всё было в новинку.
Пусть он многократно повторял себе, что ему некогда с ней возиться, что её присутствие только расшатает его ровную, совершенную жизнь, но ничего не помогало. Он ничего не мог с собой поделать.
Он хотел быть с ней, хотел владеть ею, хотел, чтобы она принадлежала ему полностью; а еще больше он хотел стать необходимым Ярославе. Столь же необходимым, как воздух, как вода, еда, как жизнь, которой она так наслаждалась. Более необходимым, чем все то, что происходило с ней раньше.
Именно поэтому он не торопился.
Не разложил её на полу в тот же момент, как они остались одни, хотя об этом ему и мечталось, до дрожи в пальцах, до кома в горле - разложить, завладеть, погрузиться в нее полностью. Он уговорил себя не спешить, не испортить всё стремительной настойчивостью - и у него даже это получилось, уговорить. И только он знает, чего стоило сдержать себя и не остаться той ночью в чужом доме. Не схватить её и не вытряхнуть из нелепых одежек, на которые облизывалось слишком много народа - хотя не на одежки, конечно, а на то, что они совсем не скрывали. Сдержаться и даже не поцеловать.Потому что понимал, все его установки снесет, стоит ему прикоснуться к её губам, которые он уже успел изучить слишком хорошо.