— Ксе… — попыталась произнести, но язык, словно, прилит к небу. Интересно, что за дрянь она мне вколола?
— Молчи лучше, — девушка нагнулась, убрала волосы и начала мне вылизывать шею. Я просто онемела. То есть я и так лежала, практически не двигаясь, но… В общем, до меня не сразу дошло, что сестра своей слюной пытается залечить царапину, оставленную иглой.
Слюна оборотня — отличное заживляющее средство. Просто чудодейственное. Опять же, чем сильнее оборотень, тем лучше и быстрее эффект.
Я вспомнила, как экспериментировала с собственной слюной, когда оказалась в отеле в обществе Фоминых. У меня ведь тогда была порезана рука. Вот я и подумала… Кстати, подумала не зря. Ранка затянулась довольно быстро. Уже через два дня от нее не осталось следа. Да, мне потребовалось два дня на то, на что у обычного оборотня уходит часа полтора. Но я была дико довольна. Раньше на мне подобная рана заживала дней семь-десять. Правда, не уверена, что помогла именно слюна. Возможно, дело было в улучшенной регенерации. Регенерации, которая мне бы сейчас весьма пригодилась. Например, для борьбы со снотворным. Но моя девочка не желала появляться. Не желала участвовать в нашей судьбе.
— Я не понимаю, почему ты так против, чтобы я отымел ее напоследок?
Сестра промолчала, продолжала возиться со мной. Впрочем, возилась не слишком долго. А мужчина все это время терпеливо ждал ответа.
— Я, вообще, не понимаю этой вашей тяги с Исаевым к ней, — пренебрежительно отозвалась сестра, схватила меня за плечи и затащила на диван. — Ведь смотреть- то не на что.
— В этом ты не права. Она очень даже…
— Да, что вы в ней нашли? — раздраженно процедила девушка.
— Если ты не забыла, она — истинная Исаева, — пренебрежительно фыркнул мужчина.
— Хорошо, — якобы смирилась волчица. — А ты?
— А мне всегда нравились хрупкие, нежные человечки. Их так интересно ломать…
— Миша! — девушка одернула бету Исаева.
— Могу показать, — ухмыльнулся мужчина.
— Миша! — возмущенно оборвала оборотня Ксения. — Я сказала: «Нет!». Мы это уже обсуждали, — тут же добавила.
— Ладно-ладно, — примирительно произнес. — Только успокойся.
— А ты принеси воды. А ты, дорогая сестрица, ведь будешь послушной девочкой? — поинтересовалась у меня Ксения. — Открой ротик, — я совсем не понимала к чему эта доброта. Да, мне безумно хотелось пить. Похоже, сестра это знала. Но к чему проявлять заботу о той, которую собираешься убить? Хотя, может я что-то не так поняла.
Буквально через минуту выяснилось, что поняла я очень даже правильно. Меня не только собирались убить, но и обставить это, как самоубийство. К тому моменту меня разморило окончательно, и я уже плохо соображала, что происходит.
Почувствовала, как сестра надавила на челюсть, а потом мне в горло посыпались какие-то капсулы. Таблетки.
— Глотай, — немного воды ускорило процесс. Сестра легко погладила по шее пальцами, стараясь стимулировать мой прием лекарств. И ведь действительно проглотила, хотя и не хотела этого делать. Я не понимала, откуда она так хорошо осведомлена, что и как надо делать. — Умница!
Я уже толком не понимала, что происходило вокруг. Мужчина и женщина о чем-то продолжали переговариваться. Но от меня ускользала суть. Я слышала звуки, но не могла сложить их воедино. Глаза закрывались против воли. Я еще могла себя немного контролировать, пытаясь задержать сознание в реальности. Но с каждой секундой мне все сложнее удавалось данное безнадежное мероприятие.
Почувствовала, как меня подняли на руки и куда-то понесли. Это, пожалуй, последнее, что я запомнила, прежде чем отключиться.
Это меня окончательно сломало или сделало сильнее… это как посмотреть. Старая Ася в тот момент умерла. А новая очнулась в больничной палате…
В первый момент, как открыла глаза, яркий дневной свет просто ослепил. Поморщилась и сразу услышала:
— Ася! Асенька, ты очнулась! — встревоженный голос Исаева резанул по ушам. Мужчина мгновенно оказался рядом со мной. Сначала неуверенно сжал руку, а потом схватил, обнял и крепко прижал к себе. Что-то пикнуло.
Я не совсем понимала, что происходит. Последнее, что отчетливо помнила, как Ксения и Родищев напичкали меня какими-то таблетками. Пытались убить или это было что-то другое? Следующая мысль была о мужчине, который лихорадочно оглаживал меня и делал этим, вообще-то, больно.
— Больно! Пусти! — прохрипела, абсолютно не узнав свой голос. Во рту, словно, пустыня Сахара образовалась. — Воды, — просипела довольно тихо, но знала, что оборотень услышал.
— Конечно-конечно, милая, — мужчина осторожно отпустил и уложил на подушки. Я, наконец-то, могла чуть прийти в себя и осмотреться. Сразу в глаза бросилась рядом стоящая капельница. Проследила за шнуром от капельницы…
«Вот же гад!», — первая мысль, когда я заметила выдернутый шнур от капельницы. Только теперь стала понятна причина боли в руке. Постарался Исаев, когда полез обниматься. Просто вырвал.
Мужчина вернулся со стаканом воды. Поставил на прикроватную тумбочку. На сей раз довольно аккуратно приподнял и поднес бокал к губам. Сделала небольшой глоток и почувствовала невероятное облегчение.
— Сама! — попыталась забрать стакан.
— Уверена? — с сомнением произнес мужчина. Просто дернула на себя чуть сильнее, при этом частично расплескав содержимое. Оборотень отпустил.
Утолив жажду, села. Егор туг же подложил подушку под спину.
«Надо же, какой заботливый», — цинично подумала.
По всей вероятности, я находилась в больнице. Интересно, что все-таки произошло? И что уехавший Исаев делал рядом со мной?
Глаза уже достаточно привыкли к дневному свету. Я больше не испытывала дискомфорта.
Пристально посмотрела на мужчину. Выглядел он не ахти. Какой-то невыспавшийся, взъерошенный, неопрятный… круги под глазами… Так…
— Егор, что произошло?
— Что произошло? — заорал мужчина. — Это ты у меня спрашиваешь, что произошло?! Акса, как ты могла!!! — он так истерически вопил, что захотелось закрыть уши руками.
— Не кричи, пожалуйста, — тихо попросила. — У меня голова болит, — сказала и поняла, что не соврала. Голова не то, чтобы болела… скорее немного ныла и была очень тяжелой. Создавалось такое ощущение, что я в постели провела минимум неделю. Связно мыслить получалось с огромным трудом. Мыслительный процесс был определенно замедлен.
— Извини! — выдал и вернулся на постель, устроившись в ногах. — Ты в больнице. Чудо, что осталась жива. Благодари свою волчицу.
«Волчицу?», — действительно, у меня вроде как была волчица. Волчица, которая трусливо спряталась, когда явилась сестра в обществе Родищева. Сейчас вот ее отлично чувствовала, хотя она не подавала признаков жизни. Затаилась. Боязливо затаилась. А, может, стыдливо… Вот, засранка! Она была так нужна мне в тот момент…
Стоило лишь подумать о том, какая мне досталась нехорошая девочка, услышала тихий-тихий жалобный скулеж. Она, словно, просила прощения за свой поступок. Улыбнулась.
— Волчицу?
— Да, — нахмурился Егор. И за что я ее должна была благодарить? Хотя бы по-человечески объяснил. — Ася, зачем ты зто сделала? — хмуро произнес Исаев и серьезно посмотрел на меня. Я определенно не понимала, что я такого натворила.
— Что сделала? — уточнила у него, устраиваясь чуть удобнее.
В этот момент дверь в палату отворилась. Я теперь была уверена, что нахожусь именно в больнице, потому что в дверном проеме показался статный мужчина в белом халате и очках.
— Что так долго? — буркнул Исаев. Я, вообще, не понимала, откуда взялся врач. Его ведь не вызывали… или вызывали?
— Извините, альфа, — мужчина чуть склонил голову. Я абсолютно не разделяла мнение Исаева. Долго? Да, я только несколько минут назад очнулась. — Вы бы не могли выйти, я осмотрю пациентку?
— Даже не подумаю, — отозвался мой сосед по постели.
Врач только вздохнул:
— Пересядьте, пожалуйста, в кресло, — на этот раз оборотень не возразил и поднялся с больничной койки. Но с таким мученическим выражением лица. Егор был сам на себя не похож. От блестящего самоуверенного альфы, каким он пристал передо мной во время первой встречи, не осталось и следа.
— Аксинья Анатольевна, позвольте представиться Марк Денисович Краснов. Ваш лечащий врач, — кивнула, принимая к сведению. — Как вы себя чувствуете?
— Слабой и немного… — не сразу смогла подобрать слово, поэтому произнесла то, что вертелось на языке, — переспавшей.
Мужчина наградил меня улыбкой.
— Вы, действительно, долго спали. Около сорока часов, — я, наверное, округлила глаза. Тем временем врач подошел пощупать пульс. Услышала злое рычание. Впрочем, ни я, ни доктор на Исаева не обратили внимания. Господин Краснов удовлетворенно кивнул. — Я бы настаивал на полном обследовании перед выпиской, — произнес Марк Денисович. — Сейчас я пришлю к вам медсестру, она возьмет необходимые анализы и померяет давление, — я совсем перестала что- либо понимать. Спала сорок часов… Теперь какие-то анализы…
— Позже, — услышала такие знакомые властные нотки в голосе Исаева. — Мне с женой необходимо поговорить.
«Женой?», — извольте, я не ослышалась? Исаев прилюдно назвал меня женой? Вероятно, я пропустила нечто любопытное или просто мир сошел с ума. А, возможно, просто оборотень. В своем душевном здоровье была полностью уверена.
— Как скажите, альфа, — господин Краснов снова чуть нагнул голову. — Вызовите медсестру, когда будете готовы. — Я не прощаюсь, Аксинья Анатольевна, мы еще сегодня непременно увидимся, — мужчина опять кивнул и уже через пару секунд закрыл за собой дверь.
— Женой… Ты назвал меня женой?! — сама не уверена была, утверждала я это или просто уточняла. Мне необходимы были пояснения. Ведь у Исаева была жена. Моя дорогая и столь нежно любимая сестрица. Сестрица, при мысли о которой я начала понемногу закипать. Вот, стерва! Дрянь! Интересно, что с ней сделал оборотень, когда выяснил, что она пыталась меня убить? Признаться, вот ничуть ее жаль не было. Ни ее, ни тем более поскудного бету.