Душ. М-м–м. Как они тогда стояли под льющимися строями воды, и как сладко она закричала в конце! А кухня? На столе, постоянно съезжая и держась за край, но упорно не уходили в спальню, как будто сделанные шаги разрушат все очарование спонтанности.
Да что там говорить, даже обычный завтрак уже требовал ее присутствия – этой привычки подтягивать согнутую ногу к подбородку, когда ешь. А если нога голая, а девушка сидит в его рубашке… Так. Хватит предаваться бесполезным воспоминаниям, иначе холодный душ ему обеспечен! Работать!
Весь день он вкалывал как проклятый, не вылезая из офиса и не вспоминая про телефон. Секретарша, милейшая Анна Игнатьевна, дама в возрасте, но очень профессиональная и исполнительная, два раза покупала и разогревала ему еду, но, в конце концов, желудок все равно забастовал.
Еремин откинулся на спинку рабочего кресла и попытался расправить плечи, что ему удалось плохо. От непрерывного сидения болела спина и глаза. Захотелось позвонить и пожаловаться на плохое самочувствие, и услышать в ответ: «бедный, беный Макс, сегодня будем интенсивно лечиться», и даже рука потянулась к телефону, но тут же он сам себя одернул.
У мужчин есть собственная гордость! Раз он сказал «нет», значит, нет!
Поэтому он позвонил маме. Обычно он разговаривал с ней вечером, в выходные и по скайпу, поэтому неурочный звонок сразу вызвал в ней тревогу.
– Что-то случилось, сын? – сразу спросила она.
И когда он, отводя глаза промямлил, что все в порядке, рассмеялась и ответила, что врать он так и не научился.
– Поссорился с девушкой из-за ерунды, – сознался тот.
– Хорошая девушка, то? – спросила мама серьезно.
– Хорошая, – вздохнул он, – Написала диссертацию по, как там ее, «Лексике бала».
– Господи, боже мой! – воскликнула его мама, обладающая еще большим чувством юмора, чем он. – Она с мозгами! И хорошенькая?
Макс, скрепя сердцем подтвердил, что да. Про их совместные чудеса в постели он благоразумно промолчал, думая, что маме незачем знать такие подробности.
– Берем! – решительно сказала мама. – Привози ее к нам в ближайшие выходные.
– Я только что сказал, что мы поссорились! – напомнил он ей.
– Не кричи на мать! Как поссорились, так и помиритесь. Хороших и умных девушек можно по пальцам пересчитать, это не твои модели и мисс «Жаркая весна».
Разговор с мамой ясности не добавил, а лишь внес сумятицу. Зачем он вообще сказал маме о Варе? Жил бы себе спокойно один, до появления очередной модели. Хотя бы Марьяны Рыжовой.
При воспоминании о голой Марьяне в его каюте он поморщился. Почему то картинки зеленой и несчастной Вари, когда ее мутило от качки, были ему дороже и ближе.
Неужели девушка сумела его зацепить? Что, кроме искреннего страстного секса и честности, пополам с наивностью было в ней? Доброта? Чувство юмора? Ум?
Хватит пытаться разлагать на составляющие единое целое! Она была неповторима во всем, начиная с комплекса Золушки, и заканчивая честным отношением к работе.
Уж не влюбился ли он? Макс не знал ответа. Что такое любовь, если отсечь от нее классный секс? Когда ты битый час размышляешь об одном человеке, сломал всю голову, и тебе опять чертовски хочется выпить? Когда везде и всегда представляется она – как бы она это сказала, как поступила бы, как рассмеялась или наоборот, наморщила нос? Это любовь? Тогда увольте. Не надо таких переживаний. Жили без любви раньше и дальше без нее проживем!
Третий день ссоры с Максом подходил к концу, а Варя так ничего еще и не решила. Хорошо хоть во вторник после обеда позвонила зам. редактора и объяснила текущую ситуацию. То, что Варю не уволили, она сказала сразу и спросила, когда та сможет вернуться к работе. Варя попросила выходные на два дня. Она подумала, что два дня безделья и ничегонеделания прочистят ей мозги и хоть какое-то решение она все равно примет.
Но уже на следующий день поняла, что решение взять дополнительные выходные было ошибкой. В голову лезли всяческие мысли, самые разные по драматичности и депрессивности, но ни одной конструктивной среди них не было.
Она прибрала всю квартиру, основательно запущенную во время ее скоротечного романа. Вымыла полы, пропылесосила ковры, вытерла пыль и перемыла все окна. Тяжелые мысли не уходили, пробиваясь даже сквозь музыку, которую она включила, надеясь развеяться.
После обеда, во время которого она опять вспомнила, как хорошо было завтракать с Максом бутербродами на скорую руку и потом разлетаться по своим работам, она совсем приуныла. Нужного решения не находилось, все было черным и беспросветным. Казалось, что мужчина уже забыл о ней, и работает сутки напролет, не вспоминая гордячку, или уже познакомился с новой девушкой и планирует провести с ней веселые выходные.
Картинки этих воображаемых выходных разъедали голову как кислотой, и хотелось лежать и плакать над своей загубленной жизнью.
От тоски и одиночества она вышла погулять в парк, который не раз спасал ее в минуты депрессии и грусти, но ноги сами собой привели ее на ту самую лавочку. Их с Максом соловьиную лавочку, где так сладко было обниматься с любимым!
Варя посидела на ней, вспоминая подробности той самой ночи, удивилась собственной нерешительности и почти собралась с духом позвонить Максу, как сотовый зазвонил сам.
С бьющимся сердцем она взглянула на дисплей и увидела, что звонит Яна.
– Привет, все рыдаешь? – с ходу взяла быка за рога подруга.
– Не совсем. Дышу свежим воздухом.
– Тоже хорошо. Есть новости? – осторожно спросила Яна.
– Никаких, кроме того, что меня обратно взяли на работу.
– Это замечательно! – Яна обрадовалась так искренне, что Варя ощутила себя неблагодарной овцой. За нее волнуются, а она хочет слышать не голос подруги, а совершенно другой, такой родной и нужный голос!
– А как с остальным? Что решила?
– Ничего не решила, Ян. Я уже все поняла и про себя и про него. Да, я очень его люблю и не хочу потерять. Но если он в ответ на мои сбивчивые признания спокойно ответит «нет» или еще хуже – «пошла вон» – я не переживу!
– Ты с ума сошла! Почему Макс должен тебя послать?
– Мужчины такие обидчивые, тебе ли не знать?
– Определенный риск есть, – подумав, согласилась с ней подруга. – Но здесь, пока не попробуешь, не признаешься ему в своих чувствах – не узнаешь.
– Да, я помню, это ты еще две недели назад говорила, – уныло напомнила Варя. – И я все понимаю, просто мне нужно время, чтобы подготовиться даже к отказу.
– Выдумываешь ты все и только накручиваешь себя, – проворчала Яна, но спорить не стала. – Завтра созвонимся, отдыхай.
Варя попрощалась с подругой, погладила заветную лавочку и печально поплелась домой.
Разговор с подругой Яне не понравился. Переживать и сомневаться Варя могла долго, это она знала уже давно. Даже когда подруга уволилась из университета и решила не бороться за свою диссертацию, она все равно целыми днями сидела и переживала, что приняла неправильное решение!
Тогда, два года назад, Яне понадобилось несколько месяцев, чтобы убедить ее в правильности выбора. Сейчас столько времени у нее уже не было. Ни один мужчина не станет ждать объяснений несколько месяцев, когда чувства и угар первых встреч остынут и подернутся пеплом.
Что-то нужно было срочно делать, но что? Вмешаться? Как это воспримет Варя, и главное, как это воспримет Максим? И что она может сделать?
Тщательно проанализировав ситуацию, Яна поняла, что часть ответственности лежит и на ней. Именно она познакомила Варю с Максом и сделала все возможное, чтобы они переспали. Яне не слишком нравился Вадим, но она всего лишь хотела заставить Варю оглянуться вокруг себя и увидеть большое разнообразие мужских особей. Чтобы та не замыкалось на первом, обратившем на нее внимание человеке.
А получилось то, что получилось. Даже Яна не ожидала, что Макса зацепит ее подруга-тихоня, но была очень рада за нее. Если кто и заслуживал счастья, так это Варя! Правильная девочка, послушная дочка, отличница и исполнительная студентка, в личной жизни она переживала неудачи.
И это было закономерно. Для настоящей подлинной и страстной любви нужно было стать свободным человеком. Осознающим свои потребности и способности. И способным почувствовать своего человека. Именно своего, а не вторую половинку, как пишут в глянце. Потому что, если ты ищешь вторую половину, значит сам ты не целый. А это не правильно. Нельзя быть одновременно ущербным и влюбленным. Точнее можно, но такая кривобокая любовь ни к чему не приведет.
Решив для себя моральную дилемму, Яна больше не сомневалась. Она посмотрела на часы и увидела, что еще успевает в офис до окончания рабочего дня. Быстро разобравшись со своей собственной текучкой, она села в машину и направилась к Максу Еремину, бывшему и настоящему (как она надеялась) любовнику ее самой лучшей подруги.
Припарковав машину около офиса, Яна заметила джип Еремина на стоянке, и обрадовалась, что ее догадка оказалась верной: поссорившись с Варей, Макс пропадал на работе.
В приемной у него оказалась секретарша, величественная дама пенсионного возраста, что только добавило ему очков в ее глазах. Приятно, когда у мужчины в секретаршах не молодая профурсетка в мини-юбке, а строгий профессионал.
– Вы по какому вопросу? – строго спросила дама.
– По личному, – бойко ответила Яна, – Максим Леонидович у себя?
– У себя, но он занят.
– Не беспокойтесь, – заверила ее Яна, – Все риски я беру на себя.
И быстро, пока дама не успела ничего сообразить, постучалась и решительно открыла дверь.
Она увидела Макса и, вот совпадение, своего знакомого клиента из банка. Тот отреагировал первым:
– Яна Дмитриевна, какая неожиданность!
– Добрый день, Виктор Николаевич, – кивнула она ему, а потом обратилась к Максу:
– Максим Леонидович, я к вам.
– Я уже понял, проходи, – хмуро ответил тот и завершил диалог с собеседником: – Я покажу бумаги юристам, и постараюсь дать ответ не позже пятницы.