Это моя жизнь!
Сейчас или никогда
Я не собираюсь жить вечно,
Я просто хочу жить, пока жив...
Гости хохотали и подпрыгивали в такт музыке, но если они думали, что это единственное, на что я решилась, то они ошибались.
Беззвучно прошептала Антону «спасибо», за то, что не выдал мою идею и зажмурилась.
Потому что на втором крике «Its my life!» раздались хлопки.И неприметные до этого трубки вдруг начали фонтанировать во все стороны разноцветными струями.
Уже-не-официанты вытащили припасенные баллончики и принялись поливать всех серебрянной и золотой пенкой.
Белоснежные шары лопались, выпуская блестящую пыль, а Антон, с криком «Это нападение!» первым схватил пакет с цветным порошком и, зачерпнув целую горсть, швырнул его в ошеломленного Виктора.
И понеслось.
Дальнейшее я уже воспринимала урывками. Потому что сама была слишком занята.
Нет, не тем, чтобы спрятаться от взбешенных гостей, но на войне как на войне - попадать цветными бомбочками в максимальное количество людей стало моей первоочередной задачей. А потом прикрываться большим и широким Броневым, пытаясь спасти собственное платье. Тот, правда, нисколько не собирался мне помогать, и даже периодически с хохотом поднимал меня на руках перед собой, защищая таким образом лицо.
Под громкую, соответствующую музыку, приличные с виду люди совершенно сошли с ума.
Они швырялись. Орали. Визжали. Убегали. Хлопали в ладоши и танцевали шаманские танцы.
Стоял невообразимый шум; парочка особо развеселившихся товарищей вообще начала поливать всех шампанским.
Дед Броневого вел войско на штурм защитного укрытия, где прятались его дочери; сотрудники холдинга Up! взяли в плен троих учредителей, а поющие официанты бегали вокруг и подливали масла в огонь, точнее, подбрасывали краску прямо в алчущие руки.
Я даже не осознавала, сколько продолжалась эта вакханалия - запланировано было пятнадцать минут - но, кажется, именно тогда, когда закончились снаряды, всё вполне ожидаемо прервалось воем сирен.
Несколько полицейских машин влетели со стороны служебной дороги, и оттуда выскочили люди в форме, залезли на сцену и скрутили музыкантов.
- Сохраняйте спокойствие, - один из представителей власти взял в руки мегафон, - Мы держим ситуацию под контролем. Не волнуйтесь, нарушители уже пойманы...
Стало очень тихо, а потом раздался возмущенный непонимающий ропот. Вперед выступил размалеванный всеми цветами радуги Антон, пока я от смеха тихонько сползала на землю. Хорошо, что Паша держал, а то так бы и уселась у всех в ногах.
- Но мы не вызывали полицию...
- Как не вызывали?
- У нас просто вечеринка. И это, между прочим, наши музыканты, - ядовито произнес младший Зимин и даже не переборщил.
Полицейские переглянулись и тут один из них улыбнулся и заорал:
- Тогда тем более мы вам нужны!
И грохнула музыка - теперь уже от диджея.
А стоявшие на сцене люди в форме одним махом избавились от одежды. Девушки тут же забрались на пилоны, умело изображавшие до этого предметы декора, а парни потянулись к изумленным гостьям, отчего те с криком начали разбегаться.
Ничего побегают, а потом сами захотят продолжения.
И снова началась вакханалия.
Я отошла чуть в сторону, чтобы отдышаться и понаблюдать за массовым стриптизом со стороны.
Хороши, черти!
- На кого смотришь? - буркнул возникший рядом Броневой.
Я посмотрела теперь уже на него и хихикнула, ничего не ответив. В цветном виде он выглядел еще шикарней.
- Ты нас переиграла, - сказал он обманчиво недовольно. Но глаза его смеялись.
- Тебя это задевает?
- Ничуть, - Паша улыбнулся, - Но, кажется, у моих родителей инфаркт.
- Хочешь сказать, надо было вместо полиции вызвать скорую? - я с преувеличенно озабоченным видом посмотрела на выбирающихся из завалов мебели ошеломленных родственников. Правда, далеко не все были ошеломлены неприятно. Регина и Джон уже отплясывали с одним из стриптизеров.
Паша только хмыкнул и покачал головой.
Настоящие официанты и уборщицы начали удалять последствия нашего веселья. Пожалуй, еще минут двадцать - чтобы сполна насладиться ситуацией - и можно будет приглашать всех за стол. Как раз люди проголодаются. Сильно.
- Это все сюрпризы на сегодня?
- Конечно, - я максимально честно посмотрела ему в глаза, - Правда, я не учитываю месть некоторых гостей, но, если что, она и для меня станет сюрпризом.
- Никому не дам тебя в обиду, - мужчина прижал меня к себе.
- Так я не переборщила с твоей точки зрения?
- Честно? Я не собираюсь больше жениться, и тебя за другого мужа не пущу, потому ты можешь хоть взорвать этот отель, если тебя это развеселит.
Я всплеснула руками:
- Черт, не подумала!
- Ррыжая...
- Дальше все будет вполне пристойно, - призналась я, - Вкусная еда, много тостов, хорошая музыка и танцы. Ну и фотографов мы никуда не отпустим еще пару часов - я хочу запечатлеть каждое счастливое лицо индивидуально.
- А они ведь действительно счастливы... - протянул муж и поцеловал меня, - Как и я, - шепнул он мне на ухо.
Я только улыбнулась и зажмурилась, стараясь запомнить это невероятное ощущение.
Я действительно больше не устраивала неожиданностей. Мы сели за столы, не переодеваясь и не отмываясь, и громко хохотали, рассматривая друг друга. И целовались под крики «горько»; вкусно ели и пили, периодически танцевали, а потом гости выпустили на счастье сотни ярких шаров, написав предварительно на них свои желания.
Все по очереди пробовали играть на гитаре и синтезаторе под присмотром профессиональных музыкантов; учились рисовать боди-арт - в прямом смысле, это была красочная свадьба. Смотрели поздравления, подготовленные гостями: сотрудники холдинга показали историю создания предприятия в виде сказки «Три Поросенка». Наф-Наф у них действительно вышел похожий на Броневого, а для особо непонятливых носил на голове корону с надписью «Броня». Пашины друзья - соучередители изобразили почти свадебную классику - танец маленьких лебедей. В пачках они, конечно, смотрелись шикарно, пусть и немного смущенно. Зимины выступили в роли фокусников - правда, когда они меня «разрезали», лицо у Паши было крайне напряженным, а у Натальи Вениаминовны - вдохновленным.
Но, к чести его родителей, свадьбу они не покинули до самого конца.
В общем, когда случился завершающий аккорд - дневной фейерверк, расцветивший небо радугой, и вынесли торт, который оказался просто тортом, я даже удивилась, что на часах было всеголишь шесть вечера.
Самое время для дискотеки.
Но еще больше я удивилась, что новоиспеченный муж подхватил меня на руки, стоило мне съесть положенный кусок сладкого, и куда-то потащил.
Я ударила его кулачком в грудь:
- Еще слишком рано для отхода в номер!
- Кто сказал, что мы в номер? - лицо Броневого было непередаваемо непроницаемым.
- Но я же забронировала...
- Я тоже. Только далеко отсюда. В четырех часах лета.
Я открыла рот. Мы уже вышли за ворота, сопровождаемые гостями и вспышками фотоаппаратов, и я увидела Кадиллак с консервными банками на веревках сзади и надписью «Молодожены».
Паша усадил меня внутрь, помахал всем рукой и сел рядом, скомандовав водителю:
- Едем.
Я тихонько вздохнула и счастливо улыбнулась:
- И этот человек заявил, что я его переиграла! Ты же говорил, что у нас нет времени на свадебное путешествие.
- На тебя у меня всегда найдется время, - Паша притиснул меня к своему боку.
- Господин Броневой, кажется, у вас испортился характер.
- Госпожа Броневая, кажется, вы в этом сами виноваты.
- Накажешь?
- Непременно. И начну, пожалуй, прямо сейчас.
THE END
Эпилог
Павел
- Ярослава, что это?
Броневой в изумлении уставился вниз.
- Это твоя дочь, Броневая Анна Павловна, трех лет от роду, если ты не в курсе, - язвительный голос жены раздался откуда-то сбоку.
Анна Павловна важно кивнула, а потом хихикнула, сбивая всю серьезность момента.
Мужчина покачал головой, подхватил младшую рыжую и удобно усадил себе на руки.
Маленький огонек - как выяснилось, волосы Ярослава лишь слегка подкрашивала, чтобы добиться совсем умопомрачительного результата, но по природе действительно была ярко-рыжей, а природа на их ребенке не отдохнула - спрятала мордашку у папы на плече и трагично возвестила:
- Оня меня застявила!
Павел хмыкнул - заставить Аню делать что-то против её воли было, практически, невозможно. Он еще раз осмотрел девочку, приподняв на чуть вытянутых руках.
Аня была одета в уменьшенную копию костюма Лилу, в котором Ярослава как-то блистала на лондонской вечеринке.
- Знаешь, когда в саду сказали, что на новогодний утренник надо прийти в костюмах, я не думал, что они имели в виду... такой костюм.
- В следующий раз будут уточнять, - пожала плечами жена, а Броневой только кивнул.
Спорить не хотелось. И даже не потому, что она была на восьмом месяце беременности и порой становилась совершенно невыносимой.
Просто он вообще не мог спорить со своей рыжей, уверовав однажды, что все, что бы она ни делала - гениально.
Он нежно поцеловал жену и шепнул ей на ухо: «Соскучился ужасно». И сказал уже громче:
- Вы готовы?
Обе кивнули.
Его девчонки. Скорые как на расправу, так и на сборы.
А через месяц появится мальчишка и их станет, наконец, поровну.
Павел уже предвкушал, как будет учить сына всему тому, что знал сам. Бизнесу, шахматам и терпению по отношению к ближайшим рыжим родственницам. Потому что девочку Ярослава родила точно под себя.
Такую же шумную, вечно задирающую маленький носик и бесконечно любимую.
Он помог обеим надеть обувь - обе с лицами королев, снизошедших до своих подданных, подали свои маленькие лапки - а потом и одежду.
Как хорошо, что успел прилететь на этот утренник!Не то чтобы ему действительно хотелось сидеть в саду на крохотном деревянном стульчике, но любое время, проведенное с его ведьмочками, было для него ценностью.