– Правильно. Врачи что говорят?
– Говорят, завтра после перевязки отпустят домой. А там, скорее всего, пять- шесть недель на восстановление, – нахмурилась. – Работать придется из дома. Не представляю, как с лангетой в офис ездить.
– Ну… Мне кажется, тебе пойдут навстречу. Все очень переживают. На совещаниях можно присутствовать онлайн. Документы на подпись я привезу.
– Да, – вспылила, – будешь ко мне в деревню каждый день мотаться?!
– Если понадобится, – отвел взгляд, – то буду.
– Леш, – смотрит на него прямо, – чего ты от меня хочешь?
Хм… Неужели ей непонятно? Что ей ответить?
– Сейчас хочу, чтобы ты благополучно восстановилась. Кстати, во сколько завтра тебя можно будет забрать?
– У них после трех выписка.
– А нельзя попросить, чтобы чуть раньше? Мне к шести надо в Москве быть.
Побледнела, стиснула зубы:
– Ну и будь, я такси вызову.
– Тань… У меня консультация перед госами, – смотрит ей прямо в глаза. – И во вторник была консультация. Я могу тебя отвезти, но мне надо будет в четыре уехать. Или наоборот, я могу приехать после семи, если это возможно.
– Я такси вызову.
Чертыхнулся, отвернулся к окну, поджал губы.
Татьяна внимательно на него смотрела. Наверно, считала, сколько ругательств он проглотил.
– Ладно, я завтра утром врача спрошу и напишу тебе.
Выдохнул, слабо улыбнулся:
– Хорошо. Я буду ждать.
Кивнула.
– Иди. Мне пора.
– Давай помогу, – подхватил пакет и корзины. Татьяна взяла на колени тортик, и Лешка повез ее к дверям отделения. Как и вчера.
***
Татьяна: Врач сказал – может отдать документы после часа.
Сообщение пришло в десять утра. Видимо, на утреннем обходе спросила.
– Ген, – Леха повернулся к Ветлакову, который негласно остался в отделе за старшего, – у меня консультацию перед госами с вечера на день перенесли. Можно я уеду в двенадцать?
– Да ты ж вообще на госы имеешь право отпуск взять, – хмыкнул Генка. – Езжай, конечно. Привет передавай.
– Кому? – Леха состроил недоуменный взгляд. Также на Генку посмотрел и Степан.
– Госам, конечно! Скажи, пусть выздоравливают.
Леха тряхнул головой, поморщился. Дескать, что за чушь ты несешь, Ветлаков? А тот ехидно хихикнул:
– На вот, – положил ему на стол распечатку. – У меня два договора на подпись.
– Срочные?
– В банке регистрировать надо. Сам знаешь, на это дня три уйдет. А то и больше. А по ним отгрузка в следующую пятницу.
Леха поморщился для виду, положил папку с договорами себе в рюкзак, а сам подумал: «Как, ну как Ветлаков меня просчитывает?!» Он не выдержал, спросил у Генки, когда они вдвоем остались:
– Ген, что за подколы у тебя все время?
– Ты о чем?
– Привет госам и все такое.
– А… – расплылся в улыбке. – Хочешь сказать, что ты к ней сегодня не поедешь? Вот честно.
Леха молчал.
– Вот то-то же.
– Как ты понял?
– Да у вас же у обоих на лицах все написано! – Генка был в восторге, что его догадки подтвердились. – Ты знаешь, какие она любит духи. Она из-за невинной шутки швыряет тебе в лицо пачку бумаги. Когда Алинка зашла про аварию сказать, ты подорвался, как ошпаренный! И на ноутбук тебе было плевать. Мы еще и поохать расстроенно не успели, ты уже уехал. И работаешь ты так, будто выслужиться тебе перед ней надо, – Генка оттопырил нижнюю губу. – Все ж ясно! – подошел ближе к Лехе, продолжил совсем другим тоном: – Че? Сильно накосячил?
Глава 14
– Сильно, – после паузы отозвался Леха. – Ген, не распространяйся, пожалуйста. Не нужно это никому.
– Да понимаю я, – раздосадовано протянул Ветлаков. – Пока это были лишь мои догадки, можно было языком чесать вокруг да около. Но раз уже не догадки… – он развел руками.
Леха посмотрел на него раздраженно.
– Ген!
– Все! Я понял, понял… Куда мне с тобой тягаться, – Генка в шутку напряг отсутствующие бицепсы. – Я еще жить хочу. – И уже отвернувшись: – Привет передавай.
Леха хмыкнул. И все равно Генка оставил последнее слово за собой.
***
С работы сбежал в двенадцать. Подогнал каршеринговую машину к крыльцу отделения.
– Ой, а у нас пандус только в приемном, – заохала уже знакомая санитарка.
Вот уж эти советские больницы. Красивое мраморное крыльцо. А пандус только в приемном! Совершенно не задумываясь, подхватил Татьяну на руки.
– Ай! Ты что?!
Только сейчас понял, что держит ее на руках. Уже больше полугода ее не трогал. Только мечтал. И тут держит на руках.
– Неужели боишься, что уроню? – спросил с усмешкой, а у самого в горле комок встал, мурашки по спине побежали.
Татьяна обхватила за его шею, уткнулась носом в его плечо.
– Не боюсь, – отозвалась еле слышно.
Леха сбежал вниз. Всего семь ступенек. Почему не семьдесят? Аккуратно усадил ее на пассажирское сиденье, вернулся за сумкой. Санитарка, охая, махала им вслед.
– Давайте, давайте, – увозила коляску. – Не возвращайтесь.
Татьяна уже пристегнулась. Отвернулась от него. Смотрит в окно. Вся пунцовая.
– Адрес скажешь? – тихо спросил Лешка.
– А что, сам не выяснил?
– Адрес? – покачал головой. – Нет, – и раз опять играем в эти игры: – На кого зарегистрирована машина, знаю, и его адрес. Но там ты ни разу не появлялась.
Хмыкнула.
– И долго ты меня искал?
Молчит. Выруливает с территории больницы.
– Куда едем?
– Деревушка на бетонке, – вбила в навигатор название, улицу, дом. – Теткина дача там.
Леха посмотрел на расчетное время. Чуть больше часа пути. Отлично. Без пробок недолго. Машина плавно покатилась по шоссе.
– Два месяца, – произнес он в тишине салона.
– Что? – она не поняла.
– Я тебя искал два месяца, – посмотрел на нее. – К ноябрю знал, где ты работаешь, и твой номер телефона.
– И почему не позвонил? – спросила с вызовом.
– А что бы ты мне ответила?
Глаза гневно блеснули, отвернулась. Лешка улыбнулся одним уголком рта:
– Вот поэтому и не позвонил.
– А сейчас, считаешь, что-то изменилось?
Помолчал.
– Надеюсь, что да.
Он не смотрел на нее, сосредоточился на дороге. А она попыталась испепелить его взглядом. Не вышло. Расстроилась, отвернулась к окну. Но спорить не стала.
Лешка потянулся на заднее сиденье, подал ей папку с Ветлаковскими договорами:
– Подпиши.
Она просмотрела бумаги, что-то почитала, перелистнула, сравнила, но в конце концов подписала и так же бросила их на заднее сиденье машины. Лешка сделал музыку чуть громче, и дальше они поехали в молчании.
***
Тетка вышла к калитке, едва услышала машину. Или увидела в окно, кто ж знает. Подтянутая женщина, которой ни за что нельзя было дать больше пятидесяти. Лешка вышел, поздоровался, открыл Татьяне дверь.
– Я сама выйду.
– Как? – Лешка многозначительно посмотрел на деревянное крыльцо с тремя ступеньками.
Татьяна насупилась, как маленький ребенок. Правильно истолковав надутые губки, Леха снова подхватил ее на руки и занес в дом.
– Ой, давайте я вам дверь-то открою, – тетка прошла перед ними, пропуская в просторную комнату, которую использовали и как кухню, и как гостиную.
Светлые стены, белая мебель, вязаные половички и расшитые салфетки. Это была совершенно очаровательная смесь русской деревни и французского прованса. Лешка подумал, что ему тут нравится. И тетка ему нравится, и держать Татьяну на руках тоже ой как нравится.
– Может, поставишь? – с вызовом спросила его капризная ноша.
– Ага, сюда, – тетка указала рукой на диван.
Лешка чуть улыбнулся, и аккуратно опустил ее.
– Танюшка, я у Михалны костыль взяла, – тетя Света достала с угла палку. – Он такой, стариковский. Но потом Женю попрошу, он привезет поудобнее.
– Я поищу, – нахмурился Лешка. Разозлился на себя, что не подумал об этом заранее.
Тетя Света на него вопросительно посмотрела.
– Это мой коллега с работы, – махнула в его сторону Татьяна и отвела взгляд. – Координатор в моем отделе.
– Ага, – тетка, напротив, его очень внимательно рассматривала. – С работы, – понимающе покивала.
– Алексей, – официально представился Лешка, протянул руку.
– Светлана Ивановна, – пожала ему руку женщина, все еще не отводя цепкого взгляда.
Лешка занес сумку с вещами:
– Я поеду, – посмотрел на нее.
– Что, не пообедаете с нами? – изумилась теть Света.
– Нет, извините. Спешу, – тут не врал. Время уже поджимало. – До свидания.
– До свидания! – Татьяна слишком поспешно кивнула. – Спасибо за все.
Кивнул в ответ.
– Я посмотрю костыль. Когда найду, привезу.
– Это не срочно! У меня есть, – вспыхнула.
Еще раз кивнул.
– И по машине тогда напишите, что решили. Ладно?
– Да! – она готова была расплакаться.
Раздосадовано поджал губы, развернулся и ушел. Ему через два часа надо быть на консультации.
– С работы, говоришь? – тетя Света смотрела в окно на отъезжающую машину. – А у вас там все такие?
– Какие? – спросила с вызовом.
– Умные да красивые, – не без ехидства отозвалась тетка.
– Не-ет! – протянула, скривившись. – Этот такой единственный! Он еще скромный! – и расплакалась.
Глава 15
Тетка смотрела на нее с искренним сочувствием. Подошла, сжала плечо:
– Ладно, захочешь – потом расскажешь. Я обед собрала. Что он там про машину-то говорил?
Татьяна оперлась на костыль и села к столу. Есть не хотелось, но теть Света бы не поняла.
Когда Татьяна передала тетке мнение Рыжего про машину, та засомневалась.
– Я ж в этом ничего не понимаю. Давай Жене позвоним.
Татьяна могла только кивнуть. Тетя Света включила телефон на громкую связь и набрала сына:
– Але, Женечка?
– Да, мамуль, – ответил хрипловатый бас. Женечке было уже под пятьдесят.
– Женечка, мы про машину посоветоваться.
– А! Мам, как Танька? Выписали ее? Ее надо поехать забрать?