Он пытается снова шантажировать меня в постели. С момента возвращения к нему, я не позволяла притронуться к себе и больше не помогала ему кончить, когда он занимался самоудовлетворением. Но однажды ночью я просыпаюсь от того, что он берет мою руку и притягивает ее к себе, опуская на низ своего живота. Я брезгливо отдергиваю руку и сажусь на кровати, которая ходит ходуном от его мастурбации.
– Марина, – хрипит он, задыхаясь, – помоги мне!
Я молча встаю и выхожу из комнаты. Не хочу это все видеть и слышать.
Но когда на следующий день он больше не кладет на мою тумбочку 5 евро, мои карманные деньги, которые он стал давать мне по понедельникам, я понимаю, что меня наказали. К счастью, он пока не решается отказать мне в ежемесячном денежном переводе для моей семьи в России. И из этих денег мне приходится теперь оставлять 25 евро себе, чтобы покупать лекарства и иметь какой-то запас на случай непредвиденной ситуации. Конечно, Йенс об этом даже не догадывается, он не имеет банковской карты и не понимает, как это может работать. В Германии, как ни странно, не слишком распространена практика оплаты банковскими картами. Немцы расплачиваются в магазинах и кафе «bar Geld» (наличкой), а при заказе билетов или онлайн-товаров используют банковские переводы. Поэтому Йенс даже не подозревает о том, что я могу пользоваться в Германии своей картой VISA Сбербанк из России, и легко перекидываю денежные средства со счета на счет. Не будь этой возможности свободного доступа к деньгам, я бы оказалась в настоящем рабстве. Но теперь, несмотря на капризы Йенса и его отказ давать мне карманные деньги и средства на покупку лекарств, я могу обойтись и без этого, не прогибаясь перед ним. Но конечно все это не может не действовать угнетающее на мое общее моральное состояние.
Я становлюсь все более нервной. Мне приходится буквально уговаривать себя оставаться в Германии. Есть два основных момента, из-за которых я все еще готова терпеть: планы закончить языковую школу и получить сертификат B1 и перспектива поездки в Париж. Но с ней тоже все уже не так очевидно. Похоже. я рано праздновала победу.
В очередной раз вечером поднимаю разговор об оплате тура.
– Йенс, переведи, наконец, деньги. Я боюсь, что раскупят лучшие места в автобусе.
Он сидит за компьютером и даже не поворачивается в мою сторону.
– У меня сейчас нет. Jobcenter еще не перечислил деньги за тебя.
– Но этого не может быть! Они всегда присылают пособие вовремя!
Муж раздраженно откидывает в сторону компьютерную мышь, поднимается с кресла и направляется в кухню налить себе кофе. Я иду за ним.
– Что происходит? Ты оплатишь мою поездку или нет?
Йенс внезапно взрывается:
– Я вообще-то забочусь о тебе, и выполняю все мои обещания. А как насчет тебя? Какой мне толк от тебя, если ты даже не хочешь быть хорошей женой!
– Что ты имеешь в виду? Помогать тебе кончить?
– Хотя бы!
– Не хочу и не буду это делать! И, если ты не забыл, мы договорились в самом начале, что этого между нами не будет.
– Не только это! Я часами сижу на сайте, чтобы найти мужчину для секса, но тебе все не так. Что я получаю от брака с тобой? Я живу с постоянно больной женщиной, которая целыми днями лежит в кровати и которой плевать на мои потребности!
Я задыхаюсь от гнева. Все понятно, ни о какой поездке в Париж не идет речи! Он и не собирался покупать мне тур! И Йенс никогда не оставит затею устроить мне секс с другим мужчиной, потому что куколдинг – это его фетиш, его извращенная непреодолимая потребность, способ его сексуального удовлетворения. Он думал, что я буду его игрушкой, которая развеет его скуку. Но я отказалась его развлекать, и он разочарован и зол.
Неделю назад очень кстати мне вдруг написала моя подруга. Вернее, очень хорошая знакомая. Подруг у меня нет. Не по той причине, о которой говорила героиня Алисы Фрейндлих в «Служебном романе». Просто я – очень закрытый человек, настоящий махровый интроверт. В моем круге общения находятся только мои самые близкие родственники и тот мужчина, который является моим партнером в настоящее время. Именно поэтому я лакомый кусочек для нарушенных личностей типа Жени и моего немецкого мужа. Им даже не требуется бороться с моим окружением, чтобы я целиком оказалась в их власти, потому что я и так изолирована от всех.
Светлана, несмотря на то, что сама я никогда не проявляю инициативы пообщаться, иногда все же звонит мне и делится со мной сокровенным, хотя с тех пор, как мы работали вместе, прошло уже лет семь, а то и больше, и наши пути давно разошлись. О моей личной жизни она хорошо осведомлена, потому что мои отношения с Женей развивались у нее на глазах, как, впрочем, и у всего коллектива компании, где мы работали. Ведь у нас с Женей был именно служебный роман. Пару раз мы с Женей были у нее дома в гостях. А о том, чем завершилась моя с ним «love story», Света знает из книги. Именно ей я доверила стать моим первым читателем. Светлана- девушка материально ориентированная, и в отличие от меня, всегда думает головой, а не другими местами. Поэтому ее советы для действующей импульсивно и под влиянием чувств особы, как я, бывают просто незаменимы.
Света знает из книги, что я вернулась к Жене. Но то, что мне пришлось снова уйти от него и уехать в Германию, для нее является новостью. Описываю вкратце, что произошло в России и как теперь живется мне здесь. Рассказываю и о поползновениях Жени сладкими речами и обещаниями затянуть меня обратно. Светка приходит в ужас: как можно позволять так обходиться со своей жизнью!
– Слушай, завязывай ты с этими мудаками, хватит цепляться за больные отношения, – решительно говорит она.
Светкин план рационален и суров, как и ее характер. Она предлагает мне бросить все, и поехать на вахту на Крайний Север. Сама она уже два года работает вахтовым методом и почти накопила на новую квартиру.
– Давай решайся, приезжай ко мне. Хоть денег заработаешь. Как раз на днях слышала, что ищут кадровика. Присылай резюме, я покажу руководству.
До сегодняшнего разговора с Йенсом я все еще колебалась. Очень страшно вот так все опять перечеркнуть и начать с чистого листа: решиться поехать на тяжелую северную вахту, да еще с моим здоровьем. Но с другой стороны, это реальные и очень большие деньги. А в родном Пятигорске, и уж тем более в Минеральных Водах, работу найти очень сложно, и мне еще предстоит гасить долг на кредитной карте, которой здесь в Германии уже не раз пришлось воспользоваться.
Высказанные мужем претензии помогают мне принять решение. Возвращаюсь в спальню и пишу Свете сообщение: «Я согласна. Можешь поговорить обо мне с руководителем».
И прикрепляю к письму приготовленное заранее резюме.
Ответ от Светки проходит почти моментально: «Молодец!»
Открываю сайт «Aviasales». Ближайший недорогой рейс домой уже через два дня. Побуду у родителей, пока не придет приглашение от Светкиного работодателя. Вариант вернуться к Жене сейчас я даже не рассматриваю. Это означало бы войти в отношения с заведомо проигрышной позиции, неудачницей, не сумевшей добиться без него ничего. И очень скоро меня будут ждать новые унижения и издевательства с его стороны. Если и возвращаться к нему, то только с позиции силы, когда я твердо буду стоять на ногах. А сейчас у меня нет ничего, кроме долгов и незавершенных планов. Я даже не буду писать Жене, что я уже в России. По крайней мере, пока не уеду на вахту. Иначе мне не хватит сил и решимости осуществить задуманное. Стоит ему узнать, что я вернулась к родителям, как он просто придет за мной в Пятигорск и заберет к себе. И я поеду с ним, возможно, даже с чувством облегчения от того, что мне не пришлось брать решение на себя.
Достаю из тайника кредитную карту Сбербанка и ввожу данные, бронируя авиабилет. Дело сделано. С «проектом Германия» покончено. Меня ждет суровая якутская зима.
Глава 22. Почему бы не слетать на денек в Россию или Раба любви
Если честно, я уже не помню точно, какое это по счету тайное бегство от мужа: третье или четвертое. И каждый раз я уезжаю в полной уверенности, что это навсегда. Соответственно, и прощаюсь со всем мысленно тоже навеки. И эмоции тоже испытываю соответствующие.
Ухожу по уже сложившейся традиции проверенным неоднократно способом, никого не ставя в известность, даже школьных товарищей, и не забирая с собой никаких вещей, чтобы не возбуждать подозрений. Если Йенс догадается, мне грозит реальная опасность. Утром, вместо того, чтобы отправиться в школу, в Ильцене сажусь на поезд до Гамбурга и еду в аэропорт.
Пересадка у меня в Турции. В промежуточном аэропорту Истамбул Гекчен, где мне предстоит несколько часов ожидания, я испытываю мучительное чувство одиночества. Я думаю о Жене и его предательстве, о Карстене и Йенсе и моей не сложившейся жизни в Германии, о туманном будущем, которое меня ждет. И мне становится страшно. Я снова могу полагаться лишь на себя, и впереди мне предстоит поездка в суровый северный край. Кто знает, какие трудности мне придется преодолеть? Цель, ради которой я еду на Север, не греет мне душу и не воодушевляет меня. Переносить лишения и невзгоды ради того, чтобы просто выжить и заработать, – эта мысль угнетает. Деньги никогда не стояли в приоритете моих ценностей. Пора пересмотреть взгляды? Но могу ли я переломить себя, стать другой, даже понимая, что моя ставка на отношения с мужчинами-это путь в тупик? Полагаться на партнера, ставить свою жизнь целиком в зависимость от его любви, которая сегодня есть, а завтра нет- самое ненадежное занятие. Мне пришлось познать это сполна и заплатить дорогую цену. Но, потерпев поражение в том, что было основой и смыслом моего существования – любить и быть любимой, я потеряла всякую почву под ногами. Я не знаю, на что мне опереться и куда дальше идти.
В Минеральных Водах самолет садится глубокой ночью, поэтому приходится брать такси. Проезжая мимо дома Жени, чего никак не избежать, так как дорога в Пятигорск всего одна, я, как обычно, чтобы не трав