До дивана она все-таки дала ему дойти.
А там уже он сам повалил девушку, подмял под себя, задрал её платье и с полустоном, полуизвинением вонзился в податливую плоть, заставив изогнуться и закричать.
От этого страстного крика он сам превратился в зверя. В локомотив, сносящий все на своем пути. В таран, способный пробить любую преграду.
Он двигался так, будто от этого зависели их жизни, будто это было последним его действием - черт, да если бы так и было, это было бы прекрасно!
Неумолимо. Жестко. Бескомпромиссно.
Он рычал, кусал девушку за шею, впивался в её губы, повторяя языком движение собственного тела и чувствовал, слышал, как она отвечает ему тем же.
Как же она ему подходит.
Его. И никому не отдаст.
От мысли об этом зверь внутри него окончательно сошел с ума.С последним рывком он впечатал рыжую в диван и довольно застонал, чувствуя её собственные крики и спазмы.Волевым усилием Павел чуть переменил положение, перевернул её на бок, чтобы не раздавить под собой, и в изнеможении вытянулся на диване.
Спустя какое-то время - бесконечность, которую он провел в абсолютной эйфории - под боком раздался смешок.
- Ммм? - вопросительно промычал он.
- Я думала, мы сдвинули диван по меньшей мере на другой конец твоей необъятной квартиры. А он стоит все еще на том же месте.
- То есть, ты считаешь меня слабаком? - Броневой хмыкнул и нехотя поднял веки. Девушка уже полулежала на его груди, подняв лицо, и сверкала в его сторону своими глазищами.
- Сла-ба-ак, - пропела она искушающеи провела пальчиком вокруг его соска - Тебе теперь придется доказывать мне, что это не та-ак.
- Готова ко второму раунду? - мужчина поднял бровь.
- Ты называешь это раундом? А как ты называешь своего дружка, который...
- Ррыжая!
Девушка рассмеялась и улеглась поудобнее, продолжая нежно гладить его грудь, отчего по ней расходились теплые волны.
- На самом деле, я хотела узнать - как так получается, что свет мы по приходу не включили, а в квартире не темно.
- Твою ж... Реально хотела это узнать? О чем еще ты думаешь в процессе? О побелке потолка?!
Она снова подняла голову, убедилась что он шутит, и легла щекой на прежнее место:
- Во-первых, я думаю после процесса, а не во время. Во-вторых, меня действительно волнуют такие моменты - я все должна знать об этом доме. Сколько скелетов в этих шкафах, где твоя комната Синей Бороды... А в-третьих...
- А в третьих, «дорогой, давай поговорим», - Броневой закатил глаза и одним движением встал, поднимая её на руки. - Здесь предусмотрены фотоэлементы на тот случай, если руки не доходят... до выключателя. И прежде чем ты продолжишь эту содержательную беседу, знай,- он посадил её на пуф у ванной, куда уже пришел, и пустил воду из кранов по максимуму. - Я в курсе, как заставить замолчать твой очаровательный ротик.
- Ты собрался меня утопить? - девушка в притворно - беззащитном жесте стиснула руки.
Он лишь покачал головой. Избавился от остатков одежды - рубашку точно можно выкидывать - и медленно раздел Ярославу, поглаживая и выцеловывая каждый кусочек, который ему открывался. Посадил в свою огромную, утопленную в пол, ванну, и залез следом, намереваясь не только помыться и помыть разомлевшую от горячей воды и его действий рыжую, но и заняться чем-то более приятным.
Какая же она сладкая. Нежная. Маленькая.
В его объятиях всегда теплая и мягкая. Но стоит обидеть или выдать какую несправедливость - с её точки зрения - ощетинивается и берет меч в руки, готовая лезть на баррикады.
Здесь и сейчас - красавица.
Но, защищая свое, превращается в чудовище.
Этот контраст завораживал.
Павел отмыл чудовище и, не сдержавшись, захватил губами давно напрягшийся сосок. А потом и вовсе усадил девушку на бортик ванной, раздвинул колени и сделал то, что так давно хотел.
Рыжая лишь вцеплялась тонкими пальчиками в его затылок и громко стонала, не стесняясь своего удовольствия, наполняя его восхищением и бешеным желанием, от которого до одури ломило все тело. И когда он почувствовал, что тело девушки прошила первая судорога, приподнял её за талию, откинулся назад и насадил на себя, чтобы тут же изогнуться от наивысшей точки наслаждения.
- Твою ж...- хрипло прошептал он, все еще чувствуя, как его потряхивает.
- Угу, - согласилась Ярослава, снова растекаясь по его груди.
- Надо перебраться в кровать, - сказал он и не сдвинулся с места.
- Ага, - снова согласилась с ним девушка.
Броневой вздохнул, осторожно взял её на руки и замотал сонный огонек в огромную махровую простынь. Он дошел с ценным грузом до спальни, чтобы тут же рухнуть вместе с ней на кровать.
- Знаешь, - пробормотала едва слышно девушка, - если наши примирения будут такими, я не против ссориться.
- Знаешь, - пробормотал он в тон, - если ты любишь ролевые игры, то мы обязательно это обсудим.
Девушка довольно хихикнула и тут же провалилась в сон.
А Броневой поудобнее пристроил её под боком, придавил рукой и закрыл глаза, успев подумать, что если какая-нибудь сволочь помешает ему провести эти выходные именно так - в кровати и в обнимку - этой сволочи останется жить несколько минут.
Глава 19.
Павел.
Мягкий, веселый и фантастически ликующий голос разорвал утреннюю тишину кабинета.
Павел улыбнулся и отпил из чашки кофе, глядя в окно.
Работать не хотелось. Совершенно. Впервые в жизни.
Хотелось улыбаться и слушать рыжую, которая, как раз, и работала.
- В эфире ваша новая любимая рубрика, которую я только что придумала - «вредные советы». Поскольку на прошлой неделе мы обсуждали с вами свадьбы, я решила, что на этой неделе логично обсуждать детей. Начальство смотрит на меня так, будто не согласно. Ну да, перед тем, как появляются дети, должен быть сек...Что? Тоже не то? Значит, пусть будут дети. Вот вам первый вредный совет. Другие, я надеюсь, вы будете присылать мне в течение этого доброго утра в наш чат. Итак...
Если ваш ребёнок - бяка,
Вредный, гадкий, непослушный:
На горшок ходить не хочет
И кефиром красит стену,
В мяч играет в коридоре,
А ещё весь день он скачет
И не чистит утром зубы
(Вечером не чистит тоже),
Требует того, что нету,
Дёргает за хвост собаку...
Продолжайте список сами, -
Думаю, вам есть, что вспомнить...
Вы к психологу ведите
Это вредное созданье -
Пусть ему дадут таблетки,
Чтоб хорошим стал он сразу!
Если ж скажет вам психолог,
Мол, все дети непослушны,
Про терпенье вам расскажет,
О развитии ребёнка...,
Знайте точно: этот - жадный,
И таблеток вам не даст он.
Прячет для детей знакомых
Или, может, для своих.
Да уж, такие таблетки для послушания было бы неплохо многим выдавать. А еще лучше - таблетки для понимания. Чтобы родители понимали своих детей, а женщины - мужчин. Впрочем, кое-что доступно и для тех, и для других - я знаю. И скажу вам по секрету: честный разговор - и многое станет проще. «Роллинг Стоунс» согласны со мной: давай, сюда, детка - поют они - ты на одной стороне от границы, я на другой, но стоит сделать один единственный шаг навстречу, как ты поймешь - никаких границ и не было! «Baby break it down» на радио Up! и наше самое доброе утро!
Броневой с сожалением выключил радио и вернулся за стол, где уже были подготовлены необходимые для изучения бумаги.
Откуда взялась тема детства он знал.
Нашлась таки сволочь, которая помешала им в выходные принимать их собственные таблетки для понимания.Нашлась, ворвалась в его квартиру и даже задрыхла на диване в гостинной, предварительно опустошив бар.Но у Павла не поднялась ни рука, ни нога выпнуть ошеломленного Стаса, ставшего субботним вечером отцом.
- Я его тр-рогал... - глаза друга лихорадочно блестели, и он в удивлении смотрел на руки, которыми, видимо, и трогал. - У него пальчики...реснички...носик...
- Голова, - услужливо подсказала Ярослава, пододвигая закуску.
Впрочем, счастливый родитель еды не замечал, предпочитая, видимо из солидарности с новорожденным сыном, жидкие продукты.
- Голова! - радостно кивнул он и залпом выпил.
Одну рюмку из череды многих.
- Никогда не понимала этой традиции - жена работает, а муж потом пьет так, будто это он совершил подвиг, - удивленно покачала головой рыжая, подтыкая плед под уснувшего беспробудным сном новоявленного алкоголика и отца, который даже не смог дойти до гостевой спальни.
- Может, дело не в подвиге, а в том, что мужчина не всегда справляется с нахлынувшими эмоциями?
- Вы такие...чувствительные? - рыжая уставилась на него.
- Скорее, сдержанные. - осторожно предположил он, - И редко позволяем эмоциям пробить эту сдержанность. И когда это случается, то случается весьма...болезненно.
- Как -будто кровообращение возвращается в онемевшую конечность? - девушка была весьма серьезна.
- Примерно так.
- Ты же не про Стаса говорил?
Броневой вздохнул и утянул задумавшуюся Ярославу в спальню, где усадил на кровать:
- Не про Стаса.
Он осторожно взъерошил рыжие волосы и провел по мягкой щеке, получая удовольствие от таких простых тактильных ощущений.
- Я испытывала подобное... - девушка забралась к нему на колени и прижалась этой щекой к груди, предварительно расстегнув ворот его домашней кофты.
- Когда проходила реабилитацию?
- Реабилитацию, но не в том смысле...Меня ведь тоже сознательно превращали в айсберг, как и тебя.И кто знает, может у родителей и получилось бы... Но, потом, вместе с физической чувствительностью, вместе с пониманием, что я должна бороться, ко мне возвращались и эмоции. Порой, настолько сильные, что это действительно было больно, непривычно, неуместно...Я сама напоминала себе шарик, который готов лопнуть от резко закачанного в него воздуха. И мне захотелось поделиться хоть частью из переполнявших меня чувств с окружающими. Потому я училась на журналистском факультете, когда встала на ноги - стала организовывать мероприятия. Самые безумные. Мне нравится удивлять, заводить, веселить. И в московскую школу радио я поступила, понимая, что будучи ведущей программ, я смогу часто и много... делиться. Настроением, оптимизмом...