– Бежим! – рявкнул Филин, дернув меня за руку, и, прошмыгнув мимо зверя, побежал к забору, отделяющему от спасительной улицы.
Этот приказ вывел из оцепенения, заставляя спешно передвигать ноги, пока тварь не пришла в себя. Напарник на ходу извлек из сумки небольшой стеклянный шарик и метко запустил его в ограду. Вокруг тут же вспыхнул невидимый обычному глазу энергетический контур, служащий дополнительной защитой от проникновения. Следующий сгусток энергии полетел уже в магический барьер, разрывая его и создавая для нас с Филином новую брешь. Краем уха я слышала сзади недовольный рык, но повернуться так и не решилась, боясь увидеть преследователя.
Ловко оттолкнувшись от земли, Филин запрыгнул на забор и развернулся, протягивая мне руку, а потом практически перебросил на другую сторону. Приземлившись в нескольких метрах, я побежала дальше, не сбавляя темп. Мы уже обговорили с Филином, кто как уходит из особняка, так что ждать друг друга и повторяться смысла не было.
Вроде бы вот она – свобода. Мы смогли выбраться из сокровищницы, оторвались от пса и добрались до оживленной улицы Радана, но… Не подумали о том, что следом за нами через забор может вылезти и болотистая тварь. О том, что зверь выскочил, я догадалась по истошным крикам людей. Мельком оглянувшись, заметила, как пес на мгновение замер, решая, за кем из нас двоих рвануть, а затем… Затем я ускорилась, потому что выбор пал на мою скромную персону.
По узким улочкам я не бежала – летела, петляя знакомыми маршрутами и молясь всем духам, чтобы пес от меня отстал. Впереди замаячил нужный подъем на крыши, и я рванула к нему, подпрыгивая и цепляясь за балку. Крутанувшись вокруг своей оси, сделала сальто и приземлилась на ближайшей крыше. Оглянулась и… припустила вновь, потому что все мои ухищрения оказались бесполезными – пес не отставал.
Не знаю, сколько я так бежала. Силы постепенно покидали, а дыхания катастрофически не хватало. В очередной раз перепрыгивая с крыши на крышу, я неудачно поставила ногу и чуть не сорвалась вниз. Ухватилась за выступавший край и перебросила себя на ровную поверхность, но эти секунды промедления стали фатальными. Пес прыгнул следом, приземлился в паре шагов от меня и замер, тяжело дыша. С зубастой пасти капали слюни, а зловонное дыхание окутывало тошнотворным запахом, заполняя горящие огнем легкие.
Все, конец!
Эта мысль оказалась неожиданно простой и понятной. Я не успевала ни откатиться, ни воспользоваться магией. Все, что мне оставалось, – это зажмуриться и закрыть голову руками. Вряд ли, конечно, поможет, но рефлексы были сильнее.
В следующее мгновение произошло нечто невероятное.
Меня охватило свечение – теплое, ласковое. А следом за этим прямо из воздуха соткалось… нечто. Существо выглядело странно – то ли птица, то ли ящерица. Из-за ночного зрения я не могла толком определить его расцветку, но мне показалось, что он грязно-желтого цвета. Скорее даже песчаного. Размером этот зверь едва превышал кошку, но главное, что у него имелись широкие кожистые крылья. Встав между мной и псом, существо растопырило их и зашипело на болотного монстра.
Тварь, явно растерявшись в первое время, быстро пришла в себя и, утробно зарычав, кинулась в нашу сторону. Я снова зажмурилась, теперь окончательно прощаясь с жизнью, и тут по глазам резанул яркий свет, а затем меня обдало жаром. В воздухе запахло паленой шерстью, а мгновение спустя раздался пронзительный визг.
Недоверчиво приоткрыв один глаз, я с ужасом и восторгом смотрела на пса, охваченного пламенем. Огонь буквально пожирал существо, продираясь сквозь густую шерсть и опаляя спинной гребень. Пес метался из стороны в сторону, и я посчитала это лучшим временем, чтобы сделать ноги.
Подхватив на руки своего спасителя, рванула прочь, больше не оборачиваясь. Время снова потеряло счет, и я остановилась лишь тогда, когда дома поблизости закончились. Нужно было спускаться на землю и искать платформу для возвращения в гнездо.
Выдохнув, я поставила зверька на крышу и медленно опустилась рядом, приваливаясь спиной к каменному выступу. Огненное создание тут же повернулось ко мне мордой, внимательно рассматривая. Я наблюдала с не меньшим интересом, не представляя, что делать дальше.
– И как тебя совут, хосяйка? – неожиданно выдало оно слегка шепелявым голосом.
Еле удержавшись от вскрика, я отшатнулась и завалилась на бок, испуганно глядя на заговорившее нечто.
– Нелвная. Это песяльно. Но бегаес-сь быстло – это холос-со.
– Ты что такое? – смогла наконец выговорить я.
– Не сто, а кто, – обиженно пыхнул мелкий, выпуская из ноздрей струйки пара. Приосанившись, он расправил кожистые крылья и гордо заявил: – Я потомок великого Энехена, носитель мудлости длевних, сас-ситник силых и убогих – последний пес-сяный длагон!
– Дракон? – удивленно переспросила я, принимая вертикальное положение.
– Длагон. А ес-се твой фамильял, если ты не поняла намек про силых и убогих.
– Мой фамильяр… – протянула я медленно, вообще перестав понимать, что здесь происходит. – Ты вообще откуда взялся?
– Ис камня! – радостно ответило это нечто и подозрительно завиляло хвостом, заканчивающимся небольшой треугольной пластиной.
– Из какого камня?
– Котолый ты оклопила своей кловью. Ну, хосяйка, думай. Ты нас-сла алтефакт со мной, пловела обляд пливяски и высволила своего сас-ситника из сатосения!
– Я никого не вызволяла и ничего такого не делала, – отрицательно замотала головой, а затем замерла. – Шкатулка… Спессартин! Ты вылез отсюда?
Я показала дракончику оранжевый камень, выпавший из деревянного хранилища.
– Оттуда, – снова фыркнул дракон и недовольно покосился на вещь в моих руках. – Кстати, он больс-се не нусен. Втолой лас меня в эту ловус-ску не поймать.
– А сам залезть не хочешь? Понимаешь, я бы и рада оставить тебя себе, но не могу. Мне нужно отдать шкатулку со всеми камнями заказчику.
– Так отдай. Он все лавно не смос-сет пловелить, есть ли кто-то в камнях или нет.
– Почему?
– У него сплоси. Я не один год плосябал в своей темнице, но меня так никто и не высволил. Думаю, он даже не догадывался, как это сделать. Сато потом появилась ты. Я посювствовал тебя и плисвал.
– Ты меня призвал?
– Я! – гордо вскинулся мелкий. – Твоя огненная стихия откликнулась на мой сов. И я осень этому лад. Пусть ты ес-се маленькая, нелвная и делганая, но мне опледеленно нлавис-сься. Пала лет, и я вылас-сю ис тебя настояс-сюю хосяйку!
– Хозяйку. Из меня. Угу, – пробурчала я и крепко задумалась, что мне делать дальше.
– А тебя как совут? – вдруг спросило это чудо.
– Рысь. А тебя?
– Как насовес-сь, так и будет.
– Почему?
– Длевняя тладиция. Фамильяла всегда насывает его хосяин, – начал пафосно дракон, размахивая мелкими, но когтистыми лапами. – В момент налесения плоисходит оконсятельная свяска мага и его питомца. И после этого только смелть ласлусит нас!
– Чья? – хмуро уточнила я.
– Как полусится. Ну сто, плидумала мне имя?
– Нет. И не уверена, что хочу его давать. – Видя, что мелкий насупился, а из ноздрей повалил пар, я поспешила смягчить свои слова: – Ну какая из меня хозяйка? Я занимаюсь воровской деятельностью, хожу на опасные задания. Зачем тебе такие проблемы?
– Ты хоть и бедовая, но сильная. А пелевоспитать тебя я всегда успею. У нас с тобой впеледи не одно столетие. Тебе сейчас, кстати, сколько? Пятьдесят? Или с-сестьдесят?
– Восемнадцать, – пробурчала хмуро, хоть и понимала, что возраста мне добавлял грим и усталость.
– Да-а-а, потлепала тебя жиснь, потлепала. Ну, нисего, исплавим. Так сто нас-сет имени?
– Я подумаю, – пообещала в ответ, понимая, что с этим мелким спорить себе дороже. – А сейчас мне нужно обратно в гнездо.
– О-о-о, гнесда я люблю! – воодушевился дракон и замер, преданно глядя мне в глаза.
– Что?
– На луськи. Я слис-ском долго сидел в алтефакте – тело сатекло.
– Значит, догонишь, когда растечет обратно.
– Ну, хося-а-айка, – противно заныло это исчадие сумрака и снова протянуло ко мне свои когтистые лапки, слегка их сжимая.
– И за что мне это наказание? – пробурчала я, подхватывая мелкого.
– Я не накасание, а дал божий! Вот увидис-сь, нам будет холос-со вместе. Ты меня полюбис-сь, я полюблю тебя, и будем жить дус-са в дус-су!
Это заявление я предпочла оставить без ответа. Да и время поджимало – пора было возвращаться. Спрыгнув вниз, стащила две тряпки. В одну из них замоталась сама, пряча свою спецовку, во вторую завернула трепыхающегося дракончика, сердито шикнув на него.
Дойдя до ближайшего ковра, летящего в сторону гнезда, заплатила положенную сумму и без сил опустилась на мягкую подушку. Сидящая рядом женщина пару раз с интересом поглядела на шевелящийся у меня в руках сверток, но промолчала. А остальным редким пассажирам было не до подозрительных дамочек. Они явно возвращались с праздника, получив свою долю впечатлений и финикового самогона.
Дома первым делом я побежала к себе в комнату. Старалась лишний раз никому не попадаться на глаза, скрывая от всех крылатое приобретение. Что с ним делать, я пока не знала и очень надеялась, что рассудительная Надира даст мне совет. К счастью, она ждала в комнате, уже собранная к походу на праздник.
– Вернулась! – радостно воскликнула подруга. – Как все прошло?
– Насыщенно, – отозвалась я, после чего размотала ткань, демонстрируя соседке дракона.
– Это что? – удивленно спросила она, разглядывая мелкого.
– Не сто, а кто, делевня! – возмутился крылатый, встряхнувшись и сбив хвостом подушку с кровати. – Я – длагон! Фамильял Лыси, ее сас-ситник, уситель и лус-с-сий длуг! А ты кто?
– Надира. Соседка Рыси, ее кормилица, поилица, прикрывательница и подруга, – в тон мелкому ответила девушка.
Смерив ее внимательным взглядом, крылатый фыркнул дымом, отчего я закашлялась, и благосклонно кивнул:
– Ты мне нлавис-сься. Одобляю. Будем длужить.