. Витольд собирался поступить так, как у них было договорено с Йенсом: после короткой прогулки привезти меня в Бад Бодентайх и там заняться со мной сексом. Но, видимо, назойливый контроль моего мужа и его бесконечные вопросы всю дорогу заставили Витольда изменить мнение о Йенсе и, как следствие, поменяли его планы.
Жилое помещение еще более тесное: часть пространства крадет нависающий под углом потолок – Витольд живет в мансарде. Под наклоненным потолком стоит большая двуспальная кровать, занимающая значительную часть комнаты. В оставшемся пространстве располагаются рабочий стол с книжными полками над ним и плазменный большой телевизор с игровой приставкой. Повсюду очевидные признаки того, что Витольд «фанатеет» от «Звездных войн». Книги, плакаты на стенах, кассеты, фигурки из пластика, наборы конструктора «Лего», – все на тему великой саги Лукаса. Я попала в квартиру мальчишки. Впечатление от взрослого мужчины за рулем крутой машины мгновенно рассеялось.
Я кое-что помню из Звездных войн, потому что мои сыновья тоже увлекались этой киноэпопеей. И чтобы доставить удовольствие Витольду я даже могу немного поговорить на эту тему. И напрасно, потому что Витольд тут же записывает меня в поклонники Star Wars.
– Давай посмотрим фильм, – тут же предлагает он и достает диск с одним из эпизодов.
О нет! Только этого мне еще не хватало. Витольд бежит на кухню за пивом и снеками. После получасового просмотра, во время которого Витольд получает явное удовольствие, а я изо всех сил стараюсь сдерживать зевоту и хоть как-то не падать духом, мой кавалер пересаживается ко мне на кровать и, периодически возвращаясь вниманием к экрану, начинает меня целовать. Его руки задирают вверх подол моего платья и проникают под колготки. Я терплю несколько мгновений, но не выдерживаю, и отстраняюсь от Витольда.
Он непонимающе смотрит на меня.
– Прости, у меня что-то разболелась голова.
Дурацкий предлог, и мы оба понимаем это. Но я не могу ничего с собой поделать, я не могу заниматься сексом с ребенком, а именно так я его теперь воспринимаю.
И у меня кажется на самом деле начинается мигрень. Витольд разочарован и разозлен. Мы, не сговариваясь, начинаем собираться. Я курю сигарету на кухне, пока хозяин дома выключает аппаратуру и собирает мешок с мусором. На улице какой-то сосед окликает Витольда, и они перебрасываются парой слов, пока я иду к машине, а жена мужчины смотрит на меня пристально и как-то совсем недружелюбно. Я вынуждена терпеливо ждать, пока Витольд закончит свой разговор и откроет мне дверцу.
Всю дорогу до Бад Бодентайха, долгих сорок минут, мы едем в тягостном молчании. День, который так чудесно начинался, безнадежно испорчен. Мы оба знаем, что это наше последнее свидание. Я еще больше впадаю в уныние от того, что дома меня ждет злой Йенс, и предстоящая встреча и разговор с ним вызывают у меня тошноту. Витольд высаживает меня у подъезда к дому и все же наклоняется и целует меня в щеку, прежде чем уехать. Цветы, которые я все это время носила с собой, я выкидываю в урну, как только убеждаюсь в том, что машина скрылась за поворотом.
Поднимаюсь по лестнице и открываю дверь своим ключом. Но Йенс уже ждет меня на пороге с перекошенным от злости лицом.
Глава 19. С меня, кажется, хватит!
Йенс носится по комнате, в бешенстве выкрикивая проклятия, и я реально начинаю его бояться, хотя стараюсь не подавать вида.
– Вы обманули меня! Вы трахались тайком от меня!
– Успокойся, мы не занимались сексом с Витольдом.
– Тогда почему вы оба выключили телефоны? А?
– Потому что ты писал и писал без остановки, ты просто всех достал своим контролем!
– Я думал, что Витольд порядочный человек, а он негодяй!
Да, разочарование в новых друзьях у Йенса происходит так же стремительно, как и влюбленность в них. Йенс не успокаивается, его глаза полны безумия, и я понимаю, что словесная агрессия может перейти в более опасную фазу.
– Я клянусь тебе, что секса не было! – успокаивающе произношу я. Сказать это тем более легко, что это правда.
– Тогда почему ты приехала одна? Где Витольд? Вы должны были вернуться вместе!
– Потому что мы не понравились друг другу
– Ложь! Он был от тебя в восторге!
– Хорошо, он мне не понравился
– Тогда зачем ты согласилась ехать с ним в Брауншвейг?
– Я согласилась, потому что ты настаивал. Ты сам сказал, что это меня ни к чему не обязывает. Я поняла, что он не интересен мне ни как друг, ни как мужчина.
Йенс, тяжело дыша, садится на софу и снова задает вопрос, мучающий его больше всего:
– У вас правда не было секса?
– Клянусь тебе, что нет.
Он по-прежнему недоверчиво смотрит на меня, но, кажется, начинает успокаиваться.
Внезапно на его мобильник приходит сообщение. Это сообщение от Витольда. Сам того не подозревая, мой несостоявшийся любовник спасает меня в этот момент, рассеивая подозрения мужа.
Витольд пишет, обращаясь к нам обоим, что он рад был с нами познакомиться, однако ему кажутся странными наши взаимоотношения и он не готов присоединиться к ним, тем более, что он по-прежнему любит свою девушку и надеется на ее возвращение. Кроме того, для него очень тяжело и неприятно испытывать давление, которому подвергал его Йенс, пытаясь постоянно контролировать.
Йенс сначала читает сам, потом зачитывает строки вслух. Теперь вся его агрессия и ненависть обрушиваются на беднягу Витольда.
– Вот мудак! Щенок! Отказаться от такого предложения!
Я же мысленно благодарю Витольда за это письмо и за его порядочность. И, в то же время, мне грустно. В очередной раз мне пришлось убедиться, что ни один адекватный человек не будет иметь со мной дело, пока я замужем за Йенсом. Мечты о легальном, да и не легальном любовнике, который смог бы скрасить мои годы в этом ненормальном браке, лишь иллюзия, и мне давно пора с ней распрощаться.
У меня действительно разыгралась страшная мигрень. Я выпила таблетку и теперь мне необходимо просто лечь, закрыв глаза. Во время приступа я не могу выносить даже собственных мыслей в голове, не то, что сторонних звуков. Но Йенс никак не унимается.
– Ничего, мы найдем другого, – снова воодушевляется он.
Как и у всех психопатов, смена настроения у него происходит почти моментально, как по щелчку. Он бежит к компьютеру, и я вижу, что он и не закрывал страницу сайта. Вероятно, пока мы с Витольдом игнорировали его звонки и сообщения, он уже лихорадочно занимался поисками нового кандидата.
– Йенс, я уже устала повторять, что не хочу больше никаких поисков. У нас был договор, – пытаюсь остановить его без всякого энтузиазма. У меня просто нет сил сейчас раздувать конфликт.
От его только что снизошедшего благодушия не остается и следа. Опять моментальный переход к другому состоянию.
Он вскакивает с кресла и шипит мне в лицо:
– Ну значит, можешь забыть о своей поездке в Париж!
Я холодею. Я надеялась, что фиаско Йенса с Витольдом не коснется его обещания, данного в присутствии нашего гостя.
Я бы с радостью отложила разговор на другое время, но этот вопрос слишком важен для меня.
Я возвращаюсь на софу и обхватив голову, которая кажется сейчас лопнет от боли, спокойно говорю:
– Йенс, когда я вернулась к тебе, мы договорились, что я больше не буду убегать тайком. Мы договорились быть честными друг с другом.
Произнося эти слова, я сама понимаю, насколько нелепо говорить о честной игре с тем, для кого слово «честность» лишь пустой звук. Я продолжаю:
– Ты пообещал тогда, что я если я приму решение расстаться с тобой, ты не станешь мне препятствовать и даже сам купишь мне билет обратно в Россию.
Йенс молчит, не отрываясь от поисков на сайте. Но я не блефую и не шантажирую его, как планировала раньше. Я на самом деле готова сдаться и уехать. Финал сегодняшней поездки поверг меня в полное уныние. Я перестала видеть перспективу, а мантра «это мой проект» больше не помогает.
– Так вот, я больше не могу оставаться здесь. Я хочу вернуться в Россию. Ничего не получилось. Я правда пыталась, но…
Я подбираю слова. Надо найти именно те аргументы, которые являются значимыми и для самого Йенса. Например, отсутствие секса. Но тогда он удвоенным энтузиазмом возьмется за поиски на сайте.
– Для меня очень важна любовь. Я поняла, что я могу заниматься сексом только с мужчиной, которого люблю. Поэтому мне так хорошо было с Карстеном. И поэтому никто не может его заменить. Я больше не хочу никаких поисков. Кроме того, мне скучно жить так, как живешь ты. Мне нужны новые впечатления, я хочу путешествовать. Но тебе это не интересно, поэтому ты мне отказываешь даже в элементарной поездке.
– Это не элементарная поездка! -выкрикивает Йенс. – Это дорого!
– Не дороже, чем мое возвращение в Россию и расходы на развод со мной, – парирую я.
– Ты поедешь, как я обещал, на твое 50-летие.
– Я не могу так долго ждать. Я возвращаюсь домой.
Ухожу в спальню и сразу же гашу свет, чтобы пресечь его попытки продолжить дискуссию. Раздеваюсь уже в темноте. Но он и не пытается продолжать. И все же зерно, брошенное мной, не пропадает бесследно. Йенс встревожился и думает, что ему делать дальше. Он начинает звонить мамочке и жаловаться. Я предполагаю, что это его мама, хотя понятия не имею, кто его собеседник, и к сожалению, мой немецкий по-прежнему не настолько хорош, чтобы я понимала скороговорку мужа. В любом случае, он просит у кого-то совета. Я больше не в состоянии пытаться контролировать ситуацию, боль в голове просто невыносима. Я закрываю глаза, кладу на голову подушку, чтобы не слышать голос Йенса, и вскоре проваливаюсь в спасительный сон.
Глава 20. Надежный способ заставить бывшего сходить с ума от любви, если твой бывший- нарцисс
Иногда наши самые невинные поступки могут иметь далеко идущие последствия, которых мы даже не ожидаем. Могла ли я думать, что отправленная Жене фотография в конечном итоге снова перевернет всю мою жизнь? Конечно, я рассчитывала на эффект, который заключался бы в том, чтобы вернуть ему хотя бы часть той боли, которую он причинил мне. Я знала, что он не любит меня, как не может любить никого в этом мире, но чувства уязвленного самолюбия и ярости нарцисса от того, что его жертва смогла не только выжить, но и стать счастливой с другим, никто не отменял. Самое страшное наказание для таких людей видеть счастье своей жертвы.