носимым. И чтобы Ярослава прикоснулась своими хрупкими пальчиками и помассировала его виски - почему-то это нехитрое действие избавляло от головной боли получше таблеток.
Он осмотрелся - рыжую не было видно. Хотя её голубое платье и факел на голове бросались в глаза даже в этой разношерстной толпе.
Зато взгляд наткнулся на все еще разозленную Марину, и Броневой про себя покачал головой - вот полезла же идиотка, куда не следовало. Ему казалось, женщина гораздо умнее и понимала, что их отношения строились исключительно на взаимной выгоде и приязни к самостоятельности и способностям друг друга. Ну и на потребностях физиологии.
Но нет, не понимала.
Что ж, он без всяких сожалений разорвет их приятельские отношения, которые и отношениями то не назовешь.
Он еще раз осмотрелся.
Где же Ярослава?
Пока они разговаривали с Димой и Гришей, девушка заявила, что хочет еще один этот безумно вкусный коктейль и ушла с балкона. Возле барной стойки её не было.
Он достал телефон и набрал кнопку вызова.Но трубку рыжая не взяла, что было довольно странно.Чувствуя зарождающееся беспокойство, Броневой набрал номер своего водителя.
- Павел Сергеевич?
- Ярослава не спускалась?
- Н-нет...
- Где Сева?
- На вашем этаже...
Но Павел уже сам видел охранника.
Он подошел к нему и наказал быстро и незаметно осмотреть все помещения. Куда же делся огонек? Ну не сидит же в женском туалете, оплакивая свою загубленную молодость...
- Дим, - спросил он подошедшего друга, - Ты Ясю не видел?
- Нет, а что...
Но Броневой уже не слушал его.Он заставил себя успокоиться и снова набрал её номер.
Тишина.
Тогда подошел к Марине и схватил ту за локоть, и, похоже, пребольно, поскольку та ойкнула и в изумлении уставилась на него:
- Что ты ей сказала, кроме того, что я уже знаю? - прошипел мужчина.
- Паша, совсем с ума сошел? Руку убери. Ничего я твоей малолетке не...
- Что. Ты. Ей. Сказала?! Блять, Марина, отвечай - я не вижу её, и трубку она не берет.
- Да прекрати психовать! - на лице женщины мелькнуло беспокойство, - У нас и был то один разговор всего, ну подкололи друг друга - она весьма достойный противник, надо заметить. Наверное, заболталась и не слышит. Что тут может случиться? Последний раз, когда я её видела, она выходила в холл, в сторону туалетных комнат...
Он коротко кивнул и быстро вышел в тот самый холл. Вломился в женский туалет, несмотря на возмущенные возгласы дам в вечерних платьях,и тут же застыл. Сделал несколько шагов назад и посмотрел вниз, на пол в коридоре.
То что он заметил краем глаза - до мозга дошло гораздо позже - так и лежало там.
Маленькая голубая сумочка, над которой Ярослава так издевалась, пока ехала. Издевалась потому, что кроме телефона и губной помады в нее ничего не помещалось.
Он осторожно подцепил эту сумочку и заглянул внутрь.
Телефон с его пропущенными звонками и ярко-красная губная помада.
Чувствуя, как по груди разливается холод, Броневой медленно, как-то кособоко подошел к организатору. Тот улыбнулся и начал что-то говорить, но под взглядом мужчины улыбка сползла с его лица.
Спустя два часа не улыбался никто.
Ни оставшиеся гости - наплевав на все статусы Павел лично и очень... настойчиво поговорил с теми, кто пересекался с рыжей. Ни служба безопасности - своя и организаторов. Ни его друзья, которые присутствовали здесь уже в полном составе.
Не хватало только Зиминых, но тем Броневой все еще не был готов позвонить.
Не потому, что боялся их реакции, а потому, что не мог произнести вслух то, что произошло. Будто,произнесенное вслух, оно становилось правдой, а пока это был лишь намек на дно.
Дно, до которого он долетит очень быстро.
Ярослава исчезла.
Даже не так. Ярославу исчезли.
И это было настолько фантастично и невозможно, что не укладывалось в голове. Павел чувствовал себя героем долбанного американского боевика категории «С» и не мог поверить, что это вообще происходит с ним.
В их мире не воровали людей.Нет, конечно, были и лихие времена, да и сейчас немало уродов приходило в бизнес, но Броневой и был тем известен, что всегда обходил острые моменты.
Он не лез в передел власти - он вообще не лез во власть. Не поддерживал никого. Зарабатывал много - очень много - но никогда не пытался получить реально большие деньги, ради которых как раз и убивали, и шантажировали, и в тюрьму можно было сесть.
Он исправно платил кому надо, не трогал политику - не приближался никогда - и вел себя осторожно как с союзниками, так и с противниками.Даже его охрана больше была для удобства и необходимости не тратить время на всякую ерунду, вроде вождения машины или прохода куда-либо, нежели для защиты жизни.
У него не было на данный момент - да и в ближайшем прошлом - ни одного спорного момента, ради которого кто-то захотел бы на него надавить.
И это пугало его больше всего.
Потому что если бы Павел понимал расклад, он понимал бы, кто стоит за этим и что хочет. И готов был это сразу отдать, о чем бы ни шла речь - о деньгах или деле.
Но он проанализировал все возможности и отказался от них.
Они пошли на прием довольно неожиданно.И пусть здание и не было напичкано камерами, это не самый лучший и надежный вариант для подобных действий. Слишком много свидетелей.И о его отношениях с огоньком знали, конечно, многие, но мало кто догадывался из посторонних - в силу его собственной репутации - что они настолько важны для него.
Вывод из этого был дерьмовый. Спонтанная акция, совершенная какой-то горячей головой. И это был худший из вариантов. Потому что похититель, осознав произошедшее, может испугаться.
И натворить еще больших бед.
Броневой приказал принести в любой ближайший кабинет все записи со всех камер и список гостей. А сам набрал Артема и сухо, сжато изложил ему все факты. Старший Зимин не перебивал; по отдаленной возне Павел понял, что мужчина откуда то выбирался, одевался и к концу разговора уже стоял возле машины. Артем не задавал никаких вопросов, только спросил адрес и потом вдруг процедил сквозь стиснутые зубы:
- Мы найдем её. Я это точно знаю. Вижу для нас только одну сложность...
- Какую?
- Решить, кто убьет того ублюдка первым.
Глава 21.
Ярослава.
Я чихнула, растерла плечи и снова начала ходить.
А потом и вовсе накинула на голую спину свою длинную юбку на манер плаща. Ногам тут же стало холодно, и я выругалась. Вот надо же было так попасть именно в роскошном вечернем платье, которое ни черта не греет!
Резко развернулась, отчего по голове ударил молоточек, и снова прошествовала до противоположной стены с облезшими обоями.
Я была на какой-то даче. Обычной такой даче, которых много в Подмосковье. Это я поняла, несмотря на полную темноту, по скрипучим полам, по «интерьеру» комнатушки, на который уже несколько раз наткнулась, по стенам, которые ощупала и влажно - нежилому запаху, всегда сопровождавшему подобные строения перед сезоном.
Черт, в книгах героинь сажают в романтичные каменные тюрьмы с резными решетками; или в роскошные покои с герцогами, а мне достался продавленный диван и аллергия на пыль.
А еще головная боль от удара по голове.
Паша, наверное, там сходит с ума. У меня с собой не было ни телефона, ни часов, но по своим внутренним ощущениям я могла предположить, что уже глубокая ночь. Не знаю, сколько меня сюда везли, но в этой комнате я точно несколько часов. А это означает что уже несколько часов он не знает что со мной и где я.
У меня не было иллюзий по поводу того, что он почувствует, когда обнаружит мое исчезновение.
И злилась я сразу за нас двоих.
Рассохшиеся окна были заколочены досками с наружной стороны: сквозь тонкие щели пробивался чуть сероватый свет - луна была сегодня, видимо, достаточно яркая. Света не хватало на то, чтобы рассмотреть место, в котором я оказалась, но тонкие серые полосочки хотя бы не позволяли сойти с ума от полной черноты.
Раскорябывая пальцы в кровь, я сумела открыть шпингалеты, но дальше дело не шло - окна открывались наружу. И даже если разбить стекло, выбить доски я вряд ли смогу.
Хм, надо было идти на курсы спецназа, а не радиоведущих.
В фильмах героини быстро приходили в себя, вскрывали замки и убегали, отстреливаясь, в сторону счастливого будущего. Я же чувствовала себя в полной растерянности. Было страшно, холодно, неуютно. И время тянулось бесконечно.
Комнату я ощупала полностью - именно ощупала, каждый сантиметр - но ничего кроме воняющего сыростью дивана и рассохшегося шкафа с книгами и всяким хламом не обнаружила.
Мне бы топорик и...
Я вздохнула.
Дверь похититель запер на внушительный замок, затолкав меня внутрь, и уехал.Правда, до этого долго ругался с кем-то по телефону. И возился в соседней комнате, пугая меня до чертиков.И что-то шумно пил.
Устав ходить, я присела на диван и постаралась не дрожать. Мозг кипел в попытке найти выход.
Плюсом моего положения было то, что схватил меня не маньяк, охотившийся, например, на рыжих девушек в голубых платьях. И не какой-нибудь Пашин конкурент. Все это я поняла по сбивчивым словам, которые удалось расслышать, пока мужчина объяснял своему невидимому собеседнику, что произошло. Минусом было то, что без ясных требований и мне было непонятно, как следует вести себя.
Случайное похищение. Слепая удача для молодого, судя по голосу, мужчины. Спонтанное решение, от которого он сам, похоже, был в шоке. И теперь не знал что делать. Я даже надеялась какие-то мгновения, что отпустит - ну не идиот же - но мои надежды не оправдались. Потому что он оставил меня одну и поехал за кем-то назад в Москву.
Кто он был такой и почему вдруг решил испортить Паше жизнь, все еще не было понятно. Мужчина бормотал что-то о наказании, которое в процессе последнего телефонного разговора вдруг трансформировалось в желание поживиться.