На обратном пути я покупаю сувенирную кофейную чашечку и зонтик с видами города. Деньги я стараюсь сильно экономить, ведь Йенс не дал мне ничего, а мои запасы довольно скромные. Впереди целый день и, возможно, мне еще захочется купить что-нибудь на память в других местах. А еще я собираюсь прокатиться на теплоходе по Сене, и эта экскурсия стоит отдельных денег.
Покидая квартал, проезжаем «Мулен Руж», но я едва успеваю запечатлеть на камеру краешек мельницы с яркой вывеской, как автобус оставляет прославленное кабаре далеко позади.
И вот, наконец, жемчужина нашего путешествия: великолепный, невероятный, потрясающий Нотр Дам —де- Пари! Для меня готическая архитектура сама по себе является вершиной человеческого гения, но здесь, стоя на площади перед Собором Парижской Богоматери, и видя воочию эти дерзко устремленные в небеса стены, аркбутаны и контрфорсы, с кажущейся легкостью несущие на себе всю тяжесть конструкции, ажурные розетки, стрельчатые окна и ювелирно выточенные узоры и фигурки святых на фасаде и стенах здания, я просто сражена наповал.
Начинается сильный ливень и наша очередь приближается очень медленно, но мне все равно. Я стою и не могу отвести глаз от этой красоты. Я и представить не могла тогда, как же мне повезло оказаться здесь и побывать в святая святых, ведь уже через пять месяцев случится трагедия, потрясшая весь мир. В апреле 2019-го Собор запылает, заставив скорбеть миллионы людей по всему миру, а его прекрасный шпиль будет уничтожен навсегда.
Но сейчас в ноябре 2018-го я могу не только любоваться на это божественное творение рук человеческих, но войти внутрь, прикоснуться взглядом к его сокровищам. Могу увидеть эти невероятные многоцветные витражи, распадающиеся россыпью ярких мозаичных фрагментов, как в калейдоскопе из моего детства. Могу слышать тяжелую торжественную музыку печального органа и плакать от эмоций, переполняющих мое сердце.
Вход в собор бесплатный, но чтобы не было столпотворения, посетителей запускают группами. Кроме того, Нотр Дам до сих пор является действующим католическим собором, и помимо туристов, здесь находятся обычные парижане. А сегодня, к тому же, 11-е ноября, годовщина Компьенского мира.
Мы снова попадаем в самую гущу событий: внутри идет праздничное богослужение, все ряды заняты прихожанами и гостями, собор празднично украшен изнутри флагами Франции. Запах ладана заполняет пространство под высокими сводами. В помещении, освещаемом лишь сотнями зажженных свечей, очень трудно сделать качественные фотографии, но мы все же пытаемся запечатлеть увиденное.
Когда мы покидаем собор, к нам подходят девчонки из группы.
– Здесь есть еще одна экскурсия, можно попасть на самый верх, – возбужденно говорят они. – Билеты в кассу продают там слева за углом собора. Вы идете?
Я до сих пор безмерно благодарна им за эту подсказку. Ведь наш гид и словом не обмолвился о возможности подняться наверх. Нам было дано время самим погулять в окрестностях в течение полутора часов, но мы не знали, что есть экскурсия на крышу знаменитого Нотр Дам.
Мы бежим за угол и занимаем очередь за билетами. Очередь небольшая и вскоре мы становимся обладателями бумажного талончика с номером гостя и временем посещения, наподобие тех, что выдают автоматы в банке. Экскурсия начнется через 45 минут, поэтому пока мы можем двигаться дальше.
Девчонки прибились к нам, и мы вместе решаем отправиться перекусить в первое попавшееся кафе, которое встретим по пути. Вообще-то здесь рядом находится часовня Сен-Шапель, построенная самим Людовиком Святым. В ней хранятся сокровища, вывезенные французским королем из Палестины во время Крестового похода. До того, как мы узнали о возможности подняться на вершину Нотр Дам, мы планировали сходить туда. Но сейчас мы опасаемся, что нам просто не хватит времени. Уже потом, прочитав в интернете о Сен-Шапель, я очень сожалела о том, что мы не смогли туда зайти. Все комментарии сходятся в одном: витражи часовни просто роскошные, такого великолепия нет больше нигде в мире. Но из-за ограниченности во времени нам приходится выбирать между Сен-Шапель и Нотр Дам, и мы делаем свой выбор в пользу последнего, о чем я нисколько не пожалею, учитывая пожар, случившийся всего лишь несколько месяцев спустя.
Единственное, что меня удручает во Франции, это действующий в полную силу закон о запрете курения в общественных местах. Я уже привыкла в Германии, как собственно и в России, расхаживать по улицам с сигаретой в руках, но здесь это чревато административным наказанием. Поскольку мы все время торопимся, я умудряюсь курить на ходу, но с оглядкой на стражей закона. А вот в ближайшем кафе, которое мы находим за мостом, меня ждет неприятный сюрприз. Специально выбираем места на улице под навесным шатром, заказываем блинчики с ветчиной и кофе, и только я собираюсь насладиться сигаретой в тишине и покое, как появляется garçon (зд. официант) и вежливо просит меня затушить сигарету. Я, прямо сказать, сильно разочарована. Сидеть в парижском уличном кафе и не получить удовольствие по полной программе – это как – то не по-французски. Но приходится смириться.
Пообедав, бежим обратно к Нотр Дам. И надо же Сане опять повстречаться с группой военных, которые курсируют взад и вперед по площади перед собором! Их в эти дни можно встретить повсюду: обычное дело, в праздники возрастает опасность террористической угрозы. Сашка на всех парусах бросается к ним, упрашивая разрешить совместное фото. Но на этот раз ему не везет. Несмотря на его уговоры, на мои рассказы о том, что он служил в десантных войсках и чуть ли не их брат по крови, патруль твердо и вежливо отказывает моему другу.
– Пошли, – дергаю его за рукав, – а то опоздаем!
И действительно, наши попутчицы уже заходят внутрь. Майоров нехотя отказывается от своей навязчивой идеи, и мы бегом несемся к собору. Успеваем проскочить едва не в последнюю секунду, пока автоматический шлагбаум не отсек нам путь. Я не знала, что ожидает нас внутри, и это оказалось потрясением для меня, оставившим глубокий след в моей памяти навсегда. Винтовая старая узкая лестница с полустертыми от тысяч ног ступеней ведет нас наверх, на самую крышу собора, воспетого Виктором Гюго в своем романе. Лестница настолько узкая, что подниматься по ней можно только по одному. Идти тяжело из-за скользких ступеней и крутого подъема, но то, что мы увидим наверху, стоит затраченных усилий! Прежде чем выйти на воздух, мы попадаем в крошечную каморку с деревянными перекрытиями. К скошенному под углом потолку подвешен огромных размеров старый колокол. В такой каморке и жил наверное несчастный горбун, охваченный страстью к прекрасной цыганке Эсмеральде. Делаем фото и через маленькую узкую дверь выходим наружу. И вот тут-то дух захватывает от открывшегося глазам великолепия! Мы оказываемся на самом верху Нотр Дам (если не считать его шпиля), окруженные знаменитыми химерами и горгульями, которые теперь так рядом, что если бы не натянутая для безопасности сетка, я могла бы дотянуться до них рукой! Мы можем пройти по всему периметру здания, а внизу перед нами в туманной дымке раскинулся весь город Париж с высоты птичьего полета! Я замираю не в силах пошевелиться от обрушившегося на меня потрясения. Я не сплю? Я действительно на крыше Собора Парижской Богоматери, и злобная химера с выпученными глазами и крючковатым носом, воплощение грехов человеческих, так же, как и столетия назад, смотрит свысока на город страстей, раскинувшийся внизу.
К Эйфелевой башне мы подъезжаем в уже наступивших сумерках. Паркуемся немного поодаль, на улице по соседству с каким-то парком. Это последняя остановка перед завершающей день и путешествие в целом экскурсией на теплоходе. После видов на Париж с высоты Монпарнаса и собора Парижской Богоматери, мне не так уж сильно хочется подниматься наверх. Но вот вид со стороны и снизу впечатляет. Башня иллюминирована от вершины до основания, и цвет подсветки меняется каждые несколько минут. Она то ярко синяя, то белая, то красная. Цвета французского флага. Я понятия не имею, происходит это всегда, или мы снова получили приятный бонус в честь празднеств. Но выглядит это очень красиво, тем более и манера освещения также меняется от спокойной ровной до мерцающей или спускающейся волнами как на рождественской елке. Я и Саня пересекаем улицу и подходим к самому подножию башни – массивным арматурным опорам, задираем головы наверх. С этого ракурса в уходящей ввысь перспективе получаются необычные фото: широкое растопыренное основание Эйфелевой башни, резко сужающееся кверху. На этом ярком фоне нас самих почти не видно, лишь наши темные безликие силуэты. Но сама башня просто великолепна и самодостаточна, и, поверьте, она гораздо лучше смотрится без нас. Я делаю снимки во всех цветах подсветки. Мой мир сегодня перевернулся: я видела столь много такого, что даже не могла себе представить, и теперь словно пьяна от счастья и бурлящих во мне эмоций.
Мы уже рассаживаемся по местам, чтобы ехать к причалу, как вдруг Саня начинает лихорадочно шарить по карманам.
– Ох черт, я кажется потерял билет на теплоход.
Снова обыскивает все карманы в брюках, куртке, в барсетке. Ищем на полу под креслами. Все безрезультатно.
– Ладно, – придется тебе ехать одной.
Билеты на эту экскурсию желающие приобрели у нашего гида еще утром. Остальные, особенно семейные пары с детьми, выбрали на это время поездку в Диснейленд.
– Я не хочу ехать одна, – расстраиваюсь я. Не представляю себе поездку без моего друга.
Саня мнется и наконец говорит:
– Я полностью на мели. На новый билет денег не хватит. Если только ты займешь…
На минуту я задумываюсь: вдруг это «разводка». Я никогда не давала мужчинам денег взаймы, это как-то противоестественно для меня. Но я так хочу, чтобы Саня поехал со мной, что готова потерять 10 евро, даже если он мне их никогда не вернет.
– Даю тебе слово, что перечислю сразу по приезду, – говорит Сашка.
Мне становится стыдно, что он мог заметить сомнение в моих глазах. Достаю заначку и решительно протягиваю ему деньги.