то слово красивое – форель.
– Ты прямо как твоя мать. Она покупала новые духи из-за названия или красивой коробки.
– Она теперь упакована знаешь как? Этот кадр дарит ей разные духи, возил ее в Испанию. Вроде он хочет купить там дом. Во всяком случае, мама счастлива, и вообще у нас все супер! Ладно, па, я пошел?
Он выпил залпом вишневый сок и снова промокнул губы салфеткой. Мой мальчик, мой Гриша. Славно пообщались.
– Постой… – я успел схватить его за руку. – Сядь. Соня Винник. Ее нашли убитой в нашем лесу.
Гриша посмотрел на меня как на сумасшедшего.
– Па, ты чего? – Он отпрянул от стола и откинулся на спинку стула. И теперь смотрел на меня с подозрением, не свихнулся ли я.
– В нашем лесу убийство произошло, убили девушку и доктора Селиванова, моего соседа, который вышел на крик и был застрелен неизвестным. Так вот, девушку звали Софья Винник. Ты помнишь отчество твоей Сони?
– Николаевна, – сказал он, нахмурившись. – Па, ты это серьезно?
– Я тоже ушам своим не поверил. А где живут ее родители?
Он назвал адрес, он не совпал с адресом «нашей» Винник.
– Нет, значит, просто полная тезка, – произнес я. – Но согласись, история странная.
– Да уж… Мне аж не по себе стало.
– Но родители могли переехать… Гриша, скажи, а не могло такое случиться, что твоя девушка была вовсе и не Соней? Ты видел ее документы?
– Нет, не видел. Не знаю… Хотя… Стой! Мы же с ней покупали билеты на море, да-да, точно. Я видел ее паспорт! Она Софья Николаевна Винник. Тысяча девятьсот девяносто четвертого года рождения. Родилась девятнадцатого февраля.
«Наша» Софья Николаевна Винник родилась 4 февраля 1994 года.
– Ладно, забудь. Просто как-то уж слишком странно. Невесту моего сына звали Соня Винник, и девушку, убитую не так далеко от моего дома, так же. Знаешь, фантазия у меня богатая. Я должен был тебя спросить.
– Спросил?
– Ну да… А с другой Соней Винник ты не был знаком, да?
– Откуда?
– Понятно… – Мне было неловко за свой глупый вопрос. Действительно, откуда он мог знать о тезке соей Сонечки?
– Ты только поэтому меня позвал? – Григорий сощурил длинные зеленые глаза. Глаза Майи.
– Скажем так: нашел повод, чтобы встретиться с тобой. Очень, очень хотел тебя увидеть.
– Да ладно, расслабься, – вдруг неожиданно широко улыбнулся он мне, и на мои всегда сухие глаза навернулись слезы. Значит, я все-таки еще не совсем конченый человек. – Я пошутил. Сам давно собирался тебе позвонить. Соскучился страшно. Ну что, я пошел? У меня еще куча дел!
– Постой! Как у тебя с деньгами?
– Нормуль, па. Все в порядке, у меня все есть. Да и мама подкидывает. Успокойся. Да, у тебя-то как дела? Видел твой последний сериал, ничего так, клевое «мыло». Не сердись. Сценарий – отличный.
– Я переведу тебе деньги, – бросил я ему в спину. Он уходил быстро и, не оглядываясь, резко поднял вверх правую руку с выставленным наверх большим пальцем – «лайк». Значит, он примет деньги. Вот и славненько. Деньги никому еще не мешали. А сейчас, когда у него есть маленькая эльфийка с лютней, тем более пригодятся. Поедут куда-нибудь отдохнуть.
Я расплатился по счету, вызвал такси и поехал за город, где меня, как я надеялся, ждала самая прекрасная девушка на земле – Оля.
9
Однако хорошее настроение и взявшиеся откуда-то душевные силы заставили меня попросить водителя такси отвезти меня совсем по другому адресу. Мне так хотелось действовать и принести уже настоящую, конкретную пользу девушке, которая полностью занимала мое сердце, что я решил перед тем, как скрыться в загородном доме Фимы, использовать свое нахождение в Москве и действовать.
Во-первых, я должен был проверить, на месте ли мои ключи от машины в городской квартире, той самой, где я не так давно самым низким образом добывал, сладко глумясь над телом Второй Ольги, информацию о докторе Туманове. Я предполагал, что как раз в это же время независимый эксперт под присмотром Кострова занимается моей машиной, пытается обнаружить там отпечатки пальцев моего врага. Того самого, что ее угонял. На первый взгляд машину открыли аккуратно, словно родными ключами. Взять мой комплект ключей из дома в ту роковую ночь вообще не представлялось возможным – я же был в баре!
Словом, я поехал к себе домой, поднялся в квартиру, хотел ее открыть, но она оказалась открыта! У меня по черепу задвигались нервные вши – такова была реакция. Чувствительные луковицы моих волос, что называется, первыми отреагировали на взлом моего жилища. Я хотел уже было вызвать полицию, но перед этим решил все же посоветоваться с Костровым.
– Пока не связывайся с полицией, войди и осмотрись… А перед этим просто постой на пороге, чтобы определить, доносятся ли оттуда звуки. Да, в другой ситуации я бы точно посоветовал тебе вызвать полицию, но тебя же разыскивают, ты что, забыл? У тебя вообще в доме есть что-нибудь ценное? Надежные ли замки? Установлена ли сигнализация?
Нет, моя квартира была просто находкой для воров в плане отпирания дверей, замки там стояли обыкновенные, сигнализация отсутствовала, но и ценного там практически ничего не было. Разве что музыкальная и видеотехника да старый компьютер. В приоткрытую дверь я увидел плазму, музыкальный центр, колонки… Нет, если бы действовали воры, то украли бы это все. Денег больших не было, хотя, кое-что я всегда держал в ящике письменного стола, среди вороха своих рабочих записок к романам.
Я поступил так, как посоветовал мне Фима. Убедившись в том, что в квартире никого нет, я осторожно вошел туда и только уже в гостиной замер в дверях, увидев разбросанные по светло-бежевому ковру диванные подушки, расшитые райскими птицами, – на них как будто бы засохла кровь, брызги…
Я от страха перекрестился. Если есть взлом и кровь, значит, где-то поблизости должен быть труп.
Пот катился по моему лицу ручьями и капал с подбородка на тонкую батистовую рубашку, делая ее мокрой и липнущей к телу.
Звонить в этой ситуации Фиме я не посмел, он бы счел меня последним трусом. Подумаешь, труп! Сколько раз я описывал в своих романах и сценариях подобные сцены?! Десятки раз!
И я двинулся по квартире. Хорошо, думал я в тот момент, что никто и никогда не узнает, какой же я на самом деле трус! И что ноги-то мои подкашиваются, и что весь организм бунтует до спазмов живота! Ну куда, куда еще мне придется вляпаться?
Трупа я не нашел. Но из гостиной к дверям тянулся слабый след крови – редкие капли. Смазанное небольшое кровавое пятно я обнаружил даже в подъезде на цементном полу. Значит, кто-то, раненый ножом ли, пулей ли, придерживая рану рукой, все-таки выполз или вышел из моей квартиры (живой!) и направился к лифту. Да, точно, вон они, капли, на полу в кабине лифта. Едва заметные, их не увидел бы никто, кроме меня.
Я вернулся домой и перезвонил Фиме, доложил обстановку.
– Запрись и никому не открывай дверь, понятно? – сердитым голосом приказал он, уже в тысячный раз, думаю, пожалевший о том, что связался со мной. – А что с ключами? Нашел?
Я бросился к вешалке, отодвинул старый плащ, под которым находился крючок для ключей.
– Да, на месте, слава богу, – отрапортовал я, звеня ключами.
– Интересный случай, – пробормотал Фима. – Ладно, ты осмотрись там еще, а мне надо работать, у меня здесь человек, эксперт, если ты не забыл.
– Да, я помню… – отозвался я виноватым голосом, за что возненавидел себя еще больше.
Да, у Фимы точно была причина злиться на меня. Куда бы я ни отправился, что бы ни предпринимал в последнее время, проблем у меня не убавлялось, а наоборот, их становилось все больше и больше. К тому же здесь, в квартире, где я был со Второй Ольгой, я испытал настоящий стыд еще и за то, что рассказал об этом Кострову. Вот за что меня уважать?
Я сел на диван и начал представлять себе сцены одну ужаснее другой. Что здесь могло произойти в мое отсутствие? Кто мог сюда прийти?
Конечно, я осмотрел замки – ну не видел я следов взлома! Однако я же не эксперт! Может, кто-то ловко и чисто открыл отмычкой?
Господи, деньги! Я хоть и думал о них, но стол открыл в последнюю очередь. Я вообще тогда туго соображал.
Ну вот и все – денег не было. Сколько там было-то? Около ста пятидесяти евро и тысяч восемь рублей. Уж как-нибудь переживу такую потерю.
Потом моя вялая память напомнила мне о том, что в спальне в тумбочке у меня лежит обручальное кольцо, Майин перстень с агатом (случайно завалялся среди моих вещей во время переезда) и довольно дорогие часы.
И этого богатства не оказалось. Но для вора это все же не такая уж и славная добыча. Кольцо тонкое, хоть и золотое, перстень – так себе, дешевка. А вот часов было жалко. Нет, в полицию точно заявлять не буду. Позову знакомого слесаря – он живет на первом этаже и безотказно помогает мне, когда я к нему обращаюсь, – и он сменит мне замки, которые мы с ним же и купим. Я-то в них ничего не понимаю. Скажу, что нужны самые надежные. Потом приглашу специалистов, которые установят сигнализацию в квартире. Давно пора. Не знаю, почему я до этого не додумался раньше. Всегда считал, что в квартире нет ничего ценного. Пусть так, но все равно это так гадко, когда приходишь к себе и видишь, что здесь уже кто-то побывал, похозяйничал, что-то взял без спроса…
Но откуда кровь? Быть может, вор так разволновался, что у него носом пошла кровь? Может, гипертоник или просто имеет слабый нос? Я пытался представить себе, что же тут произошло в мое отсутствие. Возможно, вор проник ко мне ночью, двигался по квартире в темноте и шарахнулся носом о косяк. Что ж, и такое могло быть. Вот откуда кровь.
Так не хотелось уже думать об убийствах, смерти, о том, что меня в очередной раз пытаются подставить.
Я вышел из квартиры и позвонил соседям. Ну конечно, никого нет дома. Что ж, этот вор не дурак, знает, когда обчищать чужие квартиры – когда большинство жильцов находится за городом на дачах, вот как мои соседи. Или я сам!