– Можешь ведь, когда захочешь, – торжественно объявил он, – почему тогда я готовлю нам завтраки?
Танцуя у плиты, Варя возразила:
– Во-первых, завтраки мы готовим по очереди, а во-вторых – потому что ты прогрессивный мужчина и уважаешь мое право на работу!
– Ничего себе, завернула. А можно я буду просто агрессивным мужчиной, а ты будешь без прав?
– Давай хотя бы поедим! – Варя интимно понизила голос, – После еды можешь быть кем хочешь, а я, так и быть, побуду немного без прав.
Макс рассмеялся:
– И кто из нас думает здесь о сексе, а?
– А кто говорил о сексе? – Варя сделала невинные глазки и стала накрывать на стол.
– Так и знал, что твои филологические штучки рано и поздно доведут тебя до кровати!
– Очень на это надеюсь.
За ужином Варя постоянно смеялась, Макс притворно хмурился. Вечер полностью принадлежал им обоим.
Потом она уговорила любимого посмотреть «хоть какую-нибудь завалящую» мелодраму и Макс покладисто согласился. Что не помешало ему уснуть примерно через пятнадцать минут после начала, уютно устроившись на диване.
Варя досмотрела фильм до конца, согретая объятьями родного спящего мужчины. Она еще пощелкала пультом, но на других программах ничего интересного не было. Погружаясь в сон, она подумала, что хорошо бы перебраться на ночь в спальню, но подниматься, и будить любимого уже не было, ни сил, ни желания.
Следующее утро началось бодро.
– Вставай, соня, а то мы все пропустим, – разбудил Варю бодрый голос.
– А поцелуй? – сонно запросила она.
– Никаких поцелуев, потому что тогда мы точно все пропустим!
– Ну, только разок! – заканючила Варя, не открывая глаз.
– О, господи! Женщина, ты ненасытна! Ладно.
Варю жизнерадостно чмокнули в губы и она, наконец, соизволила открыть глаза. Макс, удивительно бодрый и жизнерадостный нависал над ней и улыбался.
– Какой сообразительной барышне пришло в голову смотреть кино поздно вечером, лежа на диване? – грозно нахмурив брови, спросил он.
– Очень хорошее кино, – выпалила Варя и укрылась покрывалом.
– Из-за твоего кино я отлежал все бока! Ну, хоть выспался.
Он одернул покрывало и заявил:
– Вставай быстрее, уже седьмой час, а нам нужно многое успеть.
– Это и есть твой сюрприз – встать в шесть часов утра? – зевая, поднялась она.
– Не только. Нам нужно успеть поесть и собраться – мы уезжаем.
– Куда? – мгновенно насторожилась Варя.
– Увидишь, – опять последовал лаконичный и уже поднадоевший ответ.
Варя быстренько приняла душ, надела простенькое милое хлопковое платье в цветочек, наскоро уложила волосы и вышла на кухню.
Завтрак уже был готов, точнее разогреты остатки вчерашнего ужина – картошка, с ветчиной и сыром.
– У нас пятнадцать минут, – скомандовал Макс, – ешь!
Когда они погрузились в машину, забрав всю не съеденную еду, и отъехали, Варя потребовала, чтобы он ей, наконец, объяснил – куда они направляются.
– К маме, – ответил тот легко и просто.
Варя опешила:
– К какой маме? Моей?
– У меня тоже, кстати, есть мама, точнее родители, и мы едем к ним, – спокойно поправил ее Макс.
У Вари перехватило дыхание.
– Ты так спокойно сообщаешь, что мы едем к твоим родителям! – завопила она от переизбытка эмоций.
– Я не был у них уже месяца два, ты занимаешь все мои выходные, поэтому мы вместе едем к моим родителям, – я и ты.
Макс говорил это спокойно, однако уголки губ у него подрагивали. Он знал, как эмоционально отреагирует Варя и поэтому оттягивал этот момент до упора – так хотелось насладиться возмущением девушки.
Она заметила его смешок и отреагировала правильно:
– Как вы, Максим Леонидович, любите надо мной издеваться!
Макс не выдержал и расхохотался:
– Варя, ты прелесть! Видела бы ты себя в зеркале! Ну, прости! Я каждый раз не могу удержаться от искушения тебя подразнить.
– Спасибо большое! – саркастически ответила девушка. – Мне стало гораздо легче.
– Да ты не беспокойся – у меня мировые родители. У мамы чувство юмора даже лучше, чем у меня.
– Это меня еще больше успокоило, – пробурчала Варя, глядя в окно.
– И о тебе я им уже рассказывал.
– А вот это интересно, – оживилась она, – Когда ты успел обо мне рассказать?
– Когда ты рыдала у себя в квартире над разбитой любовью, а я работал как проклятый, – признался Макс.
Варя сникла.
– Не могу поверить, что с нами произошла такая глупость!
– Не с нами, а с тобой, – попытался возразить Макс, но увидев ее взгляд, поправился – Хорошо, с нами.
– Я даже представить не могла, что какая-то девушка захочет, а главное, сможет раздеться перед посторонним мужиком!
– Ой, Варюш, знала бы ты некоторых девушек… Нет. Лучше тебе их не знать.
– Я тоже так думаю.
Варя помолчала, глядя на проносящийся мимо пейзаж. Дороги в этой части области были хорошие, машин – не много, поэтому они ехали быстро.
– Долго ехать до твоих?
– С учетом свободной дороги и таможни – часа четыре. Поэтому я и разбудил тебя с утра пораньше, чтобы проехать всю трассу без проблем.
– А родителям позвонил? – продолжала любопытствовать оная.
– Зачем? – искренне удивился он.
– Я тебе поражаюсь, Макс! Везешь к родителям незнакомую девушку без предупреждения? А может, твоя мама с утра пораньше решит затеять генеральную уборку и встретит нас в заляпанном краской халате. Знаешь, как ей будет неудобно?
– Сейчас ты говоришь в точности, как моя матушка. Поэтому, мой ответ – нет. Звонить не будем, так интереснее.
Дальше разговор перешел на более прозаические темы – где по пути можно будет купить цветы и сладкое, какие они должны были пересечь населенные пункты и долго ли проходить таможенный контроль.
И только тут Варя начала соображать.
– Подожди, у меня же нет визы! Меня не пустят в Европу!
Макс искоса взглянув на нее, сосредоточив внимание на дороге.
– Ага, начала соображать?
– Я даже никаких бумаг не подписывала, никакой справки о зарплате и всяких анкет.
– Как не подписывала? – в свою очередь удивился он. – Ты разве не помнишь, что при поступлении на работу ты заполнила все необходимое для шенгенской визы и отдала свой загранпаспорт? Эту стандартную процедуру прошли все мои журналисты, на случай непредвиденных срочных командировок за рубеж.
– И ты умудрился за сутки получить для меня визу? – продолжала недоумевать она.
– Варечка, виза делается в течение рабочего дня. Все остальное время – это бюрократические процедуры, которые при желании можно ускорить.
Все равно, Варе было удивительно это слышать. Еще в четверг она страдала и не могла пересилить себя, чтобы открыть дверь в квартиру, а он, оказывается, уже все спланировал и решил!
– Так ты бы сам со мной помирился бы! – догадалась она вновь.
– Наверное. Попозже. В зависимости от складывающейся ситуации, – отреагировал он, все также внимательно глядя на дорогу.
Варя не знала, смеяться ей, или плакать. Максим каждый раз поражал ее до глубины души. Совсем недавно она считала его неисправимым бабником и авантюристом, не способным на эмпатию. И ей, в ее воображаемых домыслах, приходилось принимать его таким, какой он есть. А оказывается, он замечательный – чуткий и внимательный к мелочам мужчина.
Варя притихла, и Макс с любопытством спросил:
– О чем думаешь?
Немного помолчав, она собралась с мужеством и призналась:
– Я не понимаю, как я могла думать о тебе плохо? Ты, такой внимательный и нежный в постели и в жизни должен был оказаться таким же! Как я этого могла не видеть?
У Макса в душе разлилось тепло. Что за удивительная девушка Варвара, каждый раз умеет его пронять? Он отшутился:
– Секс со мной затмил твой разум!
– Да, – серьезно подтвердила девушка, – Затмил.
Ехали еще долго, поэтому Варя сначала смотрела в окно, потом, незаметно для себя уснула. Макс разбудил ее уже на границе с Латвией. Российский таможенник проверил паспорта, визу, окинул цепким взглядом машину, внимательно осмотрел открытый багажник, и махнул рукой. Тоже самое повторилось на второй таможне, с той лишь разницей, что им не пришлось выходить из машины.
Они въехали в Латвию. На первый взгляд, ничего особенного не поменялось, только дорога стала ровнее, и как будто посветлел воздух за окном. Потом она стала замечать некоторые мелочи – вроде бы незначительные, но в корне отличающиеся от российских реалий: много засеянных полей, аккуратные сетчатые заборы, ограждающие их по периметру, пасущиеся коровы в количестве явно большем, чем даже в районе деревни ее родителей. Домики, встречающиеся на пути, были все как один ладные и аккуратные, с черепичными крышами, и маленькими симпатичными крылечками. Двухметровых заборов, какие в изобилии водились у них на родине, здесь не было.
Здесь Варе было уже не до сна. Она с восторгом первооткрывателя вглядывалась в такие милые ее сердцу подробности жизни за границей, что, сама того не замечая, все время улыбалась и восторженно ахала. Макса ее восторженность умиляла. Сам он давно привык к особенностям новой страны, где жили родители, знал и видел больше Вари, причем далеко не парадный вид, а реальность. Но удивление и восхищение девушки грело его душу, хотя внешне он этого не показывал. Наконец, машина свернула в один из тихих пригородов Риги, где стояли маленькие особнячки и коттеджи, было много тротуаров, покрытых брусчаткой, всюду вились пешеходные дорожки, росли невысокие аккуратно подстриженные деревья и благоухали красивые клумбы с цветами.
– Приехали, – сказал Макс, остановившись около симпатичного двухэтажного домика за невысоким кирпичным забором.
Он подал руку Варе, и она осторожно вылезла из машины, постоянно оглядываясь на окружающую красоту. Не успели они открыть красивую резную дверь с колокольчиком, как тут же раздался крик: