екундой своего превосходства. Мицуро не возражал, захваченный ее энергией и напором, и положил руки на ее бедра, не отрывая своего взгляда от ее глаз.
— Алекса, ты так аппетитно двигаешь своей задницей, что я не могу удержаться, — вдруг раздался шепот около ее уха.
Она вздрогнула и остановилась. Колин. Она забыла про него.
— Прошу тебя не прерывайся. — шепот становился все жарче и он лизнул мочку, — ты так соблазнительно смотришься сзади.
Она услышала, как он снимает свою одежду, а потом почувствовала его прохладные руки на своей разгоряченной коже. Он прижался к ней сзади, накрыв руками грудь с твердыми торчащими сосками, и от этого прикосновения она еще больше возбудилась, и снова задвигала бедрами, обхватив Колина за шею.
— Правильно, продолжай, — шептал он ей на ухо, лаская нежную грудь, бархатный живот и добираясь до влажного местечка внизу, которое все пульсировало от желания. Когда его пальцы стали натирать ее рядом с тем местом, где член Мицуро входил и выходил из нее, она почувствовала, как мощная волна оргазма вот-вот накроет ее.
— Не смей кончать, Алекса, я только начал, — приказал Колин. — Может это тебя замедлит?
Он сунул указательный палец ей в рот, и она почти бессознательно облизала его, не прекращая двигать бедрами. Мицуро, не мигая, следил за ними, прикусывая свои пересохшие губы. А Колин без промедления провел рукой по ее спине и бедрам, и ввел влажный палец в ее задний проход.
— Что ты делаешь? — она вздрогнула и попыталась отстраниться, еще глубже насаживаясь на член Мицуро.
— Не бойся, тебе будет хорошо, — поспешил прошептать Колин ей на ухо и уверенно наклонил ее вперед, удерживая, чтобы она не упала на другого любовника. С этой позиции он хорошо видел место, где чужой член входил между ее ног, однако его интересовало другое отверстие.
— Ты же делала это раньше, да, Алекса? — спросил он, размазывая влагу ее половых губок уже своим членом, — скажи, делала?
— Да. — простонала она. Инициатива ушла из ее рук, но теперь она была только рада этому, томительно ожидая, что предпримет этот мужчина, стоявший сзади.
А Колин надавил на ее поясницу, заставляя ее еще глубже принять в себя член Мицуро, отчего тот даже простонал.
— Тогда ты должна знать, что ожидает тебя, — сказал Колин, медленно вставляя член в такой узкий, и восхитительно тесный проход.
Алекса закричала, приспосабливаясь к его величине.
— Ты такой большой, — прерывисто простонала она, прислушиваясь к своим ощущениям, — ты разорвешь меня.
— Нет, детка, я принесу тебе удовольствие.
Он схватил ее за бедра, и сначала медленно, а потом, убыстряя темп, стал трахать эту круглую аппетитную попку, вонзаясь в ее узость как нож в масло. И если Алекса стонала сначала от боли — слишком непривычным были ощущения от двух членов мужчин, одновременно входящих в нее, то потом не могла сдержать крики от острого всепоглощающего наслаждения, которое охватывало ее с ног до головы. Казалось, не было такого места на ее теле, которое не вибрировало бы от ее стонов и тех смачных шлепков, которые получались от быстрого соединения их тел. Даже Мицуро закрыл глаза, наслаждаясь ощущениями Алексы.
Это не могло продолжаться долго, потому что было слишком острым, слишком пряным, а Колин безостановочно работал бедрами, не щадя Алексу и уже понимая, что она находится на грани оргазма, перестал полностью выходить из ее тела, натирая тонкую перегородку внутри частыми движения. И девушка, не выдержав, громко закричала, судорожно и обильно кончая, не сознавая себя от наслаждения, до темноты в глазах и нехватки воздуха в легких. Оргазм своих мужчин она уже ощущала сквозь бешеное биение своего сердца, ощущая, как оба члена внутри нее спускают сперму, зажав ее бедра как в тисках.
Не в силах выдержать спада напряжения, она упала на Мицуро, а он, задыхаясь, обнял ее. Колин через пару секунд лег вместе с ними, целуя ее в шею, и убирая прилипшие от пота волоски к ее лицу.
— Я люблю, тебя, Алекса.
Мицуро целовал ее лицо, не в силах оторваться от ее нежной кожи.
— Мы любим тебя, детка. — поправил его Колин, целуя девушку в шею, чуть пониже линии волос.
Она засыпала, удовлетворенная и ослабевшая, и вместе с этим, странно сильная, и уверенная в себе.
Последняя неделя тренировок была самой тяжелой для ее мышц, но самой легкой для ее морального самочувствия. Она уже определилась с выбором — если ей не суждено будет полететь в космос, то так тому и быть. Но этот месяц в тренировочном лагере останется светлым воспоминанием в ее жизни, рубежом ее жизни, когда то, чего она боялась — близких отношений с мужчинами, вдруг свершилось легко и просто, без малейших усилий с ее стороны.
И не просто секс. Колин и Мицуро вошли в ее жизнь так естественно и незаметно, что она почти не видела разницы. Оказалось, что втроем можно жить также удобно и комфортно, как и одной. Мужчины не мешали, не приставали, когда ей нужно было подумать, или побыть одной, инстинктивно чувствуя ее настроение. Даже когда у нее начались месячные, и она вдруг с какого-то перепугу запустила в Мицуро подушкой, тот не стал крутить пальцем у виска, а залез в свой планшет и все понял без слов.
С тренером она больше не разговаривала, справедливо полагая, что любое неосторожное слово с ее стороны может спровоцировать его не необдуманные действия. Но его отношение к ней не изменилось — он все также был собран, зол и предельно циничен. И не скрывал, что она его абсолютно не устраивает в качестве кандидатки на место в космической экспедиции. Но ее это уже не особенно волновало.
Даже когда напоследок он стал увеличивать нагрузки и она снова ощутила уже забытое ощущение тяжести мышц и дрожащих коленок, она все равно не стала просить снисхождения, зная, что через несколько дней распрощается с МакКеланом и больше никогда его не увидит.
Тем не менее, вечером, когда она сползла с очередного тренажера и легла на пол, надеясь отдохнуть хотя бы пять минут, а потом как-нибудь доползти домой, тренер не ушел как обычно, а присел рядом и сурово спросил:
— Не справляешься?
О. Он даже не делает вид, что между ними есть дистанция, — подумала она. Значит, и она не будет заворачиваться по этому поводу.
— Как будто тебе есть до этого дело. — лениво ответила она, даже не поворачивая головы в его сторону.
— Мне нравится твое упрямство, но этого недостаточно для космоса.
Он обвел пальцем ее вспотевшее лицо.
— Так ты так обо мне заботишься? — удивилась она. — Иди к черту со своей заботой.
— Я вижу, что о тебе уже есть, кому позаботиться.
Алекса уловила новые, незнакомые нотки в голосе инструктора и даже соизволила немного приподняться на локтях, вглядываясь в его лицо.
— Ревнуешь? — не поверила она своим ушам. А потом расхохоталась, осознав, что так и есть. Тренер не мог сдержать злости, и смех девушки окончательно добил его.
Он подхватил ее на руки и буквально за пару минут сумел донести до своего кампуса, который был присоединен к тренажерному залу большим коридором.
— Немедленно поставь меня на место, — завопила Алекса, дрыгая ногами.
Одно дело — дразнить инспектора, будучи уверенной в своей безопасности, другое — оказаться с ним наедине в его же доме. Однако в следующую секунду и эти опасения вылетели из ее головы — ее бросили в большую ванну с зеленой бурлящей водой. Когда она вынырнула, шумно фыркая и отдуваясь, готовая обложить тренера любым грязным ругательством, слова застряли у нее в глотке. МакКелан спускался к ней, на ходу снимая одежду, причем ВСЮ, и в воду погрузившись уже голым.
— Хорошая ванна для релакса, морская вода пополам с лечебными травами. — сказал он как ни в чем ни бывало. — Не пробовала еще?
— Нет.
Ощущения действительно были приятными, и она, немного поколебавшись, отплыла от тренера на несколько метров и сняла одежду, оставшись в трусах и спортивном лифчике.
МакКелан, внимательно следивший за ее действиями, усмехнулся.
— Боишься меня?
— Нисколько.
Она повела плечами, нащупала ступеньку и пологую ложбину и улеглась в воду всем телом, оставив на воздухе только лицо. Ощущения действительно были божественными — многочисленные пузырьки щекотали тело и заставляли мышцы расслабиться, а запах трав заставлял успокоиться разум. Некоторое время они молчали, каждый увлеченный своими ощущениями. Потом раздался плеск и Алекса, открыв глаза, увидела капитана рядом с собой.
— Любопытно, как у тебя хватает энергии удовлетворять двух мужиков и при этом выносить такие физические нагрузки? — задумчиво разглядывая девушку, спросил он.
— Секс не отнимает столько сил, сколько забираешь ты своими тренировками, — лениво ответила она, снова закрывая глаза.
Она попыталась расслабиться или хотя бы сделать вид, что она не видела рядом с собой эти странно светлые глаза, мокрые пряди белых волос, капельки воды, стекающие по мощной мускулистой груди.
— Я могу вернуть часть утраченного, — ответил, и медленно провел по ее пухлым губам, уже не в силах противиться их зовущей мягкости.
— Не трогай меня, — мягко попросила Алекса и мотнула головой.
— Я тебя завожу также, как твои любовники? — спросил наугад МакКелан и, кажется, попал в цель. Глаза Алексы распахнулись, и она почти с ужасом ответила:
— Конечно, нет. Что ты о себе возомнил?
— А я думаю — да. — тихо рассмеялся капитан. — Поэтому ты и вела себя как паинька всю эту неделю, боясь спровоцировать меня на повторение сцены в палатке. А мне тогда понравилось. А тебе?
— Нет, — упрямилась она, отрицая очевидные вещи.
— Ну, Алекса, ты же взрослая девушка, не пытайся отрицать реакции своего тела.
— Ты меня просто бесишь, а тело откликается на любые эмоции, — сквозь зубы процедила она, готовая вылезти из ванны и прекратить этот разговор.
— Неужели на любые? — вкрадчиво спросил инструктор. — Даже если я тебя просто поцелую?
И не дав ей возразить, поцеловал страстно и жестко, захватывая губы и всовывая язык, не ожидая ответных движений с ее стороны, и упиваясь ее беззащитностью и мягкостью. Она не успела даже охнуть, как вслед за поцелуем последовали его руки, бесцеремонно расстегнувшие лифчик и сжавшие грудь — сильно и уверенно. И это было так чертовски приятно, что она застонала прямо в его губы.