***
Время неумолимо шло вперед. Серый был не так уж и не прав, зазывая Рыжего к себе в соседи: с Татьяной Леха проводил все больше времени. Как-то сами собой у нее стали оставаться его вещи, переехали к ней учебники, а когда Леха забрал и ноут, Серый расстроенно вздохнул и еще раз написал Рыжему.
Работать в конторе становилось все тяжелее. Леха пропускал все заказы, какие мог, оставив себе фактически только постоянных. Тех, кто заказывал именно его. Это сильно резануло по кошельку, но по-другому он уже не мог. Получалось, что и работу не бросал, и бабла не хватало. Психовал.
Но вот на вечер пятницы пришел нормальный заказ. Постоянная клиентка. Состоявшаяся бизнесвумен, которая оплачивала ночь. Она любила неторопливо поужинать с ним в хорошем ресторане, поговорить. Бывало, вместе на концерт ходили. В постели извращений не заказывала и, в общем, была приятна. Все бы хорошо. Только вот это на всю ночь. Татьяна прощала ему поздние возвращения, про дневные отлучки, если видела, вообще не спрашивала, но они уже привыкли просыпаться вместе.
Леха ходил с телефоном по комнате, как тигр в клетке. Хороший заработок. И не противный. Телефон неожиданно пиликнул.
Татьяна: Лешка, мы контракт подписали!!! Только вот теперь с ним ужинать придется. Освобожусь поздно. (куча грустных смайлов)
Леха: Надо, значит надо. Проведем вместе субботу. (подмигивающий смайлик)
У него не было ключей от ее квартиры. Если она не дома, значит, ночуют порознь. И впервые за эти месяцы Леха был этому рад.
Заказ взял.
Клиентка пригласила его в дорогой, но не самый модный ресторан в центре. Леха знал это место. Приятный интерьер, хорошая кухня, живая музыка. Елена, так звали бизнесвумен, ему всегда нравилась. И в постели, и чисто по-человечески. Так что, в общем-то, Леха собирался на ужин безо всяких мучений и угрызений совести. Хотя, конечно, он очень хотел бы быть там с Татьяной.
Метнулся в парикмахерскую, подровнял виски, красиво уложил волосы. Побрился – Елена не любила этой модной трёхдневной щетины, говорила, у нее потом на коже раздражение. Надел шикарный темный костюм. Рубашка, как обычно, без галстука, часы на запястье, начищенные до блеска туфли. И последний штрих – сандаловый парфюм. Он не любил этот аромат, но любила клиентка.
Встретил ее у ресторана, под руку прошли в зал. Им подали меню, но Елена и так его знала, заказала не глядя. Леха попросил ее сделать заказ за него и откинулся на спинку стула, потягивая охлаждённое белое, которое будто само собой появилось на столе.
Клиентка что-то говорила о работе, своей последней поездке. Он улыбался, слушал, поддакивал, в целом, вечер был приятным. Пока не пиликнул телефон.
Татьяна: Шикарно выглядишь!
Леха понял, что бледнеет. Поставил бокал, медленно обвел взглядом зал. Через три столика налево и чуть сзади. Неудивительно, что он ее не увидел, но вот она смотрит точно на него. Положил руки на стол, опустил глаза. Снова телефон:
Татьяна: Что такое, милый? Что ты так побледнел? Тебе плохо? Может, вино несвежее?
Бля! Зачем? Чуть повернулся, чтобы ее видеть. Она жеманничала и наигранно смеялась. Напротив – тот самый кавказец, которого они уже обсуждали. Сука! Он ее глазами уже раздел и облапал! Понятно, зачем ему нужно было пять раз с ней до ночи контракт обсуждать!
Принесли заказ, но Леха понял, что ему кусок в горло не полезет. Отложил столовые приборы, снова взял бокал. Ещё раз скосил взгляд. Татьяна, будто желая его позлить, открыто улыбалась своему поставщику, чуть склоняясь над столом. И тот внимательно смотрел, только не на ее улыбку, ох не на улыбку.
Стиснул зубы.
– Что ты об этом думаешь? – донеслось до него.
Елена! Черт! Он совсем ее не слушал.
– Прости! Дурацкая смска, – демонстративно отключил звук на телефоне. – Прослушал последнюю фразу.
– Угу, – женщина пристально смотрела на него, потягивая вино из бокала. – Я так и подумал. Ты побледнел. Что-то не так с вином? Несвежее?– пошутила клиентка, чем чуть не довела Леху до бешенства.
– Не бери в голову, – через силу улыбнулся он. – Все хорошо.
Телефон снова показал непрочитанное сообщение.
Татьяна: Слушай, а ей тридцать пять или пятьдесят пять? Тут такой свет, не разберешь!
В ушах застучала кровь. Стиснул зубы. Таня!
Татьяна: А ты со мной разговаривать не хочешь? Или тебе запрещено отвечать? Какие там у вас условия продажи?
Не выдержал.
Леха: А у вас? Вырез до пупка был требованием твоего поставщика?
Он знал. Он понимал, что открывает ящик Пандоры, но пальцы набрали это сами по себе.
Экран мигнул раз, два, три. На четвертом непрочитанном Елена замерла с ножом в руках, вопросительно уставившись на Лехин смартфон.
Боковым зрением Лешка увидел, что Таня вышла из зала. Пожалуй, чуть быстрее, чем надо бы, но вроде в сторону дамской комнаты. Поднял глаза на клиентку:
– Прости, если позволишь, – он приподнял телефон, объясняя: – Выйду на минутку, иначе этот поток глупых сообщений не прервать.
Глава 21
Елена задумчиво кивнула.
Леха остановился у прохода к туалетам. Десять секунд, тридцать, минута… Сейчас время отсчитывалось исключительно ударами пульса в его ушах.
Вышла. Глаза красные, кожа на лице влажная. Плакала, умывалась.
– Таня, – шаг к ней, говорит шепотом.
– Ты что здесь делаешь? Ты разве имеешь право тут быть? – она голос понижать не собиралась.
– Таня, пожалуйста... Не надо.
– Не надо что? Я вообще просто с поставщиком ужинаю! А! Поняла. Не надо смски писать. Ну ладно, больше не буду.
По тону Леха понял – больше не будет. Совсем. Никогда. Внутри все сжалось в противную спираль и задвигалось по часовой стрелке.
– Тань, пожалуйста, не сейчас… Давай поговорим дома.
– А почему не сейчас? Не хочешь заставлять свою даму ждать? А… А меня, значит можно? А чем я хуже нее? А! Поняла! Она платит! Лёш, давай я тебе заплачу! – голос дрогнул, в нем явно послышались только что смытые слезы.
– Таня, пожалуйста, я прошу тебя…
– О чем?
– Не надо, милая…
– Не надо … А ее о чем ты просишь? Попроси ее: не надо! Что, слабо? – и не дожидаясь его ответа, продолжила с притворным азартом: – Я знаю, знаю… Ты ее просишь довериться тебе, когда в нее херню всякую впихиваешь! Да?
– Таня, не надо, – хрипел, как раненый зверь. – Прекрати. Это работа.
– Хорошая работа! Она смотрит на тебя, как ребенок на конфетку! Только что не облизывается!
– Таня, ты сидишь напротив человека, который, судя по взгляду, тебя уже мысленно во всех позах провернул. Я же не ставлю тебе это в укор!
– Знаешь, в чем разница? – она подошла ближе, заговорила вкрадчивым голосом. – Я не поеду с ним трахаться! А ты поедешь.
Таня, Танечка, пожалуйста!
Закрыл глаза.
– Прости, я не хотел, чтобы ты видела, но ты же знала, всегда знала…
Но она уже его не слышала. Говорила тихо и кокетливо:
– Слушай, а ты дрочишь ей напоказ? – спросила, состроив невинные глазки.
Уже не смог сдержаться:
– Если просит…
Она замахнулась, резко, сильно. Инстинктивно поймал ее руку. Черт, лучше бы дал себя ударить. Татьяна дернулась, как от удара током, побледнела, отступила. Посмотрела на него как на прокаженного: с брезгливой жалостью. Сделала шаг в сторону и сбежала в зал.
– Твою ж мать, – Леха выругался, обернулся.
У него за спиной, в паре шагов от них, сложив руки на груди, стояла Елена. Клиентка внимательно его разглядывала, будто увидела впервые.
Леха закрыл глаза, шумно вдохнул.
– Я прошу прощения. – что же из их разговора она слышала?
– У тебя неприятности? – она красиво изогнула бровь.
– Нет. Никаких. Вернемся в зал?
– А ты сможешь ужинать рядом?.. – она не закончила, но взгляд был очень красноречив.
Права. Ужин грозил превратиться в пытку. Леха поднял глаза к потолку, Выругался сквозь зубы.
– Мы же здесь делаем не то, что хочу я, а то, что хотите вы. Правда?
Клиентка грустно улыбнулась.
– Правда. Я хочу уйти, – махнула официанту: – Рассчитайте, пожалуйста, наш столик.
Леха внимательно на нее смотрел. Что будет дальше?
– Что ты на меня так смотришь? Я не слышала, о чем вы говорили, но пощечину она тебе пыталась отвесить знатную, – в голосе усмешка. – Я там ужинать теперь просто опасаюсь.
Леха сумел улыбнуться. Подумал секунду. Весь вечер наперекосяк. Надо спасать.
– Давайте пройдемся по набережной? Вы давно гуляли по ночной Москве? – Леха взглядом указал на красиво подсвеченную улицу.
– Ты уверен, что хочешь сейчас пройтись со мной, а не с ней? – Елена указала взглядом на Татьяну, сидевшую к ним спиной.
Леха помрачнел. Отвернулся.
– У нее деловой ужин, – ответил совсем другим тоном. – Вытаскивать ее сейчас для выяснения отношений просто неэтично.
Елена удивленно вскинула бровь и с уважением посмотрела на Леху.
– Ну что ж. Пойдем. Действительно целую вечность не гуляла по городу.
Какое-то время они шли по Пречистенке молча. Разглядывали Москву, которая никогда не спит. Красивые фонари, шумные теплоходы на реке, знаменитый «Дом на Набережной», старинное здание фабрики Красный Октябрь… Елена остановилась, всматриваясь в причудливый терем на противоположном берегу. Не дом, а произведение искусства: строгие линии, мозаика на фасадах, готические крыши.
– Господи, какая красота! – восхищенно ахнула Елена.
– Дом Перцовой, – тихо отозвался Леха, тоже опираясь на парапет рядом.
– Перцовой? Женщина?! – Елена была удивлена и немного горда. – Бизнесвумен того времени?
– Не совсем, – Леха очаровательно улыбнулся. – Она была женой купца и мецената Перцова. Но строил дом он для нее.
– Да уж… – протянула Светлана, – Красивый дом. Как игрушечка.
– Он хотел, чтобы там работали художники и поэты. Меценат одним словом. Дом и строился, как доходный: часть – комнаты семьи, часть в аренду. Но по факту там тусовался весь бомонд начала века. Этакий элитный клуб для золотой молодежи. Только просуществовал недолго, после революции дом национализировали. Там жила верхушка партии. Сейчас это один из корпусов МИДа. Гов