Как и осознание, что он сделал все возможное. Употребил свою власть, деньги, мозги на то, что действительно оказалось важным.
И к этой почти заброшенной даче уже мчались и его служба, и ребята Станислава, способные освободить кого угодно откуда угодно, и скорая помощь с полицией - на последней настоял Ефремыч, пояснив, что от самосуда у него могут быть неприятности.
Ну конечно никакого самосуда!Он просто вытащит оттуда рыжую и попросит милых людей в форме отвернуться ненадолго.
Но если его огонек серьезно пострадает или...
Нет, об этом думать он не будет.
Павел вздохнул и в очередной раз проверил навигатор.Артем снова втопил педаль газа.
Еще немного...
Они уже были на проселочной дороге, буквально в нескольких минутах, когда заработала рация.
- Павел Сергеевич, - голос Горского был тих - Оба отряда на месте. Забор есть, участок не просматривается. Ворота закрыты, но машина проезжала совсем недавно. Начинаем штурм или...
- Погоди, давай в нашем присутствии, мы уже совсем рядом.
Павел посмотрел на Зимина и тот сбросил скорость, стараясь подкатить к нужной улице тихо и незаметно.
- Хорошо, - Ефремыч был спокоен.- Мы на стартовых позициях. Как только...
Его слова прервал какой-то грохот, вой, снова грохот и крики. Безопасник выругался, Броневой втянул в себя воздух, а Артем снова нажал на газ.
- Блять, что там происходит?! - заорал Павел, но Евфремыч вдруг заорал «Пошли!!» и отключился.
Но он и так увидел, что происходит. Потому что в этот момент машина вырулила к нужному переулку, и Паша выскочил, практически, на ходу, моментально принимая решение и переваливая через покосившийся забор.
Открывшаяся ему картина была поистине сюрреалистической.
Из кустов лезли люди в камуфляже; на переднем плане дымился красный седан, врезавшийся в ворота и деформировавший те так, что они потянули за собой и забор, и ограду соседей. Дверь в старый деревянный дом была распахнута. В конце захламленного огорода, перед сараем, стояло двое, со странными желтыми пятнами по всему телу и, похоже, кровью. Ну а на сарае полыхал его Огонек, в одном нижнем белье, и закидывал пятнистых парней какими то досками и камнями.
Через несколько секунд картина сменилась.
Они с Артемом были уже перед сараем. Никто никуда больше не бежал - похитители лежали на земле, с заломленными руками. Безопасники проверяли территорию, а Ярослава широко улыбалась.
- Похоже, мне все таки надо выучиться на права, - сказала она совсем неожиданную фразу и завалилась.
В одно мгновение Броневой оказался на крыше хлипкого строения.
Он никогда не был особенно ловким - сильным, да, но прытью и липучками человека-паука не обладал. А тут практически взлетел, поднял на руки невесомое тело - живая! у него в руках! - и тут же передал вниз Зимину.
Тот уложил девушку на землю, профессионально ощупал, пока Павла потряхивало рядом, посмотрел зрачки и выдал вердикт:
- Обморок. Сотрясение. Вроде ничего серьезного... Но надо в больницу на МРТ...
Паша снова взял драгоценный груз и закутал в одеяло, которое передал кто-то из мужиков.
- Скорая уже подъезжает, - сказал подошедший Ефремыч, мрачно глядя на двоих похитителей, которых подняли с земли, - Полиция тоже.
В отдалении слышались мигалки.
-Минута у нас есть? - ровным, очень ровным голосом спросил Броневой.
Безопасник посмотрел на него и медленно кивнул:
- Есть.
- Подержишь? - спросил мужчина Зимина; тот тоже кивнул и осторожно взял девушку на руки.
Расставаться с рыжей не хотелось, но у Павла было важное дело.
- Паш...
- Что? - уже сделавший шаг Броневой обернулся.
- Их двое. Так что давай по-честному, - сощурился Артем.
Глава 22.
Ярослава.
- Считается, что посыл фильма «Один дома» в том, что семья должна быть вместе. Независимо ни от чего. - япоерзала на своем кресле, счастливо улыбнулась и посмотрела на Гошу, который тоже счастливо улыбнулся. Два идиота. - Ну а что еще можно ожидать от семейной комедии с десятилетним главным героем и садистскими шуточками? Но мне кажется, что основная мысль совсем в другом. В том, что даже если ты маленький, рыжий и остался один,при должной смекалке и везении сможешь решить любую проблему. Потому что выход есть всегда. Главное - не сдаваться. Песня «Не сдавайся» замечательной белорусской группы J-mors на радио Up! и это однозначно самое доброе утро за эту неделю!
Я нажала кнопку воспроизведения и ласково погладила аппаратуру.
Уууу, мои кнопочки. Как же я соскучилась!
Пусть кое-кто говорил мне, что я зарываю свой талант в землю, работая "просто ведущей", но я получала от этого колоссальное удовольствие, которое пока не готова была променять ни на что.
Ведущие выстроили свои графики так, чтобы полностью закрыть мое отсутсвие и не отменять утреннее шоу. В общем-то, мы всегда так делали, когда кто-то болел или уезжал в отпуск.
Или сидел под замком, как я.
В больнице меня продержали почти неделю - не потому что в этом была какая-то медицинская необходимость, просто Броневой та-ак смотрел на врачей, что те необходимость тут же находили.
Очень быстро.
С кучей латинских терминов.
Они вряд ли понимали, что я, проведя в гостях у добрых докторов, фактически, годы, во всех этих терминах разбиралась более чем хорошо.
Но я не протестовала. Лежать в постели? Без проблем.
Есть с ложечки? Пережить можно.
Ходить в больничный сад с двумя охранниками? Просто обожаю.
Я понимала, что это нужно Паше. При его характере, страхах и зацикленности на безопасности, пусть случайно, но упустить меня оказалось слишком болезненно. И если что и могло вернуть душевное равновесие,так это чрезмерный контроль, который, я знала, потом потихоньку ослабнет.
Впрочем, с Зимиными дела обстояли не лучше. Прилетел даже Антон; и они все вместе устроили возле моей кровати чуть ли не круглосуточное дежурство. Конечно, официальная версия звучала как «чтобы тебе не было скучно». По факту означало «нам было так страшно, что дай хоть насмотреться теперь».
И это я тоже приняла.
Пусть насмотрятся, натешатся, а потом я уже отвоюю назад свою свободу. Хотя, судя по взглядам Броневого, которые он бросал то на дверь, то на ключ, то на спинку кровати - как еще наручники не притащил, непонятно - свободной мне уже не быть.
Как и незадачливым похитителям.
Те ожидали суда в СИЗО. После полного признания вины: другу Тимофея Тольского вполне возможно дадут условно, но сам похититель получит по полной. Нашлось, правда, несколько ушлых защитников, которые решили сделать себе имя на газетных заголовках и скандальных эскападах; но бывшему наркоману - вот он поневоле бывшим и заделался - сразу объяснили, что если тот намерен раздуть эту историю, то наша сторона предъявит обвинение не только в похищении, но и в покушении на убийство.
На чем и настаивал изначально Павел, но я отговорила.
Не то чтобы мне сильно было жалко этого человека - я помнила свой страх и понимала, что все могло закончиться гораздо хуже - но уподобляться мстителю мне не хотелось. Его и так полноценно собирались наказать за глупость.
Он попал в переделку, из которой рассчитывал выйти за счет других - сестры, денег Броневого, старых связей. Как это часто бывает у людей, влез в неприятности сам, а вытаскивать его должны были все остальные. Почему должны - он так объяснить и не смог. И когда никто не стал брать его проблемы на себя, разозлился. Тут еще и наркотики, общая нервозность, какая-то неадекватная обида на то, что Павел даже не заметил его и его приветствия на приеме; ну и случайность, которой тоже есть место в нашем мире. Он увидел меня возле туалетной комнаты и схватил, не в силах совладать со злостью, а когда я ударилась головой и потеряла сознание - испугался.
И нет бы в тот момент позвать на помощь, повиниться, получить по морде - явно не один раз, но тем не менее. Нет, недалеким своим умишком он придумал целую «комбинацию».
Меня до сих пор потряхивало, когда я вспоминала ту ночь. Правда, иногда к ощущению пережитого ужаса присоединялся истерический смех, когда я вспоминала всю ту нереальную картину одного раннего утра в подмосковном дачном кооперативе.
Мне хватило пары часов, чтобы подготовиться и продумать варианты развития событий; и к тому моменту, как к дому подъехала машина, и приглушенные голоса - все таки я была права, предположив, что парень привезет подмогу - сигнализировали мне, что операцию по спасению можно считать открытой, я уже была на нужной позиции. Замершая в нервозном ожидании.
Ну а дальше все происходило очень быстро.
Тимофей и Артур - имена я узнала гораздо позже - осторожно открыли дверь и позвали меня. Не добившись ответа, заглянули. «Я» лежала на диване - слегка квадратная «я», потому что набитое книгами платье оказалось так себе похожим на человеческое тело - и не двигалась. Понятное дело, что они решили зайти внутрь; еще более понятное, что в полутьме наткнулись на натянутую веревку и упали вперед, прямо на битое стекло, которое я в течение получаса кропотливо выламывала из рам и дробила на мелкие кусочки.
Парни взвыли; я изо всех сил толкнула переставленный шкаф; тот обиделся, открыл дверцы и вывалил на них заговоренные банки с краской.
Дальнейшее кино я уже не смотрела.
Выскочила из комнаты, метнулась в предбанник и схватила со стола ключи от машины:на то и был расчет, что они там - это ведь какая-то общая привычка бросать их у входа.
Впрочем, если бы их не оказалось, я планировала перемахнуть через забор.
А так села в машину и втопила педаль газа, рассчитывая вынести хлипкие ворота.
То ли разгона не хватило, то ли ворота, которые были тщательно заперты, оказались не такими хлипкими, но кроме дикого грохота и выпущенной подушки безопасности это мне ничего не дало.
Пришлось зигзагами бежать по огороду - уж не помню, в чем была причина, но мне почему-то казалось, что будет мне за сараем счастье.Взбешенные похитители, пришедшие к тому времени в себя, рванули за мной.