— Куда пристроишь?
— Твоя сестра сильная и красивая сука. Поверь мне, я смогу ее довольно выгодно продать.
— Егор! — воскликнула, просто задыхаясь от негодования.
— А что такого? Не строй из себя ханжу, — отмахнулся мужчина. — Это бизнес, детка. Просто бизнес. Как и наш с ней брак, просто деловая сделка. Приятная такая деловая сделка, — протянул мужчина и осклабился. Увидела его ухмыляющееся лицо. Практически весь разговор мы ловили отражение лиц друг друга в зеркале заднего вида. Только сейчас подумала, что красивая внешность Исаева лишь оболочка. Стоило ему показать истинную сущность, как вся внешняя красота растворялась в каком-то смраде, приоткрывая безобразную личину. Вот и сейчас, Егор был вроде бы самим собой, довольно улыбался… скалился… а я смотрела на него и не узнавала… вернее узнавала, но видела не привычную смазливую физиономию, а нечто отталкивающее.
— А ребенок?
— Щенок останется со мной в любом случае…
— Без матери? — это было жестоко оторвать младенца от материнской груди. Хотя… Исаев сказал что-то про полтора года… Девять месяцев беременности и девять месяцев на то, чтобы его выкормить.
«Мразь! Какая же он мразь!», — это единственная мысль, которая вертелась в сознании. Я так запуталась в собственных чувствах, уже не могла понять какая Ксения на самом деле, но упорно продолжала верить, что она будет хорошей матерью. Заботливой. Внимательной. Любящей. Ведь она — волчица. А у них инстинкт материнства заложен в крови на уровне фундамента. Это ведь инстинкты, против которых ты ничего не можешь поделать.
— Почему? — не понял оборотень. — У него будет прекрасная мать.
— Но как же это?! — ведь Егор только что сказал: «В лучшем случае Ксения поживет с нами годика полтора, пока беременна и кормит, потом я ее пристрою, детка, обещаю». Он что сам себе противоречит?
— У него будет лучшая мама, — снова повторил мужчина. — Ты!
— Без матери? — это было жестоко оторвать младенца от материнской груди. Хотя… Исаев сказал что-то про полтора года… Девять месяцев беременности и девять месяцев на то, чтобы его выкормить.
«Мразь! Какая же он мразь!», — это единственная мысль, которая вертелась в сознании. Я так запуталась в собственных чувствах, уже не могла понять какая Ксения на самом деле, но упорно продолжала верить, что она будет хорошей матерью. Заботливой. Внимательной. Любящей. Ведь она — волчица. А у них инстинкт материнства заложен в крови на уровне фундамента. Это ведь инстинкты, против которых ты ничего не можешь поделать.
— Почему? — не понял оборотень. — У него будет прекрасная мать.
— Но как же это?! — ведь Егор только что сказал: «В лучшем случае Ксения поживет с нами годика полтора, пока беременна и кормит, потом я ее пристрою, детка, обещаю». Он что сам себе противоречит?
— У него будет лучшая мама, — снова повторил мужчина. — Ты!
— Я?! — это все, что могла произнести в данном случае. Спорить о чем-то с этим мужчиной не имело никакого смысла, проще было согласиться. Но я лишний раз убедилась, что нам с Исаевым не по пути. И, желательно, чтобы наши пути разошлись как можно скорее. Во всяком случае я собиралась приложить для этого огромные усилия. Очень рассчитывала, что Егор позволит мне по-прежнему посещать психолога и гулять по магазинам. Пусть с усиленной охраной. Но я всегда могла устроить публичный скандал на улице и сбежать. Сейчас для меня главным было забрать у оборотня свой паспорт. — Хорошо, Егор, — выдавила из себя. Мне до безумия было жалко сестру. Но не могла не признать, что, если моя пара осуществит свой план, то Ксения получит именно то, что заслужила. Я не испытывала по этому поводу какого-то особого злорадства, скорее наоборот… Хотя… скорее всего после моего побега Исаев просто утешится с Ксенией и все останется на своих местах.
— Ты даже не будешь спорить?
— Нет, милый, — думала, что назвать мужчину ласкательным словечком окажется на порядок сложнее. Но, кажется, я научилась лгать и притворяться лучше, чем мне казалось. Оборотень снова одарил меня довольной улыбкой. — Для меня главное, чтобы мы были вместе, — добавила для убедительности. — И я хочу быть для тебя единственной.
— Будешь, девочка. Обязательно будешь. Ты ведь не успела наделать глупостей вчера вечером?
— О чем ты, Егор?
— Ты ведь не переспала с Фоминым?
— Нет, — почувствовала себя очень неловко. Не то, чтобы мне было стыдно… Стыдиться мне было определенно нечего, но… Обсуждать с Исаевым тему моей потенциальной измены было неудобно.
— Ты знаешь, я, вообще, удивлен, что он решил тебя отметить, — вдруг произнес мужчина. — У него ведь есть пара.
— Пара? — я была несколько удивлена.
— Да, детка. Фомин женат на истинной паре.
— Она разве не умерла? — я отлично помнила, что сказал мне Иван Васильевич по этому поводу. Он говорил, что ее не стало, когда мы познакомились. То есть несколько лет назад.
— Я не слышал, — вот скотина! Я даже не представляла, что Фомин старший может быть похуже Исаева. Он признал истинную пару, женился на ней, завел детей… и гулял налево. Вряд ли за шесть лет я была для господина Фомина единственным развлечением.
— Фомин пытался сватать мне своего сына, — произнесла неожиданно для себя… и сделала это явно зря. Машина резко вильнула в сторону. Оборотень зарычал, но смог справиться с управлением. А вот я была не пристегнута, полетела в сторону и довольно сильно ударилась о боковое стекло.
— А-а.
— Детка? — Исаев затормозил и обернулся ко мне. — Детка, ты в порядке? — кажется, я даже смогла расслышать в голосе мужчины неподдельное волнение.
— Да.
— Альфа, все в порядке? — услышала тихий треск, шипение и мужской голос. Рация?
— Да. Сейчас поедем, — обернулась. Этого следовало ожидать. Машина сопровождения аккуратно затормозила сразу за нашей. И сейчас стояла на дороге с включенной аварийкой.
— Пристегнись, пожалуйста. И ты права, лучше Фомина мы обсудим дома. Уже недолго осталось, — мы действительно уже выехали из города.
Решила прислушаться к совету мужчины и пристегнулась. Следующие несколько минут ехали в полной тишине. Каждый думал о чем-то своем. Я вот о мерзопакостных оборотнях, которые меня окружают. Признаться, мысли Исаева меня не слишком интересовали.
Голова разболелась. Стало немного подташнивать. Не удивилась бы, если у меня легкое сотрясение. Приложилась я знатно. Пожалела, что не попросилась в больницу. У стаи Исаева была своя. Для оборотней. Там, конечно, принимали и людей… Но целый этаж был отведен специально под нужды клана. Когда Егор только-только привез меня к себе, заставил пройти полное медицинское обследование. Теоретически я была полностью здорова и готова рожать. Тогда я восприняла это, как заботу. А вот сейчас… Сейчас не знаю. Если задуматься, то меня обследовали, словно, свиноматку. Обследовали, признали годной… но Исаев признал низкопробной и некачественной. Как он там выразился? «Мне нужно сильное потомство. Не уверен, что ты сможешь его принести. Это как играть в лотерею, девочка. А я не имею права на ошибку. Слишком многие от меня зависят». Я несколько дней ездила в больницу, словно, на работу. Довольно неплохо успела изучить само здание. Если подумать и постараться, то вполне можно было бы найти удобную возможность сбежать именно из больницы. Хотя, это никогда не поздно. Только для начала бы действительно неплохо вернуть паспорт.
— Егор, а я смогу завтра попасть к моему психологу? — решила узнать, насколько мне будет доступна свобода передвижений. Метка господина Фомина могла не продержаться две недели. Во-первых, его не было рядом. Во-вторых, он был намного слабее Исаева. Мне не стоило терять драгоценное время и необходимо уже было начинать продумывать возможные новые варианты побега.
— Нет! — солгу, если скажу, что подобный ответ был полной неожиданностью. Я много думала о тех мерах наказания, которые может применить ко мне Исаев, если поймает. Мне очень повезет, если он не накажет меня, как провинившихся волков. Например, плетьми. Обещал ведь сам не трогать.
«Если придется, у меня для этого достаточно людей», — так кажется, сказал оборотень, когда мы обсуждали в полицейском участке мое возможное избиение. Стало не по себе. Ведь Егор действительно мог избить меня в профилактических целях. Для пользы дела, совмещая это с наказанием.
— Акса, что случилось? — внезапно спросил мужчина.
— Ничего.
— Не ври мне! Я чувствую твой страх.
— Я думала о том, будешь ли ты меня наказывать? Ты поэтому мне запрещаешь ходить к психологу?
— И поэтому тоже. Я подыщу для тебя кого-нибудь другого. Эта, детка, дурно на тебя влияет. Это она посоветовала меня стимулировать и вывести на нужную для тебя реакцию с помощью побега?
— Нет! — открестилась я. Не была совсем уверена, что оборотень не предпримет каких-либо действий по отношению к ни в чем неповинной женщине. — Это была моя идея! Я тебе говорила, что для меня невыносимо делить любимого мужчину с кем-то, — в очередной раз произнесла то, что, вероятно, хотел услышать оборотень. Кажется, находилась на верном пути. Снова поймала в зеркале заднего вида самодовольную улыбку. Наверное, мое поведение… мой побег даже польстили Исаеву… как же, непослушная девчонка не хочет его делить с сестрой. Жалкая и забитая Ася решилась на радикальные для нее действия… Решилась и совершила от отчаяния побег. Даже если Исаев не думал так, поняла, что неплохо бы внушить подобные мысли. Только вот я абсолютно не умела манипулировать мужчинами. Более того, мне не хотелось этому учиться. Я считала это бесчестным. Неправильным. Мне хотелось, что ко мне испытывали доверие. Верили мне. А какое доверие, когда ты манипулируешь близкими? — Ты меня будешь наказывать, Егор?
— Хорошо уже то, что ты понимаешь, что виновата.
— Я очень виновата, — подтвердила. — Но поступила бы точно также, если можно было бы все изменить. Я тебе говорила месяц назад, что не буду терпеть другую рядом с тобой.
— Это не тебе решать, девочка! — зло произнес мужчина. — Я — альфа. Я — мужчина. А ты всего лишь жалкая самка, даже пока не сука. Так что твой удел — послушание, Акса. Я всегда готов выслушать. Но решения касаемо нашей жизни буду принимать всегда я. Единолично. Твоя забота, милая, это кухня, дети и внешность. Поняла меня?