– Ну а в других ВУЗах нельзя было попробовать? – Макс серьезно смотрел на Варю.
– Можно. Но отзыв от кафедры все равно нужно получать, а для этого нужно снова общаться с этим… И я не хочу, если честно. Мир науки оказался не таким уже белым и пушистым, как представлялось вначале.
– Вселенской справедливости вообще нет, и не будет. Все в наших руках. – Макс накрыл ее руку своей и погладил.
– Спасибо, что понял меня. Ты, наверное бы, поступил по-другому?
– Скорее да, чем нет. Когда у меня украли идею первого бесплатного рекламного еженедельника и стали собирать рекламу под мои именем и печатать газету с моим же названием, прибавив слово «плюс», я мог бы бить в грудь и доказывать свою правоту. Но я поменял дизайн, сделал цвет, придумал новое название и почти полностью поменял концепцию распространения. И выиграл. Теперь рекламное поле в городе почти полностью мое.
Пока они разговаривали, им принесли кофе и десерт, и они еще полчаса наслаждались едой. Когда они вышли из ресторана Варя вспомнила, что мама еще в городе и стала лихорадочно придумывать, как бы поделикатнее сказать об этом Максу. А вдруг он не собирался сегодня ночевать у нее? А вдруг ему не нужно ежедневного присутствия ее, Вари, в его жизни?
Макс, не подозревая о ее терзаниях, открыл дверь джипа и сказал:
– Прошу.
И когда они поехали в направлении, противоположном ее дому, она сразу спросила:
– Ты еще что-то задумал?
– Варя, я прекрасно помню угрозы твоей мамы, но не собираюсь спрашивать разрешения переспать с ее дочкой. Поэтому мы едем ко мне.
Варя, помолчав, ответила:
– Грубо, но верно.
– Умница моя!
Пока машина ехала по ночному городу, Варя не переставала думать о том, какие разные жизни были у нее и Макса. Она, книжная девочка, всю жизнь плыла по течению, и взбунтовалась только тогда, когда окончательно повзрослела и поняла, зачем ей нужно то, чем она занималась.
Макс же шел по жизни упрямо и твердо, цепляясь за многочисленные возможности, как скалолаз за выступы гор. Любой из ее знакомых сломался бы от такого количества трудностей. Причем, Варя подозревала, что Макс рассказал ей далеко не все, и даже не большую часть. Когда и в какой момент это мужчина стал ей дорог и близок? Варя украдкой посмотрела на него, а он ответил широкой улыбкой и накрыл ее руку своей.
Глава 5. Соблазн
Они ехали по новому району города, где красивые высотные здания вырастали за последнее время как грибы после дождя. Дома были спроектированы с охраняемыми парковками, большими дворами и множеством милых маленьких мелочей, приятных глазу: аккуратные тротуары, уложенные плиткой, фонтанчики, окруженные изящными скамейками, небольшие ухоженные газоны и клумбы.
Макс жил в одном из самых высоких домов, который состоял из нескольких башен разной длины. Почти вся облицовка дома была выполнена из стекла и разного вида зеркальной плитки, что вкупе с хитроумно расположенным точечным освещением создавало фантастически-красивый вид.
Варя вышла из машины и запрокинула голову. Этажей было, кажется, больше двадцати и она даже слегка задохнулась от вида светящейся громады, стрелой уходящей ввысь.
– Только не говори, что ты живешь на самом верхнем этаже! – выразила она свои эмоции.
Ей, прожившей всю жизнь на втором этаже пятиэтажного дома, в районе, состоящей из таких же невысоких домов, было трудно понять, как можно было жить на такой высоте!
– Говорить не буду, сама все увидишь.
Он вынул пакеты с заднего сиденья и подтолкнул оробевшую Варю к единственному подъезду одной из башен здания. Они прошли по большому холлу, Макс кивнул консьержу, приподнявшемуся с места, и лифт унес их в поднебесье. Одно из минусов (а может и плюсов) лифта была наполовину прозрачная передняя панель, через которую были видны все окрестности города, с каждой секундой уходящие вниз. Варя посмотрела на все это великолепие минуту, а потом отвернулась и уткнулась Максу в грудь.
– Ты что? – забеспокоился он.
– Высоты боюсь, – глухо пробормотала она ему в рубашку.
– Ничего себе. Ты у меня просто нежный цветок. На яхте тебя укачивает, высоты боишься, драться с девчонками не хочешь, – усмехнулся он, нежно целуя ее затылок. – Не беспокойся, здесь есть и внутренние лифты, специально для таких неженок, как ты! – пошутил он.
Лифт остановился с мелодичным звуком, и парочка вышла на нужный этаж. Холл, вместо лестничной площадки удивил – просторный, с большим ковром на полу, и кадкой с деревом. Дверей в холле насчитывалось ровно три, и Макс на вопросительный взгляд Вари прокомментировал:
– Соседи очень хорошие. Работают целыми днями, как и я, их не видно и не слышно.
То, что оказалось за дверью, поразило Варю еще больше. Она, конечно, ожидала, что квартира Макса будет кардинально отличаться от ее панельки, но степень отличия оценила только сейчас.
Сначала ей показалось, что она попала… в гараж! Огромный, хорошо освещенный и шикарно обставленный гараж. Потом на ум пришло модное словечко «лофт». Кирпичные, местами грубо оштукатуренные, стены, единое пространство, перегороженное только полками, разной конфигурации, пересекающиеся балки над головами, постеры с подсветкой, много металла и камня.
Из мебели не было вообще ничего, что бывает в обычных квартирах. Только один огромный диван кирпично-оранжевого цвета, видимо, в тон стенам, стоял на одной половине пространства, а на другой размещалась кухня и барная стойка напротив нее – все черное с вкраплением красного и серебристого цветов. Небольшой обеденный стол и стулья тоже были черными – из матового толстого стекла.
Пока Варя изумленно оглядывалась, Макс взгромоздил пакеты на стол и стал вынимать покупки. Он внимательно следил за Варей и спросил:
– Нравится?
Она замялась, не зная как передать свои ощущения, и, в конце концов, сказала:
– Очень необычно.
Он засмеялся:
– Ты просто прирожденный дипломат! Что, совсем, совсем не нравится?
Варя возмутилась. Она никогда не была косноязычной! Почему тогда сейчас не может объяснить свои чувства? Поэтому постаралась объяснить свои слова:
– Ну, это настолько мужской, настолько индивидуальный стиль, что он должен нравиться тебе! А потом, ты мою комнату видел?
– Имел счастье лицезреть.
– Скажи, есть хоть что-то общее в наших интерьерах?
Он не стал задумываться даже на секунду:
– Совсем ничего!
– Только не говори, что эту квартиру тебе тоже обставляла твоя мама! – улыбнулась Варя и подошла к Максу, – Ни за что не поверю, что она не возражала бы против черного и кирпичного.
– Ну, скажем так, она отнеслась очень сдержанно. Они с отцом вообще очень уважительно относились ко всем моим вкусам и увлечениям. И не устраивали истерик по поводу мотоциклов и косух, например.
– О! Ты катался на мотоциклах и носил кожаные куртки?
– Почему «катался»? Я и сейчас езжу периодически. Вот такая я разносторонняя личность.
– А разносторонняя личность будет готовить нам ужин? – подлизываясь к возлюбленному, спросила Варя и провела пальчиком по его шее.
– Привыкла к хорошему? – он сжал ее руку, а вторую сам закинул себе за плечо, и прижался всем телом.
– Да! К хорошему вообще привыкают быстро.
Она встала на носочки и поцеловала любимого долгим тягучим и сладким поцелуем. Поцелуем никуда не торопившихся любовников, знающих, что весь вечер у них впереди.
– Ты меня убедила. Давай я пожарю мясо, а на тебе приготовление салата, хорошо?
– О кей, шеф. Только сначала позвоню маме.
– Спросишь у нее рецепт? – он иронично выгнул бровь.
– Нет, скажу, что сегодня дома не появлюсь. Ты же меня не выгонишь посреди ночи?
– Надо будет посмотреть на твое поведение, – он с сомнением оглядел ее с ног до головы.
– Я буду очень, очень хорошей девочкой! – многозначительно пообещала она и, вынув сотовый из сумки, отошла к дивану.
– Мамуля, привет. Я сегодня домой не приеду, ночуй без меня, – скороговоркой протараторила она.
– Я так и думала, – после долгой паузы ответила мама. – Не буду мешать тебе портить свою жизнь, но не говори потом, что я тебя не предупреждала!
Варя помолчала в трубку.
– Я завтра уезжаю обратно, а ты, пожалуйста, найди лекарство для отца, сегодня обошла три аптеки – нигде его нет, а наше скоро закончится.
– Говори название лекарства.
Название было запоминающимся, поэтому Варя повторила его вслух и записывать не стала. Попрощавшись, она повернулась к Максу и вздохнула.
– Кажется, обошлось без слез и уговоров. Завтра буду объезжать все аптеки города – у отца заканчивается лекарство.
– Да, я слышал.
Макс закатал рукава, надел фартук и стоял у плиты, поливая сковородку маслом.
Варя улыбнулась:
– Тебе сейчас не хватает розы в зубах, а внизу надпись «С 8 марта, дорогая» – и можно открытки продавать!
– Да, я очень фотогеничный, – без лишней скромности заметил мужчина, – А это лекарство ты можешь и не найти. Я всегда его покупаю для отца – ему тоже нужно поддерживать определенный уровень давления. Поставки в аптеках не регулярные, приходится доставать по своим каналам.
– Правда? А у тебя случайно не найдется лишней упаковочки, – взмолилась Варя. – Я тебе потом отдам!
– Случайно – найдется, – усмехнулся он. – Будем считать это компенсацией за твои испорченные отношения с мамой.
– Компенсация принимается! – промурлыкала Варя и опять полезла обниматься.
Он развернул ее на 180 градусов и легонько шлепнул по попке:
– За работу.
Готовка ужина пронеслась незаметно. Варя расставила тарелки, Макс поставил две свечи, налил красного вина в высокие бокалы и выключил свет. И тут впервые за весь вечер девушка заметила потрясающий вид из окна. Точнее из стены – вся противоположная двери стена была прозрачной. И сейчас в темноте из квартиры открывался захватывающий вид города – освещенные улицы, яркие окна домов и подвижные огни машин.